«Человечеству дали возможность бороздить космос, но оно хочет заниматься потреблением: пить пиво и смотреть сериалы.»
Рэй Бредбери
Ник и Салли открыли глаза одновременно, после того как в их кровь поступила бодрящая смесь эликсира пробуждения. Люди полулежали в дежурной раковине, каждый в своём отсеке. Их скафандры соприкасались в районе ладоней. Перед нуль-переходом, по совету психолога экспедиции, дежурные обязательно сцепляли ладони, в таком положении человек не чувствовал себя одиноким в гигантских просторах космоса. Оба синхронно шевельнули указательными пальцами, угадывая ответное движение и чувствуя облегчение от того, что человек рядом жив.
Как всегда после транс-перехода требовалось время, чтобы окружающие предметы приобрели чёткие контуры. Первым восстанавливался слух, затем зрение, последними оживали суставы. По инструкции после пробуждения полагалось принять микрокапсулу «Феникс» с заложенной программой восстановления, и только по истечении четверти часа предполагалось начало активной деятельности.
Но на этот раз дежурные были в таком нетерпении, что сразу после того, как выпавшая из тубы капсула была проглочена, оба, не сговариваясь, нетерпеливо оторвали головы от подголовников и устремили взгляд в иллюминатор. Увиденное зрелище было настолько ожидаемо и одновременно невероятно, что Ник только шумно сглотнул, а Салли закрыла глаза, чтобы тут же открыть их вновь и убедиться в реальности происходящего.
– Мы сделали это, – прошептал Ник, голосовые связки ещё не восстановились полностью, и ему оставалось только шептать.
– Ура-а-а! – также шёпотом отозвалась Салли.
С усилием оторвавшись от волшебного видения в иллюминаторе, они пробежали глазами по приборам, каждый в своём секторе. На первый взгляд всё спокойно, кое-где мигают зелёные огоньки, подтверждая корректную работу всех систем корабля. Пискнул зуммер, разрешающий начало активных действий. Щёлкнули кнопки, раздалось шипение механизмов, открывающих створки дежурной раковины.
Салли первой выскользнула из кресла, следом выбрался более крупный Ник. Они обнялись. Не зря всё-таки в их команде работает штатный психолог Марк, установивший правило «прикосновения» – любой обитатель корабля, при встрече с другим человеком, обязан был совершить телесный контакт. За годы полёта были испробованы различные способы контакта от рукопожатия до похлопывания по плечу, «дай пять» и шутливой потасовки. Но прижилась именно эта форма прикосновения. После объятий человек ощущал себя частью команды, защищённым от космического одиночества.
Ник и Салли, бросив ещё один долгий взгляд в иллюминатор, двинулись в ту часть корабля, где в ожидании пробуждения в биологическом растворе покачивались тела остальных членов миссии. В «инкубаторе», так обитатели корабля назвали помещение со спящими людьми, навстречу людям повернулись два на первый взгляд обычных человеческих лица, тем не менее принадлежавших дежурным роботам. Имена им выбирали всей командой, и вместо ТПЧ-317 и ТПЧ-251 (типовое подобие человека) появились Алиса и Громозека, неоригинально, зато атмосферно.
– Доброй бодрости, – синхронно произнесли электронные голоса, приветствуя людей. В космосе, где не существовало ни дня, ни ночи, было принято приветствовать друг друга именно этой фразой.
– Доброй, доброй, – отозвалась Салли. – Активируем процесс пробуждения. Начинаем с командира, капсула семь, бортинженер – девять, доктор и психолог номер тринадцать и четырнадцать. Затем остальные, начиная с первого. Геворг последний. Протокол три. Точка.
Роботы моргнули зелёными светодиодами, проскрипели: – Принято, – и бодро покатились выполнять задание.
– Я в камбуз, – Ник знал, что Салли мечтает первой встретить просыпающийся экипаж и великодушно решил уступить ей такую честь. – Буду готовить праздничный завтрак, или обед, или ужин. Что предпочитаешь?
Но Салли только махнула в нетерпении рукой и умчалась в направлении капсул.
– Пошла подругу будить, – понял Ник.
– Не забудь позвать, когда Геворг проснётся, – вдогонку добавил Ник, Салли мотнула коротко стриженой головой, что означало, по-видимому, –«да помню я, помню», – и затерялась среди механизмов.
Дав задание кухонным роботам, Ник вернулся в «инкубатор». Уже издалека был слышен гул голосов, в котором преобладали радостные нотки. Появление Ника не осталось незамеченным. Объятия и приветствия сыпались со всех сторон.
