Великое княжество Литовское возникло на землях Наваградчины и Литвы (не путать с современной Литвой, имеется в виду летувисами - балтскими племенами, которые ранее проживали в районе Ковно и западнее (теперь Каунас) и назывались жмудинами). Княжество Литовское являлось славянским образованием, его земли давным-давно освоили литвины, предки нынешних белорусов (дреговичи, родимичи, кривичи и др.). Княжество в борьбе с воинственными соседями отстояло независимость, собрало в одно государство литвинские земли. От Миндовга до Альгерда каждый властитель Великого княжества, не ведая отдыха, оружием и словом, хитростью и отвагой, силой и дипломатией продолжал дело своих предков.
Фото: history.syktnet.ru
Великое княжество Литовское при Витовте раскинулось от Балтийского до Чёрного моря, от Берестья до реки Угры. Настоящая империя. Это заслуга жизни Витовта. И только он знал степень цены своего величия: унижения, неволю, потери близких, поражения, вечное беспокойство за судьбу государства, тысячи вёрст дорог, бессонные ночи, хотя судьба и миловала его...
Какой-то фатальный рок преследовал семью князя Кейстута, отца Витовта. Самого князя задушили Ягайловы слуги, его жену утопили в реке, сына Войдата, наваградского князя, крестоносцы в 1362 году захватили в плен, молодыми отошли в иной мир сыновья Патрикий и Товтивил, стал изгоем Бутавт, самого младшего Жигимонта убили его придворные. Хватило горя и Витовту. Не проклятие ли богов висело над родом Кейстута? Когда-то в юности влюбился Кейстут в красавицу – жрицу языческой богини Бируту. Встретил её князь на побережье Балтийского моря, увидел и остановил коня: “He знaю, ктo ты – или бoгиня c нeбa, или дeвyшкa. Ecли ты дeвyшкa, бyдь мoeй жeнoй. Я жeмoйтский князь, но с этого часа буду тебе верным слугой”. Бирута oтвeтилa: “Дaжe eсли бы я и желала, всё равно не смогла бы выполнить твою волю, князь: я вайделотка, дала клятву Перуну не иметь мужа”. Любовь к девушке ослепила Кейстута. Но жрецы отказали выдать Бируту замуж за него. Тогда князь ночью выкрал Бируту из храма и увёз её в Троки. Разгневал языческих богов – и вот расплата.
Шесть сыновей и четыре дочери подарила Бирута Кейстуту. В 1350 году родился Витовт. Имя своё получил, как видно, в честь языческого бога Световита, которого почтили славяне. Но можно допустить, что означало оно, как и имя Витень, “желанный” или “господарь”. Русский историк Юргевич считал, что имя Витовт появилось от уменьшительного Витюта. Только вот Витень жил в Наваградку в литвинской среде, и его имя так и звучало на губах литвинов, а Витовт провёл детство и юность на балтских землях, в разговорах жемойтов имя Вит приняло форму “Витовт”. То же самое произошло с именами сыновей Кейстута: Патрикий – Патирг, Вой – Войдат, Феофил – Товтевил, Бут – Бутовт. Возможно так на жемойтский лад называла сыновей их мать, жемойтка Бирута, форма имени “Витовт” стала обычной для князя. Хотя видно, литвины называли Витовта и Витам – именно такое имя он носит в литвинских преданиях.
Что до языка, на котором разговаривал Витовт в каждодневной жизни, так это был старобелорусский язык. В “Xронике Литовской и Жемойтской” есть рассказ про литвина Андрея, который не соглашался, чтобы Витовт примирился с московитами. По этой причине Витовт прозвал его Немиром. Белорусский язык употреблял Витовт и в переписке с двоюродным братом Ягайлом, и в государственных документах. Это даёт полное основание считать Витовта “белорусом”, хотя по той традиции он называл себя “литвином” (внимание: не “летувисом”, как считают теперь в современной Литве).
В отличие от предшественников Витовта на великокняжескую должность, про его деятельность сохранилось немало письменных источников: личные грамоты, переписка, свидетельства современников, записи в летописях и хрониках. Даже устные предания про князя Вита дошли до нас. Жаловаться на отсутствие материалов не приходится. Но про детство и юность Витовта сведений очень мало. И это понятно: летописцы заносили на пергамент значительные события своего времени, писали про участников этих событий, а жизнь какого-то княжича-юноши их не интересовала. Кто из них мог предвидеть, что невысокий худой мальчик с Трокского замка станет человеком, что своими решениями будет влиять на жизнь Европы и его назовут “войной-походом”? Там, в детстве и юношестве, княжич будто бы находился в своём “до-бытиe” - он не сделал ничего значительного, он только сын Кейстута. Попробуем представить жизнь Витовта в это время “до- бытия”.
