Правильный выбор

Измаил стряхнул крошки с пиджака и вновь посмотрел на подсевшего к его столику мужчину. Незнакомец был немолод, с богатой седой шевелюрой и заметным брюшком. На нем был очень дорогой серий пиджак, а нос венчали очки в металлической оправе. Выражение лица незнакомца было не просто уставшим – измученным. Создавалось впечатление, что он вернулся с недавно оконченной войны. А судя по воспаленным белкам глаз, поспать ему удалось минимум три дня назад. Измаил обратил внимание на выглянувшие из рукава мужика золотые “Ролекс”. Богатеи обычно не посещали заведений среднего пошиба вроде “Русалки”, а предпочитали шикарную “Царскую охоту”. Одного этого факта хватало, чтобы понять – тип появился тут не случайно.

Но больше всего Измаила насторожило, что его так легко нашли, пусть и в небольшом приморском городке.

- Простите, что? – спросил он, подняв брови. Мужик наклонился ближе, и, проводив взглядом официантку, повторил:

- Мне нужна ваша помощь. Мне вас порекомендовали, как хорошего специалиста… эмм… по особым делам.

Измаил осклабился. Счета его в последние дни стремительно пустели, так что работка подвернулась кстати. За соседним столиком загоготала компания молодых людей. Мужик бросил на них косой взгляд и сразу же отвернулся.

- Могу поинтересоваться вашим именем? – спросил Измаил.

- Гумеров, Александр, – буркнул мужик в ответ. Измаил мысленно присвистнул: сидящий перед ним человек владел крупнейшей в области строительной компанией. И был богат, даже слишком.

- И кто мой клиент? – терять время Измаил не любил.

- Я, - засунув в рот сигарету, Гумеров щелкнул зажигалкой. – Нужно меня защитить.

- Простите, не понял? – изумился Измаил. – Я – наемный убийца, киллер, охотник за головами, а не телохранитель. Вы явно не по адресу.

Гумеров кинул на него недовольный взгляд и пододвинул пепельницу ближе к себе. Измаила окатило густым дымом дорогого табака.

- Возникла крайне сложная ситуация, разрешить которую может не всякий специалист. Нужен человек с особого рода навыками. Вы отвечаете этим требованиям больше, чем кто-либо из тех, кого я нашел за короткое время, – проговорил Гумеров хриплым голосом. – Работа, что я вам предлагаю, отличается от той, что вы обычно выполняете. Насколько я знаю, нередко, сначала вам приходится вычислять свои цели перед тем, как разобраться с ними. Может, выслушаете меня, прежде чем отказываться?

- Выкладывайте! – Измаил отодвинулся подальше от струй дыма. Гумеров наскоро прикончил сигарету и затушил в пепельнице.

- Это случилось вчера вечером. На мой дом напали зомби, – начал Гумеров.

Измаил прищурил глаза. В услышанное не верилось. Мертвяки сами по себе не были редкостью - они то и дело появлялись на старых погостах, кладбищах, но инквизиторы уничтожали их еще до того, как они могли кому-то навредить. Но, чтобы зомби добрались до города? Причем до элитного жилого района?

Этому могло быть две причины: первая – земля перевернулась, и вторая – инквизиция всей толпой отправилась на каникулы.

- Тем вечером я отдыхал в саду. Сначала услышал стук, знаете, такой громкий и ритмичный, потом увидел: кто-то лезет через забор. Лезет с трудом и скрипом, но не останавливается. Я крикнул: что такое происходит? В ответ – молчание, и хулиган плюхнулся рожей в кусты. Потом я заметил, что еще головы высовываются у края ограждения. Знаете, забор немаленький – больше двух метров высотой, через такой не каждый спортсмен перелезет! А эти еще и плюхаются вниз мешками с такой высоты и встают, как новенькие. Освещение в саду не очень хорошее, я не сразу заметил, что у одного правая часть башки в крошево разбита, у другого из шеи кровь хлещет, а ему все нипочем. Тут на шум прибежал мой телохранитель, Васька, и пошел разбираться с ними. Он за оружие взяться не успел, как они на него налетели.

- Убили?

- Убили - это мягко сказано. В клочки разорвали! – взмахнул руками Гумеров. Измаил прихлебнул вина.

- А что было дальше?

- Что было дальше…  Дальше, блин… - проворчал Гумеров, - я убежал из дому. Пока они разбирались с Васькой, мне хватило времени добежать до машины. Потом вспомнил, что у меня есть нужный номерок, позвонил в инквизицию. Те, видно, проснулись, и тут же прибежали на место, перебили всех зомби. Сейчас засели в доме, расследуют, что произошло.

- Так почему бы не доверить все инквизиции? Церковники свое дело знают, – поинтересовался Измаил. Гумеров вздохнул:

- Сам знаешь, что раскачиваться они будут долго. Если найдут виновного, будут собирать доказательства и долго судить.

- Как и в любом демократическом государстве, - заметил Измаил, но Гумеров на его выпад не обратил внимания и продолжил:

- Я не хочу, чтобы его судили и отправляли в темницу. К черту все эти якобы цивилизованные замашки! Я хочу, чтобы виновный умер. Поэтому я пришел к тебе. Я хочу, чтоб ты нашел его и уничтожил.

Измаил постучал пальцами по столешнице – произошедшее с бизнесменом могло оказаться случайностью с вероятностью в ноль процентов. Инквизиция сплоховала, и Темный совет был бы рад обмакнуть святош в их собственное дерьмо. Кроме того, если бы Измаил поспособствовал этому, начальство поставило бы галочку в его личном деле - покровительство Темного совета - штука не бесплатная.