– Доброй бодрости, Ник! Как там праздничное угощение? Да ты стал ещё больше, Ник! Как дежурство? Салли не обижала?
Он едва успевал отвечать на шутки, подставляя тело под очередные объятия и продвигаясь вглубь толпы.
– Друзья, все готовы? – капитан обвёл взглядом команду. – Понимаю ваше нетерпение, сам в предвкушении. Считаю, что первым в кают-компанию войдёт Геворг.
Он повернулся, ища глазами старейшего члена экипажа, за ним повернули головы все остальные. Салли и её подруга Лена бережно поддерживали с двух сторон тяжело передвигающегося старика. Глубокие морщины проложили дорожки по лбу и щекам, губы запали, седой венчик волос почти не скрывал форму черепа, руки дрожали, но светлые глаза смотрели ясно и испытующе.
Окружающие почтительно загудели:
– Да мы понимаем. Конечно, первый Геворг. Геворг вперёд! Геворг! Геворг!
Все скандировали и хлопали, пропуская старика в первый ряд. Подъехало автокресло, и вскоре процессия во главе с Геворгом и командиром корабля, растянулась по направлению кают-компании.
В кают-компании уже горел свет, все торопливо расселись по диванам напротив огромного иллюминатора, закрытого защитным экраном. Командир нашёл глазами бортинженера, тот кивнул: – «Всё в порядке, можно». Командир чуть придвинул кресло Геворга ближе к пульту и объявил:
– Честь открытия иллюминатора предоставляется старейшему члену экипажа, экс-командиру нашего любимого корабля «Аватар» Геворгу, – командир положил руку на плечо старика.
Медленно поднялась дрожащая морщинистая рука с тонкой пергаментной кожей, сквозь которую просвечивали вены, и легла на кнопку. Окружающие замерли, в абсолютной тишине все следили за движением руки старика. Кисть с узловатыми пальцами напряглась и нажала на кнопку. Шторки экрана поползли в стороны, запустив в помещение голубоватое свечение. Одновременно потускнели лампы, и перед собравшимися в кают-компании предстал светящийся диск Земли с нежно-голубоватой дымкой по краям.
Раздался общий вздох, в наступившей тишине казалось, что слышно было биение сердца каждого человека. Люди застыли, глядя на Землю, не в силах оторвать взгляд, покорённые её хрупкой красотой и безмолвным величием. Наконец, кто-то первый выдохнул:
– Как во сне… Сколько раз видел на экране, но это… что-то непостижимое! Мы возвращаемся домой! Ура-а-а!
– Ура-а-а! Ура!!! – люди кричали, прыгали, хлопали. Он вели себя сейчас как дети, увидевшие мать после долгой разлуки. Вдруг командир поднял руку, призывая к тишине. Он наклонился к старику, который не сводил глаз с Земли. Из глаз старика текли горошины слёз, скапливаясь в морщинках и капая на зелёный комбинезон ветерана космоса.
– Не думал, что когда-нибудь увижу Землю ещё раз. Такой сентиментальный стал. Сегодня я счастлив, впервые счастлив с тех пор как… – голос старика прервался.
Салли порывисто наклонилась и обняла старика:
– Не думай сегодня о плохом, дедушка. Марина была бы счастлива за тебя, и другие тоже были бы счастливы. Мы тебя любим. Всё будет хорошо, скоро ты окажешься на Земле, на своей Родине.
За праздничным столом царила приподнятая атмосфера.
– Сегодня великий день для всего экипажа «Аватара». Миссия «Надежда-МЗ» завершается, и завершается успешно. Осмелюсь напомнить, пятьдесят семь лет назад, а точнее двадцать одна тысяча триста восемнадцать дней назад началась наша экспедиция в глубины космоса. Символичное название экспедиции «Надежда-МЗ»: Научная Астрономическая Дальняя Естественная Жизненная Дубль Альтернатива – Миссия Земля. Восемнадцать смельчаков, восемнадцать молодых людей ринулись в дальний космос, чтобы найти альтернативный вариант для переселения землян с перенаселённой планеты. Вы все знаете их имена: это наши мамы и папы, бабушки и дедушки. Они улетали с Земли, не надеясь вернуться. Но они выполнили миссию, нашли планету, подходящую для переселения части человечества, и назвали её Генезис. Мы несём это знание землянам. Виват победителям, виват тем, кто не вернулся на Землю. Виват Геворгу, единственному члену первого состава экипажа, исполнившему мечту.
