Не люблю работать в условиях цейтнота. Это мерзко – осознавая, что неумолимо подкрадывается дедлайн, пытаться выжать из себя идеи и программы. Мне нравится работать не спеша, смакуя, придумывать десятки идей, обрабатывать, оттачивать, совершенствовать, при этом точно зная, что в запасе есть несколько дней, а то и недель. Я умею превращать мелкие мыслишки в такие шедевры, а потом ещё так эффектно преподнести их на фарфоровом блюде с голубой каемкой, что начальники и коллеги тают от удовольствия.
Ещё не люблю работать в офисе по ночам. Дневной свет ламп ночью становится мертвым и холодным. Воздух становится колючим и неприятным, в таких ситуациях мне кажется, что я работаю в морге. Интересный нюанс – с первыми лучами солнца офисный искусственный свет вновь становится уютным и живым.
Сочетание «цейтнот» и «работать по ночам» вообще превращается в убийственную смесь. Ночью в спешке не рождается ни одной стоящей идеи, ни одной нормальной, адекватной мысли – выползают из утомленного разума какие-то уродцы, нежизнеспособные синевато-серые фантомы. В таких условиях времени остается только на грим уродца, чтобы он хотя бы казался живым. Даже создать фарфоровое блюдечко нереально – в ход идет старое, затасканное, грязное блюдо-поднос, брезгливо прикрытое тонкими кружавчиками вранья и красноречия.
Сегодня мне вообще не хотелось работать – незаметно подкрадывалась простуда, в голове шумело. Но к девятичасовому утреннему совещанию мне нужно было выдать программу по усилению корпоративного духа. От меня ждали форсированных действий – компания определенно страдала от потери этого самого духа, что, конечно же, сказывалось на эффективности работы всех отделов.
Корпоративный Дух – капризная вещь. Ты устраиваешь вечеринки, совместные празднования день рождений, новых годов, восьмых март… К первому июня придумываешь конкурсы для корпоративных деток с призами и сюрпризами. Выпускаешь местную компанейскую глянцевую газетенку. И, кажется – всё сделано для того, чтобы дух креп, развивался и становился духом семейства. Но конкурсы проходят – и сотрудники дуются друг на друга из-за призов, на вечеринках в пьяном угаре прорывается-таки зависть, ненависть, интриги; месяц за месяцем глянцевая газетенка «радует» одними и теми же восторженными монологами передовиков производства, радужными перспективами и мечтами директоров отделов, заезженными поздравлениями и кроссвордами, статистическими таблицами роста производительности.
А проклятый дух и не думает укрепляться. Ну, разве ж не подлость с его стороны?
И было поручено мне, светлой голове славного HR-отдела, заняться этим вопросом и представить на суд руководства реальные выходы из создавшегося положения.
Реанимация духа давалась очень тяжело. К тому же болела моя бедная голова, горели мои бедные уши, саднило мое бедное горлышко… Прятались тени в углах кабинета, лампы дневного света резали глаза, в диспенсере заканчивалась вода, а с ним и кофе. До утра было ещё очень далеко.
Но тут, около двух ночи, ожил мой мобильник. В пустом офисе он зазвенел так громко, что порция выброшенного в кровь адреналина прогнала сон.
- Алло! – прорычала я в трубку.
- Привет, Ленка! – весело сказал мне в ответ молодой голосок. Это было моя младшая сестра, Милана. Я звала её Милкой. Жила она сейчас у дядьки, в деревне. Каждое лето мы отправляли её туда – к солнцу, свежему воздуху, чистым продуктам и деревенским условиям. Сейчас Милка должна была готовиться к вступительным экзаменам в университет. Дядька рапортовал – Мила усердно штудирует учебники и так же усердно помогает по дому и хозяйству. Даже свела дружбу с местными ребятами – что было весьма удивительно, ведь наша Мила откровенно презирает деревню. Дядька говорил, что какая-то местная девчонка Светланка активно помогает Миле с заданиями. Ну что ж, и славно…
- Ленка, как вы там? – вопрошала Мила. – А мы сегодня на реке всю ночь были, представляешь? Венки плели и бросали в реку! Это так красиво: плывет белый венок, а в середине горит маленькая свечечка… И вся река усеяна этими огоньками… Ленка, ты должна выбраться на денечек к нам. Девчонки загадывают на жениха! Чудные такие!..
