Я, кот Барс, придерживаюсь философии абсолютного консерватизма в вопросах обустройства быта. Каждая пылинка должна знать своё место. Особенно лежанка. Моя лежанка.
Поэтому, когда я проснулся от ночного сна и потянулся к привычному месту у батареи, мир перевернулся. Точнее, сместился на пятнадцать сантиметров вправо.
Я замер, одна лапа в воздухе. Холод паркета вместо тёплого плюша. Это было не просто неудобство. Это был акт высшего непотребства. Посягательство на основы мироздания.
— Алиса! — мой голос прозвучал как удар хлыста. — Тревога!
Рыжая подружка подняла голову с дивана.
— Опять солнечный зайчик сбежал? Я говорила, надо было его придавить лапой, пока был шанс.
— Хуже! — Я ткнул мордой в сторону места катастрофы. — Лежанка. Она… не на своём месте.
Алиса лениво спрыгнула, подошла, обнюхала.
— Пахнет… чистотой. И легкой паникой. Твоей. Может, тебе приснилось?
— Мне не может присниться дислокация! — я был возмущён. — Я вчера ложился, ориентируясь на трещинку в паркете у ножки. Сейчас трещинка там, а лежанка — здесь. Факт!
В моей ушастой голове сразу же закружилась карусель подозрений:
Подозреваемый №1: Хозяин. Логичный выбор. Но зачем? Чтобы повесить занавеску? Но он вешал её две недели назад. Чтобы помыть пол? Он моет по субботам, а сегодня среда. Версия шаткая.
Подозреваемый №2: Пудель Арт. Он мог сделать это из мести за историю с костью. Но Арт — тактик, а не стратег. Он бы покусал лежанку, а не передвинул её с геометрической точностью. Да и шерсти собачьей на месте преступления не обнаружено.
Подозреваемый №3: Невидимая сила. Сквозняк? Землетрясение? Домовой, другие потусторонние сущности, недовольные моим комфортом? Версия экзотическая, но за неё не было улик.
Мы приступили к детальному осмотру. Алиса, уткнувшись носом в пол, двигалась по периметру.
— Следов волочения нет. Значит, её не тащили, а… приподняли.
— Ногой? — поинтересовался я, вспоминая вчерашний движ Хозяина.
— Нет. Вот, смотри.
Алиса показала лапой на паркет рядом с ножкой лежанки. Там была едва заметная царапина — свежая, светлая. А напротив неё, в пятнадцати сантиметрах — вторая, точь-в-точь такая же.
— Её переставили, — заключила она. — Аккуратно. Сдвинули, поставили. Без злого умысла. С расчётом.
Тут в комнату вошёл Хозяин с телефоном у уха.
— Да, представляешь, — говорил он. — Пришлось срочно двигать, чтобы Wi-Fi-роутер переставить. Сигнал в углу вообще не ловил. Да, прямо посреди ночи…
Мы замерли. Хозяин потянулся к странной коробке с мигающими огоньками на тумбочке (роутеру), погладил её, как живую, и вышел.
Наступила тишина.
— Итак, — сказал я, глядя на мигающие огоньки. — Виновник установлен.
— Этот… «ВаФай-Разрушитель»? — уточнила Алиса.
— Именно. Он — новый питомец Хозяина. Ему отдали мой угол. Мою лежанку сдвинули ради его благополучия.
Это было горькое знание. Но детектив должен принимать правду, какой бы она ни была.
— Что будем делать? — спросила Алиса. — Объявим ему войну?
Я посмотрел на лежанку. Она стояла на новом месте. Солнечный зайчик, наигравшись на стене, как раз опускался на неё, делая плюш золотым.
— Нет, — сказал я, величественно направляясь к ней. — Мы примем новые реалии. Мы адаптируемся. Я проведу рекогносцировку на местности и изучу тактико-технические характеристики новой дислокации.
Я забрался на лежанку, потопал лапами, сделал три круга и лёг. Тепло от батареи ложилось ровно на левый бок. Солнечный зайчик грел правый. Wi-Fi-роутер тихо мигал, как далёкая, безобидная звезда.
— И? — спросила Алиса.
— Приемлемо, — буркнул я, закрывая глаза. — Угол обзора на дверь улучшился. Сквозняк минует. Дело можно считать закрытым. Но за «ВаФай-Разрушителем» установить негласное наблюдение. На всякий случай.
И я заснул, охраняя новый, слегка смещённый, но всё ещё прекрасный мир.