Командир переждал восторженные крики и продолжил:
– Сегодня прошёл сеанс связи с наземным пунктом управления. Нас ждут. Определили координаты, в течение двадцати одного часа мы приземлимся в заданной точке.
Шквал восторженных криков чуть не снёс говорившего, задребезжали приборы на столе, роботы убавили громкость слуховых динамиков. Никто за радостной лихорадкой нетерпения не уловил, как дрогнул обычно уверенный голос командира, как чуть заметно сжались в кулак пальцы бортинженера. Лишь старый ветеран уловил мгновенное напряжение – его испытующий взгляд, заставил обоих поспешно опустить глаза.
В последнюю ночь перед приземлением экипаж спал беспокойно. Кому-то снились белые пушистые облака над зелёной травой, которую первопроходцы никогда не видели, другому невиданные урбанистические пейзажи с толпами людей. Но каждый в глубине души представлял себя героем, которого встречает восторженная толпа, несёт на руках и выносит под свет софитов и бурю аплодисментов. Будущее представлялось как один непрекращающийся счастливый день.
После пробуждения в корабле царила нервозная атмосфера. Все, кроме дежурных, занимающихся рутинными процедурами по протоколу посадки, лихорадочно готовились к первой встрече с Землёй, своей прародиной. За час до посадки люди вжались в кресла защитных раковин, безуспешно пытаясь унять внутреннюю дрожь – смесь предвкушения и нетерпения. Наконец, корабль вошёл в атмосферу. Бешеные перегрузки вдавили тела в кресла, нарастающая вибрация, басовитый густой гул и багровые языки пламени за иллюминаторами заставили сжаться сердца даже самых опытных космонавтов. Где-то там, за раскалённой пеленой, их ждала Земля, не та голубоватая идеальная красавица, которую они видели из иллюминаторов, а настоящая, живая и неизвестная.
И вот удар, резкий и жёсткий, чуть смягчённый действиями амортизирующих механизмов, тормозные двигатели взвыли в последнем усилии, потом шипение остывающего металла, потрескивание обшивки и твёрдый голос командира:
– Приехали! – и через паузу, голосом уставшего бортпроводника с лёгкой механической интонацией. – Уважаемые пассажиры! Прошу не отстёгивать ремни безопасности и не покидать свои места до окончательной остановки, не толпитесь в проходах.
Раздался первый неуверенный смешок, через секунду смеялись все, икая и вытирая слёзы облегчения. Смеющиеся, они, все пятнадцать, так и высыпали на пристыкованную платформу. Первым капитан, затем Геворг в коляске в сопровождении двух внучек Салли и Лены, следом остальные на подгибающихся от волнения ногах.
Первым прервал смех капитан. Он резко остановился, сделав предостерегающий жест. Постепенно затихли все, впервые вдыхая не тысячекратно регенерированный воздух корабля, а незнакомый им чистый воздух Земли с лёгкой примесью металлической ржавчины. Впрочем, примесь эту уловил, пожалуй, только Геворг. Он застопорил кресло, зорко вглядываясь в окружающий мир и не находя ничего привычного. Мир показался ему незнакомым.
Корабль окружало бетонное серое идеально вычищенное пространство, в котором неторопливо скользили разнообразные виды роботов. По краю пространства клубилась серая дымка, созданная как будто специально для ограничения видимости. Роботы сновали по всему видимому пространству, время от времени скрываясь в серой дымке, сновали вокруг корабля, очищая корпус от нагара и удаляя с бетона следы приземления. Во всём обозримом пространстве не было видно ни одного живого существа, только бездушные роботы разнообразной конфигурации, быстро и равнодушно выполняющие поставленные задачи. Это было настолько непохоже на то, как экипаж представлял первую встречу, что в сердца прибывших закралась тревога.
Из дымки выплыл антропоморфный робот, он быстро и бесшумно подкатил к людям и механическим голосом с чётким цифровым эхом, воспроизвёл:
– Приветствую вас на планете Земля. Мы вас ожидали.
– Где люди? Почему нас не встречают живые существа?
Интонации робота не изменились, не обращая внимания на вопросы людей, он продолжил:
– Система гостеприимства активирована. Проследуйте за мной в карантинную зону. Личные вещи забирать запрещено. Все результаты, полученные в ходе экспедиции, будут проанализированы и заархивированы.
Робот резко развернулся вокруг своей оси, скрипнув гидравликой, и, не дожидаясь ответа, покатил к серому зданию, которое едва проступало из окружающего тумана как призрак. Стены без окон и единственная массивная дверь придавали зданию вид бункера. После недолгого колебания командир вполголоса произнёс:
– Должен предупредить, вчера во время сеанса связи все переговоры вели роботы, посадкой тоже управляли механизмы, ни один человек на связь так и не вышел. Будьте внимательны.