Вот древние Троки. Посреди озера, на острове, будто бы из воды, поднимается замок: мощные башни, высокие стены. Когда-то
Ярослав Мудрый, разбив литвинов на полях слонимских, завладел их страной до Немана и основал, как оплот своей власти над балтскими землями город Троки. Название это – от охотничьих “тарок” (так называли ремни, которыми привязывали позади себя боевой лук). Жил в Троках Гедимин, когда был представителем Витеня в Аукштайтии. Он и начал возводить на острове озера Галва каменый замок. После Гедиминовой смерти Троки стали столицей княжества Кейстута. Тот в 1348 году построил на берегу озера деревянный замок и обнёс его каменной стеной с башнями. При Кейстуте в Троках существовал православный монастырь. Вместе с аукштайтами жили литвины. Именно последние в своём большинстве составляли двор Кейстута. Верным княжеским слугой, человеком, которому князь доверял, как самому себе, который вместе с ним и погиб, был литвин Григорий Амулич. Кто-то из образованных литвинов научил княжича славянской грамоте.
Известно имя одного из учителей Витовта – это был орденский рыцарь Гано фон Винденгейм, который попал в плен к Кейстуту, а потом стал его другом. Винденгейм учил Витовта немецкому языку, а также давал уроки военных наук. До седьмого пота гонял своего ученика рыцарь, никакой поблажки ему не позволял.
Охота... Это увлечение Витовта. Пение охотничьих рогов, собачий лай, рычание зверей всю жизнь будут волновать его душу. Не описать чувство наслаждения нестись на лошади с копьём на разгневанного зубра. Мгновение... а в нём и неприятный холодок предчувствия опасности, и жажда борьбы, и отвага. Вот настоящая школа, ошибки здесь дорого стоили. Своих воинов Витовт будет обучать смелости и военным способностям на охоте.
Вторым учителем княжича был сам Кейстут. От отца перенял Витовт его доблесть и благородство – качества, которые признавали за Кейстутом и крестоносцы. В Хронике сохранилась такая запись: “Кейстут более всего любил войну и правду. Когда он хотел напасть на прусскую землю, всегда предварительно уведомлял про это маршала Ордена, а когда уведомил, всегда появлялся”. И не одному крестоносцу Кейстут по-рыцарски спас жизнь. Орденские хроники описывают, что однажды войска Кейстута неожиданным нападением овладели замком Иоганисбургом. Победители потребовали от Кейстута смерти пленным. Тогда комтур замка, рыцарь Отто, попросил у Кейстута своей смерти в обмен на жизнь остальных, Кейстут подал ему руку и промолвил: “Ты и четыре товарища, которых сам выберешь среди пленных, можете в любое время выйти из Иоганисбурга. Другие останутся живыми”. Слово своё Кейстут сдержал. Или вот другой случай. В плен к Кейстуту попал комтур Зорбах, который прославился опустошением Трокского княжества. Языческие священники потребовали сжечь крестоносца на жертвенном костре. А Кейстут подарил ему жизнь. В то жестокое время Кейстут выделялся редким человеколюбием.
Также по-рыцарски высокородным, как и отец, был в юности Витовт.
В обучении книжной мудрости, военному делу, охоте в пущах прошло детство и юность князя. В 1368 году, когда ему исполнилось восемнадцать лет, впервые появилось его имя в хронике. Вместе с отцом и великим князем Альгердом ходил молодой Витовт в поход на Москву. Ещё никто не знал, что суждено ему прославиться на столетия, но перо летописца только начало описание его дел и подвигов.
Через два года Витовт участвовал в битве около речки Рудавы. В 1372 году снова вместе с отцом и Альгердом он ходил походом на Москву. А в 1376 году, став гараденским князем, вместе с Кейстутом, Ягайлом, Юрием Белзким бьётся на польских землях. В 1377 году во время нападения крестоносцев на Трокское княжество он во главе гараденской дружины в 500 всадников уничтожает склады провианта крестоносцев и тем самым принуждает врага убраться в Пруссию. Радовался Кейстут за своего сына, было кому передать великокняжеский трон. А когда Троки посетил Ягайло, постаревший князь успокаивал себя мыслью, что будут братья жить в любви и согласии, вместе решать дела государственные, воевать против врага.
Но жизнь позаботилась совсем по-другому.