Всю ночь? Ах, ну да, разница во времени… У них там уже утро. Боже, так ведь и у нас скоро утро!
- Милочка! У нас все хорошо! Все здоровы! Я выберусь только к сентябрю. Но я ужасно занята сейчас!
- Над чем работаешь?
- Укрепление корпоративного духа.
- Классно! – восхитилась Мила. – Получается?
- Не совсем. Я собираюсь заболеть. Голова не работает. Спать хочется.
- Ленка, плюнь на всё, - серьезно сказала Мила. – Здоровье дороже.
- Постараюсь. Перезвоню завтра.
- Ну, хорошо. Пока.
Я снова уставилась в монитор. Яркая, красивая презентация не складывалась. В голове – ни одной мысли. Я медленно стервенела.
Через час опустела банка с кофе. Я шагала по кабинету и смотрела под ноги: на ковролане был рисунок – тонкие линии, я старательно вышагивала точно по ним.
Снова звонок. Я взяла трубку и устало произнесла:
- Смольный…
- Ленка, мы тут решили помочь, - сказала Мила. – Мы тебе посылку послали, так что ты особо не пугайся. Светланка сказала – это тебе непременно поможет. Она в таких вещах смыслит.
- Чего? – переспросила я. – Какую посылку?
- Да ты не беспокойся, - поспешно ответила Милана. – Её уже доставили. Целую, пока.
- Ага, - сказала я.
За спиной брякнуло. Я обернулась и чуть не вывалилась из кресла. На полу возле двери лежала картонная коробка – как из-под пиццы, плоская, с наклейкой.
Я встала и выглянула за дверь. Длиннющий коридор был освещен дежурной тусклой лампой и абсолютно пуст.
Осторожно положив коробку на стол (она показалась мне пустой), я рассмотрела наклейку: стилизованное изображение солнца и надпись «Почтовая доставка. Колово».
Ну, вот и отлично, уже видения начинаются. Колово… Там Милка сейчас отдыхает. Говорит, что в деревне много ведунов… Скорее всего, какие-то байки деревенские слушает.
Я открыла коробку. В ней лежали 2 пузырька – из темного стекла и из белого. На белом было написано: Выпей меня, и в скобочках «от простуды». На втором пузырьке надпись гласила «Дух корпоративный, адаптированный». Минут тридцать у меня ушло на бессмысленное рассматривание содержимого коробки.
Принимать разумные решения в половине четвертого утра после литра крепкого кофе я не способна. Поэтому я открыла белый пузырек и решительно выпила содержимое – что-то похожее на приторно-сладкую микстуру. Буквально сразу я почувствовала, как тупая головная боль и противное щекотание в горле стали исчезать. А через минуту я была бодра, как никогда.
Вторую бутылочку я открыла уже без всяких сомнений. Из горлышка пошел дымок, тонкая струйка его опустилась на ковролан и превратилась в человечка.
Я уставилась на него, а он на меня. Он был ростом около метра – худенький, бледненький, даже истощенный, с облезлой рыжеватой бороденкой, с проплешиной на темени, с грустными глазами и невероятно пушистыми ресницами. Из одежды на нем была только мохнатая кацавейка длиной до пяток, на ногах – вязаные носки.
Мы долго рассматривали друг друга, а потом он вытер кулачком нос.
- Здрасте, - сказал человечек. – Меня к вам прислали. Так сказать – оказать посильную помощь.
- Здрасте, - ответила я. – А кто прислал?