– Как же так? Где люди? Что произошло? – ропот нарастал, поднимая волну паники.
– Спокойно, ребята. Каждый робот запрограммирован по протоколу 50-102, они физически не способны причинить вред человеку. Будем благоразумны. Возможно, всё объясняется очень просто, требованиями карантина, к примеру.
Капитан первым шагнул с платформы вслед за роботом, команда потянулась следом. За бункерной дверью оказалась обыкновенная на первый взгляд гостиница, правда с новыми для космонавтов современными гаджетами. Всё было отлично, за исключением одного но: врачи и психологи, обследовавшие космонавтов, обслуживающий персонал, весь день крутившийся вокруг новоприбывших, все как один мигали датчиками, поскрипывали колёсиками, жужжали моторчиками, гудели и щёлкали. Люди не появлялись.
За ужином экипаж собрался в огромном холле, залитом ярким светом, происхождение которого было сложно обнаружить. Космонавты обменивались первыми впечатлениями, обсуждали мелкие детали быта, недоступные им на корабле и неизвестные по воспоминаниям старшего поколения, покинувшего Землю почти шестьдесят лет назад.
Доктор Нейва и психолог Марк восхищались нано-датчиками, невидимыми глазу, которые распылялись как аэрозоль, для обследования человеческого организма на предмет поиска патологий и лечения. Друзья – бортинженер Салахов и капитан Иван – спорили о принципах работы искусственного интеллекта, позволяющего мгновенно получать информацию без громоздких компьютеров и ноутбуков. Девушки хвастались платьями с тончайшими узорами, реагирующими на дыхание и сердцебиение. Смарт-аксессуары, кольца и браслеты, меняли цвет и форму, чутко реагируя на настроение носителя… Все уже опробовали стены-экраны, управляемые взглядом и голосом. Жаль только, что на экранах транслировались фильмы и развлекательные передачи, новостей не было.
За общим разговором космонавты не сразу заметили, что в центре помещения появился человек. Вдруг вскрикнул женский голос, повернулись головы, смолкли голоса, экипаж рассматривал первого человека Земли. Человек был безупречно сложен, идеальное мужское тело прикрыто только куском ткани на бёдрах. Дополняли наряд широкие мерцающие браслеты на запястьях и шее. На абсолютно лысой голове торчали причудливые антенны: тоненькие как иглы, спиралевидные, гибкие и пульсирующие.
– Какой модный! Стильный! Хочу себе такие рожки, – переглянулись девушки. Мужчины хранили молчание, выжидая.
Человек поднял руку, непринуждённо потрогал рукой одну из антенн, и заговорил. Голос сочный, с мужской харизматичной хрипотцой.
– Меня зовут Геракл. Земляне рады встрече, вы последняя экспедиция, которую мы ожидали из дальнего космоса.
– Как это может быть? Почему последняя? Объяснитесь.
Мужчина, переждав возгласы, продолжил:
– Для начала скажу: вы считаете, что с момента старта экспедиции прошло около шестидесяти лет, – он помедлил. – С учётом эффекта Эйнштейновского замедления времени при гиперпрыжках через пространство время в корабле течёт медленнее, чем на Земле. Вы все, конечно, знаете об этом эффекте. Но вы не знаете, что в первоначальные расчёты вкралась ошибка, погрешность составила не один, и даже не десять, а тысячу процентов, и вместо ожидаемых десяти-пятнадцати лет разницы, на Земле за время вашего полёта прошло почти триста лет.
После всеобщего нервного вздоха Геракл уточнил:
– Точнее двести восемьдесят девять.
Резко стихли разговоры, космонавты недоверчиво переглядывались. Бортинженер первым нарушил тишину:
– Две тысячи триста тридцать четвёртый год от рождества Христова.
Общее настроение выразил Геворг:
– Не верю! У вас есть доказательства?
Геракл усмехнулся уголком рта, шевельнул пальцем и в воздухе перед людьми появилась студия с ведущим, антеннки на голове у него исполняли причудливый танец.
– Хай, геосы. Сегодня двести двадцать пятая денница сто тринадцатой генерации, с вами Гелла. Последний могиканин метакосмоса с кличкой «Аватар» вернулся на Терру. Специально для новоприбывших сообщаем дату в старом летоисчислении, – рядом с ведущим возник календарь, космонавты одновременно ахнули.
