Шли в село с вечернего поезда. Пассажиров было много, как всегда, перед выходными. Борис Николаевич немного отстал от группы: любил наблюдать за людьми сзади. Сколько ему выпало перемять их пальцами за тридцать лет работы массажистом! Говорят: он имеет дар от Бога к этому делу, поэтому пациентов хватало, хватает и будет хватать. Это про него. Не раз за несколько минут ставил на ноги больного, который только что не мог от боли пошевелиться на носилках. А добрая слава длинные ноги имеет. Поэтому теперь приходят и едут отовсюду, и не с пустыми руками.
Нехорошо так думать, но чем больше пациентов – тем для его кармана лучше. Болезни, а особенно в последнее время, не обходит ни простых смертных, ни тех, кто в кабинетах верховодит. Власть меняется – болячки остаются. Спина за спиной – словно живые скульптуры в бесконечной галерее недугов. Мог по осанке, по походке определить и прошлые, и нынешние, и будущие болезни человека, его возраст.
Вот и теперь идет перед ним девочка лет тринадцати. А сколиоз уже исказил позвоночник настолько, что без лечения будет большая беда. Рядом шагает бабушка – лет под семьдесят. Согнута, словно старая приземистая яблоня под весом пышного тела. Ускорил ход, чтобы убедиться, что не ошибся. А бабушка вдруг обернулась, прищурила глаза против солнца:
– Это ты, Борис, догоняешь? А я думаю, кто так бодро топает. Рассказывай, как праздновал свое пятидесятилетие? Оно же недавно было, две недели назад. Помню еще со школы, когда у тебя день рождения. Присмотрелся: да это же Надя! За одной партой когда-то сидели.
– Гостей немного было, – отбросил со лба волосы, еще выше поднял голову, подравнял и без того прямую спину. – Большое стадо зачем звать. Но банкет на сотню человек в ресторане все банкет заказал. Грустный праздник – юбилей, но что поделаешь. Народ забавы хочет.
– А ты, Надежда, как?
– На ферме тружусь, пока еще не весь скот вывезли, – женщина попыталась разогнуться, но скривилась от боли. – Трое внуков уже с моим Сашкой. Он трактористом, а в страду – комбайнером. Денег немного дают, зерно и сахар. Тяжело работает. И дома не легче. Гектар огорода, две лошади, коровы, бычки, свиньи, кролики, птица...Иначе не выживешь.
– А ты почти не постарела, – тряхнул густой шевелюрой и натянуто выдавил из себя улыбку.
– И ты почти не постарел, – женщина прикрыла рукой беззубый рот.
«Боже, как Надежде не повезло! – подумал Борис Свиридович, – Старость так рано подкосила ее...»
«Боже, как Борису не повезло, – подумала Надежда. – С одной женой развелся, со второй тоже не сжился... Такие деньги в руках держал – вытекли сквозь пальцы, словно вода. Прогулял, промотал столько, что другому на десять жизней хватило бы. А семейного тепла на старости не будет. Ни детей, ни внуков...»
Вот такая правда: счастье у каждого свое.