- Милана, сестрица ваша. Говорит, помочь надо доброму человеку. А я ж всегда только «за».
- И как тебя зовут, помощничек? – с подозрением спросила я. – Галлюцинация?
- Не, - человечек улыбнулся. – Из Духов мы. Корпоративных.
- Понятно, - протянула я.
Что же я должна сделать в такой ситуации? – возникла мысль. На лицо явно расстройство рассудка. Ну, усталость – понятно, но чтобы духи мне виделись – такое впервые. Как реагировать?
- Да вы спокойно реагируйте, - сказал Дух, прочитав мои мысли. – Я ж просто помогу и всё.
После этого он спокойно прошествовал к кожаному дивану, который использовали во время ожидания наши посетители, и развалился на нем.
О работе нечего было и думать. До самого рассвета я, застыв в кресле, наблюдала за гостем. Он прочел нашу газетенку (свежий номер, с улыбающейся физиономией нашей президентши во всю первую страницу), пошлепал губами, покачал головой. Потом походил по необъятному кабинету, разглядывая фотографии на столах, кактусы возле мониторов, безделушки на стенах… Что-то бормоча, он зашел в туалетную комнату, долго копошился там, лил воду, чем-то скрипел. А потом опять забрался на диван и уснул.
В коридоре заговорили уборщицы. На часах было 7.00. Утро.
За два оставшихся часа я успела придать своей хилой идейке культурный вид, облачила в золотой плащик, красиво устроила на блюде-презентации, и как раз к 9 утра еле живой мертвец страшно улыбался в кабинете директора.
За мной по пятам шел Дух корпоративный. Кроме меня его никто не видел – я проверила. Моя галлюцинация осталась только моей. Ладно, пусть так.
И я презентовала свою идею. Музей корпоративной жизни.
Название я отточить не успела. Поэтому так и оставила. Суть же идеи была такова: компания у нас огромная, работают в ней чуть меньше тысячи человек, включая грузчиков и дворника. Мы работаем бок о бок, но редко интересуемся – есть ли у нашего коллеги хобби. Конечно, многие сами об этом рассказывают, но это только в том случае, если коллеги дружат. А это теперь – редкость. Отработали свои часы – и домой к компьютерам, к семьям, к заботам.
Японцы говорят: ходи домой, как на работу, а на работу как домой - и будешь счастлив. Я немного перефразировала: будь на работе как дома. Так почему бы на работе не создать кусочек дома, не наполнить офис энергией уюта и мягкости? А сделать это, по моему мнению, было достаточно просто: берем помещение и оформляем его в виде музея достижений наших коллег. Основа для экспонатов – все наши хобби.
- Ну, например, - ораторствовала я. – Многие дома вяжут на спицах, крючках, или шьют – вот вам модельный уголок, с фотографиями наших собственных модельеров и их моделей. Сочиняешь стихи – вот они, в красивой рамочке под стеклом. Любишь рыбалку – вот твои документальные подтверждения успехов, фото с уловом! Рисунки… Мозаика… Вышивание… Пришел новый человек в компанию – представьте его вниманию этот музей, пусть сразу вливается в коллектив, как в семью. Расскажите коротко: наш бухгалтер печет шикарные пироги, мы все их очень любим… А вот наш директор по персоналу: она любительница паззлов, собирает самые большие…
Меня несло. Я чувствовала необыкновенное вдохновение. И, кроме того, мой корпоративный адаптированный Дух ходил по кабинету, на секунду задерживался возле каждого из присутствующих директоров и тихонько сообщал мне:
- Марья Сергеевна делает коллажи из газет… Виктор Палыч – заядлый охотник… Сан Саныч обожает фильм «Властелин колец», работает над созданием словаря эльфов…
Я следила за ним, выслушивала его комментарии, тут же быстренько преобразовывала в конкретный пример и озвучивала.
Никто ни разу не перебил меня. Кофе остывал в чашечках. Вопросов не было.