– Да, – как будто бы услышав их дружное «ах», подтвердил Геллос. –Сегодня тринадцатое августа две тысячи триста тридцать четвёртого года. Геракл растолкует новичкам, что к чему, желающие могут стать очевидцами антикварного шоу о возвращении последнего галактрэша на канале «Ретро». Варианты для остальных: го слушать ритм-импульс «Пульсар», болеть за геймеров в Tankies, тапаем лайки.
Изображение сменилось, с экрана на космонавтов смотрели их собственные лица. По низу экрана бежала строчка с информацией о процентном соотношении количества зрителей шоу, цифра катастрофически резко шла вниз, пока не зависла в районе трёхзначного числа. Повисло общее напряжённое молчание, которое нарушил богатырь Ник.
– Это кого он космическим мусором обозвал?! Нас?! И наш «Аватар?!» – кулаки его рефлекторно сжались. Командир успокоительно положил руку на его вздувшиеся в гневе мускулы, его молчание было выразительнее прямого приказа.
– Ввожу вас в курс дела. Ваша миссия началась в две тысячи сорок пятом году. Через сто пятьдесят семь лет на Земле началась новая эпоха, которую назвали первая генерация. Человечество достигло такого уровня в робототехнике и искусственном интеллекте, что появилась возможность передать искусственному интеллекту все заботы о Земле и её обитателях. – Геракл с преувеличенной чёткостью артикулировал слова, будто объясняя прописные истины неразумным детям.
– А как же люди? Где люди? Почему мы им не интересны? – этот отчаянный вскрик вырвался из самой глубины души Салли.
Она выразила чувства всех новоприбывших. Каждый член экипажа в глубине души чувствовал себя героем, вернувшимся к землянам с победой, каждый мечтал о восторженной встрече, всеобщем уважении и восхищении. Геракл еле заметно повёл плечами, на которых ощутимо всколыхнулись бриллиантовые лучики погон.
– Люди обрели истинную свободу, каждый занимается только тем, что делает его счастливым. Первые годы кто-то занимался творчеством, кто-то исследованиями, кто-то просто наслаждался жизнью. Сейчас процент последних стремится к абсолюту. Впрочем, скоро вы всё увидите сами.
Ник решительно шагнул к Гераклу, он протянул ему руку с открытой ладонью и произнёс:
– Хочу пожать вашу руку. Прикоснуться к первому земному человеку. Все ощутимо заметили секундное колебание Геракла, но руку он протянул. В следующую секунду раздался крик Ника:
– Друзья, это не человек, это робот! У него на ладони кнопка выключения.
В подтверждении его слов фигура Геракла застыла в нелепом полупоклоне с полуоткрытым ртом, антеннки жалобно повисли. Люди кинулись к нему, каждый хотел потрогать робота, искусную имитацию человека. В их понимании даже человекоподобный робот должен выглядеть как набор проводов и шестерёнок. Сквозь всеобщий шум слабый голос Геворга произнёс: – А люди… люди на Земле остались?
– Внимание, я его включаю, – Ник отодвинул самых любопытных и взял руку Геракла в свою ладонь. В ту же секунду он был отброшен сильным разрядом на пол, из спины Геракла выдвинулось сопло, и он мгновенно взмыл над головами людей.
– Ай-яй-яй, – с высоты попенял он. – Я слишком понадеялся на ваше благоразумие, но впредь буду умнее.
Его фигура внезапно стала зыбкой, и в одно мгновение, вместо человеческой фигуры перед глазами людей оказалась ужасающая морда неизвестного монстра. Монстр обвёл людей красными горящими квадратными глазами, раскрыл пасть с блестящими зубами в несколько рядов, вытянул шею на всю высоту потолка и оттуда ринулся вниз на людей. Ужасающий рык монстра перекрыл крики ужаса. А монстр по мере приближения к людям, трансформировался на глазах, и на пол приземлилась уже знакомая экипажу фигура Геракла. Последними погасли квадратные красные глаза.
Геракл демонстративно убрал руки за спину и сообщил:
– Как вы понимаете, в нас заложены различные способности для защиты, в том числе и те, которые я вам сейчас продемонстрировал. Надеюсь, больше к экстренным способам прибегать не придётся.
Он помолчал и продолжил:
– Карантин для вас окончен, все риски для человечества нейтрализованы. Поздравляю, вы становитесь полноправными землянами. С этого момента у каждого из вас есть личный ассистент, – Геракл взмахнул рукой, и перед каждым человеком на уровне глаз материализовался небольшой объект обтекаемой формы с матовым бархатистым покрытием. –По умолчанию откликается на имя Светлый. Он поможет вам адаптироваться, научит, подскажет. А я удаляюсь.
