Пишущие шнурки опасны, как и работающие, но добродушны как лохматые львы. Самой разумной и понятливой оказалась бабушка, оккупировав кухню и заварив кашу. Папа еще долго передавал привет маме через меня, хотя все жили в одной комнате. Дед назвал ее дятлом и успокоился после третьего инсульта. Но мама больше не жила с нами. Ее колыбельная песенка кормит меня и сейчас: «Ладушки-оладушки, ешь блины у бабушки». Папа был не менее практичен. Его курочка Ряба несла-несла яички, несла-несла, - дед с бабкой ели их ели, ели-ели, - обожрались и подохли. Я не вижу в этом трагедии, так как наследство досталось цыплятам, то есть мне. Я ведь спрашивал сестренку на море, - умеет ли она плавать? А она: «Не утопишь, не утопишь...» Говорил я ей, сев на шею: «Рот закрой, Варежка, а утонешь - шкуру спущу, будешь на мясе спать».
Варежка стала Варенькой и живет за мужем - не укусишь, но мной заниматься не рискует. С тех пор живу как владетельный князь. Шнурками владеть легко. Дед наблюдает за мной в бинокль с балкона, а дальше ему ходить трудно. Бабка исправно отрабатывает на кухне свое право смотреть сопливую оперу «Бедные тоже едят». Совсем ручные, не то, что Ксенофонт. Для меня он братан Ксюк. Деду - Кузя. Но откликается только на рыбу, даже если его поксюшат Клюшкой**. Что поделать - сиамский характер, в меня пошел. А вот с мамой труднее, она далеко уехала на своей крыше. Попробуй угадать, - думает она или нет. Ведь когда она ничего не пишет, можно невзначай перебить ее мысли, тогда она пристанет: есть ли у кота рыба, а у меня - двойки. Она почему-то считает, что это ее кот. Наивная - как и все взрослые. Больше всего ей нравятся двойки по русскому. Особо удачные ошибки я ей показываю, чтобы выманить на родительское собрание. «Лапотата», «садака Шарик» или «папарсенок» действуют безотказно. А если нет ни того, ни другого, то нам и поговорить не о чем. Потому что на рыбу у нее денег нет, а считать она все равно не умеет, поэтому алгебру я всегда сам решаю, если не лень, конечно.
Самое главное - поймать ее на слове, если даже это была шутка. Захожу вечерком: «Шизанутым с добрым утром!» Она тут же нашлась: «В любое время дня и ночи». И объясняет мне, что в пять утра она только спать укладывается. Я записал. Приезжаю. Ан, разбудил... Стала покладистей и все ответы выучила. Чуть соберу тусовку больше двадцати, сразу возопит: «Ша, кансерва!» Это какая память! Так я в детском саду выражался.
Кстати, я ведь на нее и не жалуюсь, стакан всегда свободен. А уж как напишет что-нибудь умное, то радуется как маленькая, и проси, - что хочешь. Я ей объясняю, что всегда знал о себе, что я - великий сын, воспитатель великих шнурков. Но, если быть скромным, то мои успехи обеспечены своевременным разводом. Представляете, целых три стакана можно ощипать, а летом и до четвертого добраться. Очень выгодно, рекомендую. Если вашим шнуркам тяжко, так вы уж помогите им развязаться. А уж если взять любой шнурок за ноги и потрясти, так обязательно тысяч сто выпадет. С каждого!
Так, с экзамена все вышли? Идем к отцу, сегодня его день. Сейчас увидите шнурок в откате. Вперед, юные рэкетиры!
__________________________________
* Шнурки в стакане - родители дома
** позовут Ксюшкой