Уже я выяснила, что у директора по логистике обширная коллекция резиновых медицинских груш (!?), а финансовый директор коллекционирует бабочек. Дух подсказал мне, что наш дворник дядя Рустам играет на домбре и гитаре, сам сочиняет и поёт. Карщик Рубик – водитель-экстремал.
Я всё ждала, когда грянет заключительный аккорд – вот-вот подойдет Дух к президентше компании и расскажет о её тайных увлечениях… Но он подошел к ней, замер на мгновение, потоптался в нерешительности и посмотрел на меня. Потом пожал плечами.
Неожиданно вся моя презентация, мой Летучий Голландец, налетел на рифы… Я должна была закончить мысль, закончить красиво, пылко, страстно, с поклоном президентше… И не могла. Наша красавица и умница шахиня смотрела на меня и её идеально выведенная бровь начала подниматься вверх. Наманикюренный пальчик стукнул по столу: один раз, второй… Вот-вот была готова раздаться барабанная дробь, как Дух бросил мне спасательный круг – ткнул кулачком в нашу газетенку с ликом президентши, одиноко лежавшую посреди огромного стола.
И я выпалила:
- Если своё хобби человек озвучить не сможет – мы может помочь ему: нанять гримера, придумать образ и сфотографировать. Пусть в музее будет и аллея чудесных снимков!
Барабанная дробь не раздалась. Вместо этого мне зааплодировал весь коллектив. Мой изначально дохлый проект был принят единогласно.
Вечером я позвонила Миле.
- Спасибо за посылку, - сказала я. – Ты меня спасла.
- Посылку? – удивилась Милка. – Какую посылку? Ленка, ты о чем?
- Ну как, - растерялась я и посмотрела на корпоративный Дух, адаптированный.
За день он изрядно похорошел. Мою идею вынесли на всеобщее обсуждение и весь коллектив, почти тысяча человек, хорошо принял её. Сразу нашлось помещение и в тот же день в ней начали ремонт. Чем больше людей звонило мне с благодарностью, тем лучше выглядел Дух. А вот я почувствовала себя не лучшим образом.
Мила молчала и дышала в трубку. Я сказала:
- Извини, я не тебе хотела позвонить…
Дух поливал пальму в кадке. За восьмичасовой рабочий день он вырос – в нем было теперь без малого метр восемьдесят. Проплешина на макушке заросла, борода укоротилась и приобрела ухоженный вид. Кацавейка исчезла, и вместо неё Дух облачился в джинсы и ковбойку, взамен вязаных носков – приличные кроссовки. Он потолстел и посолиднел. В общем, стал красавчиком.
- Ленка, не за что, я ж по- братски! – внезапно сказала Мила и отключилась.
Корпоративный Дух покосился на Нину-секретаршу – на ней была коротенькая узенькая юбочка и изящные туфельки на высоченных каблуках. Дух явно приобретал замашки человека.
- Слушай, - сказала я ему. – Если ты моя галлюцинация, почему до сих пор здесь? Разве галлюцинации могут вот так без передышки преследовать человека?
- Я не преследую, - ответил Дух. – Я тебе помогаю.
- За это – спасибо.
- Не за что, - белозубо улыбнулся он. Ну, просто кинозвезда… - Тут все взаимно. Я тебе помог, а ты мне. Я ведь давно болел, уже умирал. Вот меня и матереле… матреи… В общем, сделали видимым.
- Пойду я, пожалуй. Посплю, - сказала я. – Завтра же увидимся?
- Всенепременно, - кивнул мне Дух. - Я у вас тут поживу ещё. Послежу за порядком… За здоровой атмосферой сотрудничества…
Ниночка-секретарша задержалась у диспенсера – воды попить.
Дух подошел к ней, элегантно оперся локтем о бутыль.
- Нимфа… - сказал он мечтательно. – Нимфа горного ручья…