Геракл подчёркнуто артистично поклонился, поднялся в воздух и исчез за дверью, возникшей в стене буквально из ниоткуда. Люди и ассистенты разглядывали друг друга.
Разработчик ассистентов, тонкий знаток человеческой психологии, создал функционального робота Светлого, больше похожим на крошечного эльфа, чьи сияющие глаза, полные детской непосредственности и лёгкого налёта проказливости, вызывали мгновенную симпатию.
Первой дрогнула Лена, её легкий смех в ответ на улыбку Светлого упал, словно капля в тишину, вызвав волну улыбок и смеха. Зал мгновенно ожил, все загомонили и разбрелись по залу, начиная первое искреннее знакомство.
Командир поискал глазами Геворга, тот единственный из космонавтов, по-прежнему сидел за столом. Казалось, за несколько прошедших минут он потерял былой стержень. Прикрывая рукой глаза, старик беззвучно рыдал. Слёзы просачивались сквозь пальцы, стекая по ладони. Ассистент пытался что-то пискнуть, протягивая таблетку, но был отброшен досадливым жестом старика, и застыл в сторонке, жалобно помаргивая.
Командир присел рядом. Почувствовав движение, Геворг поднял глаза, в которых застыла скорбь.
– Я старый человек. Но я надеялся увидеть свою дочь, я думал: ей всего то шестьдесят, внуки… правнуки… И ничего… никого, – рыдания вновь сотрясли немощное тело.
Командир молчал. Ему, рождённому в космосе, оставившему в ледяных пространствах всех родных, было понятно состояние старика. Слов утешения не находилось. Банальные слова сочувствия казались излишними. Он просто сидел рядом и молчал. Через несколько минут старик поднял на него глаза:
– Надо жить дальше, Иван, надо жить.
Старик накрыл своей пергаментной ладонью ладонь командира и кивнул:
– Давай, Иван, действуй!
В зале стояло сплошное жужжание, люди засыпали помощников вопросами. Сколько людей живёт сейчас на Земле? А сколько роботов? Какая продолжительность жизни? Как добывают пищу? Расскажите о современных жилищах. Летает ли человечество в космос? Как добывают энергию? Когда мы увидим людей?
Стальной голос командира прервал идиллическую картину:
– Внимание! Экстренное сообщение. Во время выхода в город не расслабляемся, держимся вместе. До прояснения ситуации с человечеством все действия согласовываем лично со мной. Не поддаёмся на якобы дружеские отношения с помощниками. Друзья только мы с вами, все остальные пока, пока! враги. Задача понятна? Повторить задачу!
– Вместе, вместе, вместе…
– Салли, Лена, не слышу! Повторить задачу.
– А Светлого тоже опасаться?
– В первую очередь. Пока ведём сбор информации, нужно понять самим, что случилось с людьми.
Улица ошеломила их безграничным пустынным пространством: только голубизна неба, яркая зелень, геометрические росчерки зданий и пустота. Ни души. Кое-где прямо среди пустого пространства виднелись разноцветные двери, на первый взгляд ведущие в никуда.
– Как в мультике, – шепнула Салли подружке.
– Светлый, где люди?
– Люди в городе, мы далеко от центра. Космодром на большом расстоянии от города, – ответ прозвучал в головах людей. – Откройте зелёный портал.
Командир первым распахнул дверь. За ней, вместо ожидаемого продолжения пейзажа, оказалась характерная городская панорама с ненавязчивым технологическим шумом. Экипаж сгрудился за спиной командира, подталкивая и заглядывая через плечо. Бортинженер дотронулся до плеча командира:
– Разрешите, я первый. Не будем подвергать вас опасности.
В мозгу людей защекотало, это был смех Светлых:
– Шагайте, не бойтесь! Это обычная нуль-транспортировка.
Подняв руку в предостерегающем жесте, бортинженер первым ступил за дверь, сделал несколько шагов, огляделся и призывно махнул рукой.
Город ошеломил экипаж. Они сгрудились растерянной кучкой, вертя головами и разглядывая новый мир. Ник присвистнул, Салли, придерживающая электроколяску Геворга, ойкнула от восторга. Город был похож на гигантский живой организм. Казалось, здания буквально дышат, как живые. Вертикальные сады и парки на крышах переплетаются с биостеклами стен, меняющими цвет и прозрачность в зависимости от положения солнца или желания хозяев. Стаи светящихся шаров-роботов суетятся тут и там, занимаясь инфраструктурой. Самодвижущиеся стеклокерамические поверхности с подсветкой и автоматической подзарядкой в несколько рядов с разными скоростями занимают всё пространство улицы. Пешеходные зоны утопают в экзотической зелени поистине гигантских размеров, дорожки синтезируют музыку, подстраиваясь под темп движения человека.
