Арктический архипелаг - это не только индикатор глобального изменения климата, но и средство защиты в случае катастрофы планетарного характера.
Попытки найти северный морской проход в Китай в конце XVI века привели к предсказуемым и многочисленным лишениям среди мореплавателей-первопроходцев. Но лишь немногие из них вызывают у современного человека (и у его вкусовых рецепторов) больший дискомфорт, чем сообщения о том, какое воздействие на капитана и команду оказывали обеды из мяса белого медведя.
«Мы съели немного его плоти, пока не ощущаем никакого дискомфорта», - так отреагировал экипаж Виллема Баренца во время арктической экспедиции 1596 года. Позднее попытки съесть печень медведя были не такими успешными: обедающие заболели токсикозом, вызванным витамином А, пишет историк освоения Арктики Лоуренс Хаккеборд.
Эти голландские моряки были одними из первых, кто увидел бесплодный остров, усеянный зубчатыми пиками. Капитан Баренц назвал его Шпицберген, что означает «острые горы», и начал первые попытки создать нечто приближённое к цивилизации в одном из самых непригодных для жизни климатов на Земле.
Фото: veter-s.ru
Хаккеборд более подробно описывает пагубные условия путешествия и «обеденные пристрастия» экипажа. Застряв в паковых льдах Карского моря, Баренц и его люди использовали доски со своего корабля, чтобы построить каюту - очень простую конструкцию, которая, как пишет Хаккеборд, «едва ли давала достаточное убежище от непогоды. Несмотря на отопление, на внутренней стороне стен часто образовывался лёд толщиной 5 сантиметров».
Баренц прибыл в место, где солнечный свет отсутствует более 100 дней в году, где полярная ночь, будучи самой длинной, длится четыре месяца.
В течение следующего столетия голландцы будут привозить на Шпицберген до 2000 человек, чтобы те работали на заводе по переработке китов в летние месяцы. Но, как отмечает Лоуренс М. Соммерс в эссе 1952 года, посвящённом этому региону, снижение спроса на китовый жир (в сочетании с истреблением гренландского кита алчными охотниками) привело к тому, что к началу восемнадцатого века этот заводской форпост был заброшен.
«Примерно с 1700 года до середины XIX века Россия была самым активным государством на Шпицбергене», - пишет Соммерс. Русские проводили зимы, охотясь на белых медведей, тюленей, северных оленей, лисиц и моржей ради их меха. В начале XVIII века норвежские охотники посетили крупный остров Вест-Шпицберген, а позднее норвежские тюленьи экспедиции часто посещали воды Шпицбергена.
Норвежский аналог названия Шпицберген (включающее остров Шпицберген, островную группу Конг Карлс Ленд, остров Бьёрн (Медвежий) и шесть других основных островов) – это «Свальбард», означающий «холодные берега».
По крайней мере, в политическом плане в 1920 году в регионе наступило некоторое потепление. Именно тогда Норвегия официально получила суверенитет над Шпицбергеном в рамках Парижской мирной конференции после окончания Великой войны, отбив претензии на острова у США, Великобритании, Швеции, Нидерландов, Германии и Советского Союза. Однако договор о Шпицбергене, вступивший в силу только в 1925 году, был необычен тем, что не позволял Норвегии пользоваться полным суверенитетом над островами.
Фото: veter-s.ru
Как объясняет Кристин Оффердал, специалист по международным отношениям Крайнего Севера, в исследовательском отчёте 2016 года, «заинтересованные стороны из государств, подписавших договор, пользуются теми же правами доступа на Шпицберген, что и Норвегия, например, когда речь идёт об эксплуатации природных ресурсов. Норвежские власти регулируют всю деятельность на Шпицбергене, но принцип «недискриминации», закреплённый в договоре, подразумевает, что Норвегия не может вводить преференциальный режим на основе гражданства».
Последствиями договора стало то, что на сегодняшний день на Шпицбергене проживает около 3000 человек, многие из которых работают в области биологии и экологии, из пятидесяти пяти стран.
В Лонгйир, главном поселении на Шпицбергене, самом северном пункте на Земле, куда совершаются регулярные коммерческие рейсы, находится довольно зловещее на вид сооружение с не менее зловещим названием. «Хранилище Судного дня», как его называют местные жители, пробито в песчаниковых горах, возвышающихся над городом.
Хранилище находится на 120-метровой глубине на высоте 130 метров над уровнем моря. Банк оборудован взрывоустойчивыми дверьми и шлюзовыми камерами. Сохранность материалов обеспечивается холодильными установками, способными работать на местном угле, а также вечная мерзлота.
Фото: daily.jstor.org
Внутри хранилища длинная труба, облицованная сталью и бетоном, ведёт в огромные бетонные помещения, где на полках хранятся образцы семян, которые теоретически могут быть использованы для борьбы с последствиями будущих природных или антропогенных катастроф.
Подробно описывая историю того, что она называет «Ноевым ковчегом» для семян всего мира, Марте Квенильд пишет, что «глобальное хранилище семян на Шпицбергене приветствуется как столь необходимая «страховочная сетка», которая защитит ценные международные коллекции генетических ресурсов растений от потенциального риска вымирания».
Сегодня большинство туристов, приезжающих на Шпицберген, могут ненадолго бросить взгляд на вход в хранилище семян. Но их приоритеты неизменно сосредоточены на менее зловещих достопримечательностях.
Шпицберген, один из последних настоящих диких уголков Европы, уже давно обещает туристам вид на природу, близкий к чему-то возвышенному.
Однако круизная индустрия, предлагающая посетителям полюбоваться белыми медведями, фьордами и огромными ледниками, может обнаружить, что Шпицберген не в состоянии поддерживать острые ощущения, которых требуют его пассажиры.
Фото: dxnews.com
Как пишет Марта Быстровска о влиянии морского льда на туризм на Шпицбергене, «факты свидетельствуют о том, что негативные последствия потери морского льда для круизного туризма могут возникнуть уже в ближайшем будущем, что также вызывает обеспокоенность в канадской Арктике».
В её исследовании говорится о том, что наличие морского льда привлекает туристов, поэтому «снижение привлекательности свободных ото льда мест, а также проблемы с нормальной населённостью острова могут переключить интерес с таких направлений, как Шпицберген, на новые открытые места, например, в российской Арктике». В действительности, отмечает она, некоторые представители круизной индустрии уже рассматривают возможность ухода со Шпицбергена в новые ледяные воды.
Ирония в том, что начинающаяся популярность и признание Шпицбергена на мировой арене могут привести к упадку всего того, что делало этот форпост таким нетронутым и уникальным местом. Этот пример «terra nullius» - территории без хозяина - сталкивается с проблемами, с которыми, возможно, не справился бы даже капитан Баренц и его команда, неохотно поедающих белых медведей.