«Как много здесь картофеля», — сказал Алексей Петрович, стоя на пороге кухни.
Мария Ивановна не подняла головы от раковины. Она мыла картофель. Картофель был в раковине. Картофель был в пакетах на полу. Картофель лежал на столе горкой, похожей на макет Курской дуги.
«Да», — кивнула она, проводя жёсткой губкой по шершавой кожуре молодого корнеплода. Кожура поддалась, обнажив влажную белую плоть.
Алексей Петрович разулся, аккуратно поставил туфли на полку, специально для этого предназначенную, и прошёл в кухню. Он сел за стол, отодвинув от себя несколько картофелин. Они покатились, стукнулись о стеклянную салатницу.
«Сегодня на ужин?» — спросил он.
«Картофель», — ответила Мария Ивановна.
Она вынула из раковины очищенный картофель. Он был белым, почти что фарфоровым, с каплями воды, стекавшими вниз, как слёзы. Она положила его на разделочную доску. Доска была из светлого дерева, испещрена зарубками. Мария Ивановна взяла нож. Нож был тяжёлый, с широким лезвием. Она начала резать картофель. Ломтики падали на доску с мягким стуком.
Алексей Петрович наблюдал. Его рука легла на стол ладонью вверх. Мария Ивановна, не глядя, положила ему в ладонь небольшую, неочищенную картофелину. Он сжал её. Картофелина была прохладной и твёрдой.
«Как много здесь картофеля», — повторил он, на этот раз шёпотом.
Из кармана его пиджака послышался голос диктора: «…и на полях Кубани началась уборка молодого картофеля. Труженики агрохолдинга „Родные нивы“ уже выкопали первые десять тысяч тонн…»
Алексей Петрович сунул руку в карман, нащупал маленький транзисторный приёмник и щелкнул выключателем. Голос умолк.
Мария Ивановна закончила резать. Она собрала ломтики в горсть и перенесла их в чугунную сковороду. Сковорода стояла на плите. На плите горел огонь — под сковородой. Она налила масла. Масло зашипело.
«В деревне у тёти Клавы, — начала Мария Ивановна, перемешивая картофель деревянной лопаткой, — в подполе хранился картофель. Мешками. Мы с братом спускались туда. Было темно и пахло землёй. Картофель лежал в темноте. Мы брали по картофелине и бросали друг в друга. Они были твёрдыми! Как камни».
«Картофельные камни», — уверенно кивнул Алексей Петрович.
Он поднёс картофелину из своей ладони к носу, понюхал. Пахло землёй. Всегда пахнет землёй.
«Пора», — сказала Мария Ивановна.
Алексей Петрович встал.
Он подошёл к холодильнику. Холодильник был большой, надёжный. Он открыл дверцу. Верхняя полка была заставлена банками с солёными огурцами. Средняя — пачками масла. Нижняя… Нижняя полка была заполнена картофелем. Аккуратно уложенным, в один слой.
«Как много здесь картофеля», — вновь прошептал Алексей Петрович, глядя внутрь.
Он взял одну картофелину с нижней полки. Закрыл дверцу. Вернулся к столу и сел. Он поставил картофелину перед собой на стол. Рядом с первой.
На плите шипела жареная картошка. Запах лука и масла заполнил кухню.
Вдруг зазвонил телефон. Стационарный — с дисковым номеронабирателем. Звонок был резким, металлическим.
Алексей Петрович подошёл к аппарату.
— Алло? Да?
— Картофель, — обозначил голос в трубке. Голос был низким и без интонаций.
— Картофель, — подтвердил Алексей Петрович и положил трубку.
Он вернулся к столу. Мария Ивановна ставила на стол тарелки. На каждой тарелке лежала аккуратная горка жареного картофеля.
Они сели. Взяли вилки.
«Как много здесь картофеля», — сказали они хором и начали есть.
Они ели медленно, тщательно пережёвывая каждый кусочек. Картофель был горячим, в меру солёным, с хрустящей корочкой. Они ели.
Вскоре тарелки опустели.
Мария Ивановна собрала тарелки и отнесла к раковине. Алексей Петрович остался сидеть за столом. Он смотрел на две картофелины, лежащие перед ним.
Он взял одну из них. Поднял на уровень глаз. Картофелина была неправильной формы, с глазками. Глазки смотрели на него.
«Картофель», — проворчал Алексей Петрович.
Он прижал картофелину ко лбу. Она была холодной. Он почувствовал, как шершавая кожура царапает кожу. Он сидел так минуту, другую…
Потом опустил руку. Положил картофелину обратно. Встал из-за стола. Подошёл к окну.
За окном была ночь. В окне отражалась кухня. И он видел себя, стоящего у окна. И стол. И на столе — две картофелины.
Он повернулся.
— Мария, — сказал он. — Пойдём спать.
Она вытерла руки о фартук и кивнула.
Они выключили свет на кухне и прошли в спальню. Кухня погрузилась во мрак.
Но через некоторое время луна вышла из-за туч.
Лунный свет упал через окно на стол. На две картофелины.
Они лежали рядом. Одна была немного больше другой.
И тогда большая картофелина тихо, чтобы не разбудить дом, прошептала меньшей:
— Как много здесь картофеля!
Меньшая картофелина молча согласилась.