А главное, здесь есть люди. Одни неспешно прогуливались под деревьями, другие лежали на траве, третьи неслышно плавали в воздухе, лавируя между домами и деревьями как гигантские радужные птицы.
– Это точно люди? – чуть слышно прошептала Лена.
– Да, это люди, – прозвучал беззвучный ответ.
– Давайте попробуем пообщаться, – предложил добродушный гигант Ник.
В это время одна из дорожек вынесла к ним землянина, рядом с головой которого кружил неизменный ассистент. Новоприбывшие сгрудились в кучку, во все глаза рассматривая первого встреченного ими живого землянина. Но когда до него оставалось не более пяти метров, неожиданно вокруг него образовалась непрозрачная туманная оболочка, за которой совершенно скрылась фигура человека. Фигура стремительно проскользнула мимо них, по мере удаления оболочка постепенно таяла, становясь прозрачной.
– Видели? Видели? Он даже не оглянулся! Он не захотел с нами общаться! Мы для него пустое место! Да что здесь происходит? – возмущённые голоса перебивали друг друга, пока не воцарилось недоумённое молчание.
– Смотрите! – вскрикнула Салли. На очередной дорожке к людям подплывало странное сооружение: что-то в виде огромной полупрозрачной капсулы, внутри которой в фосфоресцирующей жидкости покачивалось бесформенное тело. Вокруг тела беспрестанно вился робот помощник, то нашёптывая что-то на ухо, то поднося к жадному рту неведомые кушанья. Полусонный взгляд равнодушно скользнул по кучке людей, и человеческое существо мгновенно окуталось чёрным непроницаемым коконом с проблесками молний. Дорожка продолжила движение, унося равнодушного землянина дальше и дальше от ошеломлённых людей.
– Обратите внимание, – голос командира звучал ровно, но напряжённо. – Я понаблюдал, вокруг только одиночки. Нет пар, нет компаний. Каждый занят только собой, и при встрече друг с другом они также прячутся в свои чёртовы капсулы. Такая негативная реакция не только на нас, но и друг на друга. Образ жизни у них такой!
– К чёрту такой образ жизни, – не выдержал Ник.
Геворг откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Лена гладила старика по руке, Салли обняла его за плечи, передавая частичку тепла своей души близкому человеку.
– Светлый, – обратился командир к своему ассистенту, – будь добр, объяснись. Что произошло за эти годы с землянами?
– Мир изменился. Человеку не нужен другой человек для счастья, мы даём людям всё: дружбу, участие, помощь, общение, вообще всё! – миниатюрный эльф очаровательно захлопал лучезарными глазками, но людям почудилось, что в самой глубине озорных глазок таилось торжество и холодная расчётливость.
– Мы хотим пообщаться с живым человеком, это возможно? – перебил очаровашку командир.
Несколько мгновений ассистенты перемигивались, по-видимому, договорившись, они транслировали в мозг землян информацию:
– Один человек согласился пообщаться.
– Всего один? – эта мысль возникла у всех одновременно.
Буквально через секунду из ближайшей двери выплыл сверкающий аппарат, неся в своём чреве человека, которого экипаж уже видел – лысый ведущий с писклявым голосом и танцующими антеннками.
– Ну вы и приколисты! Я, – человек пощёлкал пальцами, подбирая слово, – журналист, писака, нет, ведущий, ди-джей. Опять не так, как сложно подбирать старинные слова. Я ищу интересные моменты для человечества. Залезьте в эфир, там синхронная передача про вас идёт. Кому вы интересны, тот смотрит. Человек так триста из двадцати миллиардов. Вы, конечно, краши и рофлы! Всему удивляетесь, ко всем пристаёте с разговорами. Да никому вы тут не нужны, каждый сам за себя. Интроверты… Кринжовый флекс!
Человечек, увешанный несметным количеством цацек, хлопнул ладошкой по тыльной стороне другой ладони, образуя символический крест, крутнулся вокруг своей оси и исчез, оставив после себя лёгкий запах серы и исчезающий дымок. Очередная дверь захлопнулась, отсекая мелькнувшие в проёме вспышки света, цвета, музыки и ритма.
– А это точно человек? – прошептала Салли.
– Это точно люди? – поддержала её Лена.
Командир пожал плечами:
– Про нас могу сказать точно, мы – люди. Я думаю, все устали? Светлый, где у вас здесь можно переночевать?
Тут же моргнула зеленоватым светом, открываясь, ближайшая дверь.
– Добро пожаловать! Это ваш дом на сегодня.
Устав за день, все уснули очень быстро. В центре комнате Салли еле слышно бормотал фонтан, кровать чуть покачивалась, как будто они находились на корабле. У Лены розовая спальня была завалена розовыми же мягкими игрушками, подушками и подушечками. Ник заснул в гамаке, среди лиан под рык львов и крики попугаев. Бортинженер Салахов сам расправил жёсткую солдатскую кровать, постирал носки, и заснул, подсунув под голову руку вместо подушки. Спальня командира напоминала отсек родного корабля. Он долго попытался сопротивляться сну, но усталость пересилила. Ему снились летящие вслед кораблю неизвестные звёзды, родная кают-компания и розовато-серые пейзажи Генезиса, которые во сне казались родными, роднее, чем Земля. В общем, каждый получил ровно то, о чём мечтал.
Командир проснулся от ощущения чужого присутствия. Он постарался незаметно приоткрыть один глаз. В поле зрения только неутомимый Светлый, который тут же транслировал ему прямо в мозг:
– У нас чрезвычайная ситуация. Вам необходимо зайти в комнату Геворга.
Иван вскочил и метнулся в соседнюю комнату, но тут же застыл на пороге. Комната была один в один такой, какой он её много раз видел в записи на экране. Это был родной дом Геворга: пёстрый ковёр на полу, фотографии на стенах, книжные полки и письменный стол, заваленный чертежами и учебниками. Сам Геворг неподвижно лежал на старинном раскладном диване-книжке. Над ним хлопотал робот ассистент и несколько других незнакомых механизмов. Перед командиром роботы расступились, и Иван с первого взгляда понял: Геворг обрёл свою последнюю гавань.
Прошла всего две недели с того дня, как экипаж «Аватара» впервые ступил на землю своей прародины, но настроение людей кардинально изменилось: возвышенные надежды, радужные ожидания и всепоглощающее любопытство сменились решимостью, растерянностью, недоумением и печалью. Команда «Аватара» выстроилась в холле, где произошла их первая встреча с куратором роботом Гераклом. Он стоял чуть-чуть в стороне от людей, безмолвно наблюдая за происходящим.
– Друзья мои, – начал Иван, – долгие годы я был вашим командиром, решал многие вопросы за вас и для вас, чтобы сделать наше путешествие безопасным. На Земле я больше не командир, и сейчас каждый из вас имеет право сделать самостоятельный выбор.
Командир помолчал, собираясь с мыслями, и продолжил:
– Я хочу вернуться на Генезис, чтобы дать человечеству шанс выжить, жить не амёбами, а живыми, мыслящими, разумными существами. Это мой выбор. Если кто-то захочет остаться на Земле, я никого не буду принуждать. Это только ваше решение, никто вас не осудит. «Аватар» загружен, все системы проверены, – Иван повернулся к Гераклу, тот безмолвно кивнул, подтверждая. – Все, кто решит лететь со мной, должны знать: на Землю мы не вернёмся. И кто может знать, что нас ждёт впереди? Решайте…
Командир махнул рукой, повернулся и внешне бесстрастно зашагал к кораблю. Позади себя он слышал шаги, тихий говор, но обернулся только на краю платформы. Счётчик в его голове непроизвольно подсчитал родные лица: вот первый помощник и друг Салахов, док Нейва и психолог Марк, радист Юлиус, неразлучные подружки Салли и Лена, рядом их неизменный спутник Ник, ещё и ещё лица. Четырнадцать, одного нет… Кто же? Кто решил остаться? В следующее мгновение с облегчением и одновременно с печалью Иван осознал: пятнадцатым был Геворг.
– Все, все вместе, – мелькнуло в голове, а вслух он произнёс:– Тело Геворга уже на корабле, мы похороним его на нашей новой Родине. Место его упокоения станет памятником первопроходцам космоса, первым поселенцам Генезиса.
Он взглянул поверх голов, вдалеке маячила безупречная фигура Геракла, над головой которого вился рой Светлых. Словно почувствовав его взгляд, Геракл произнёс:
– Вы уверены в своём выборе? Рейтинг прямого эфира зашкаливает. На вас смотрит вся Земля! Вы уверены в принятом решении?
– Один за всех, – выкрикнул чей-то голос из толпы.
– И все за одного! – продолжил хор голосов. Все рассмеялись, и, не оглядываясь, скрылись по одному за дверью корабля.