- Вы понимаете, что убивать без санкции я не могу? – спросил Измаил. Бизнесмен сморщился, будто проглотил лимон.

- А то ты раньше не шел наперекор системе? В любом случае, упреждение последствий будет входить в нашу сделку.

Гумеров разлегся на стуле и сжал в жирной руке новую сигарету. Его лицо выражало разве что безмерную усталость. Измаил неторопливо обдумывал предложение бизнесмена: Гумеров чересчур много знал как о Темномирье, так и о самом Измаиле. Этот факт внушал некоторое беспокойство – паранойя иногда спасает жизнь. Через какое-то время Измаил назвал свои условия, Гумеров на секунду округлил глаза, потом, вздохнув, кивнул. Сделка состоялась.

***

Солнце застыло в зените, но согревать не спешило – холодные лучи лениво освещали дорогу впереди Измаила. Местные жители, как обычно, спешили вечером по своим делам: чуть ли не бегом мимо киллера проскочила женщина с ребёнком – малой еле поспевал за матерью. Измаил не любил суетность – всему свое время и свое место. С другой стороны, если бы не случайность много лет назад, он, подобно этой женщине, мог бы нянчиться теперь с детьми. А следующим утром спозаранок бежать на работу, вечером – на всех парах мчаться обратно домой. Быть может, мне такая уж плохая судьба, но его подобный порядок вещей не устраивал.

За дело пришлось взяться сразу после того, как они скрепили договор рукопожатием. Небольшая улочка вывела Измаила к высокому каменному ограждению. Возле него суетился лысый мужичок в майке и шортах – затирал темные пятна на поверхности забора. Измаил хлопнул его по плечу. Мужик вздрогнул, зеленые глаза настороженно остановились на его лице.

- Чего? – буркнул мужик. Измаил изобразил милую улыбку.

- А кто у вас здесь старший? – спросил он, рассматривая засохшие капли крови на облицовке забора. – Неужели отец Алексей?

У калитки Измаила ждал, широко расставив ноги, и нахмурив кустистые брови, плотный мужчина со здоровенными плечами и тяжелым подбородком. Сквозь белую, хлопковую рубашку проглядывало пивное брюхо.

- Что ты здесь забыл? – вместо приветствия выпалил он. Голос у отца Алексея был раскатистый, громкий. Измаил нацепил на лицо маску невинности.

- Прибыл по приглашению хозяина дома. Считайте меня независимым экспертом.

- Тебя? Убийцу? – священник не сумел скрыть удивления. Измаил ухмыльнулся: в отличие от большей части священнослужителей, отец Алексей позволял себе быть нетерпимым. Измаил пожал плечами.

- Какой есть. Тем более, разве вы, батюшка, никогда не убивали? – поддел он священника, но тот только отмахнулся.

- Ты понял, о чем я говорю! – Отец Алексей достал мобильный телефон, и, отойдя в сторонку, позвонил кому-то. Несколько минут он распекал своего невидимого собеседника, но, судя по его вмиг прокисшей мине, на той стороне линии никто сдаваться не собирался. Надув губы, священник вырубил связь и повернул квадратную голову в сторону Измаила.

- А где твои дружки из темных? Оставили, сволочи, нас убирать дерьмо за ними? Баланс нарушен с их стороны, и они молчат?

Теперь пришел черед Измаила удивляться. Когда-то давным-давно условные Добро и Зло заключили пакт о перемирии, который дальше вылился в свод законов, называемый Балансом. Согласно ему обе стороны должны были регулировать деятельность друг друга:  захочется лешему человека убить - придется ему отправляться к начальству и получать на это лицензию. Нет свободной лицензии? Что поделать - жди следующего месяца, может, успеешь отхватить себе.  Немаловажная деталь, что ты скоро скопытишься без кусочка человечины, никого не волновала. Не послушаешься - тебя накажут в зависимости от степени вины. В худшем случае, отправят за тобой охотника за головами. То же касалось светлой стороны: изволь делать добро при наличии бумажки. Формально, без разрешения, вмешиваясь в ситуацию, Измаил нарушал закон.

- Может, думают, как оправдываться. В городе некромант завелся – тут не до шуток.

- А откуда знаешь? – вскинулся батюшка. Позабыв про прежнюю брезгливость, он подошел ближе. Измаил ухмыльнулся:

- Барабаны. Клиент упомянул, что сначала услышал стук. А это - одна из составных частей низшей формы некромантии, – пояснил он снисходительным тоном. – Колдун должен держать ритм на барабане, подражая биению сердца, и управляемые им зомби должны его слышать.

- Ах да, забыл, что ты сам обучался колдовству.

- Больше алхимии, но пару колдовских трюков тоже знаю.

Священник дал знак следовать за ним.

- Хозяин дома велел впустить тебя внутрь. Но, смотри, будешь мешаться, лично выкину отсюда! – это не было пустой угрозой.  Измаил сам не раз видел, как отец Алексей, невзирая на неповоротливую комплекцию бегемота, весьма ловко разрубал пополам мелкую нечисть.

Они прошли по вымощенной дорожке к дому. Измаил с интересом разглядывал богатое убранство и большой сад. По его мнению, такая роскошь была излишней. Во-первых, двухэтажный особняк требует регулярной уборки. Только отвернешься – все покрылось пылью. Если хочешь чистоты - будь добр нанимать прислугу. Во-вторых, что-то обязательно да сломается или обнаружится, что упущены важные мелочи при стройке. На их устранение потребуется время, усилия и деньги. Много денег. К чему эта нервотрепка, Измаил не понимал - ему хватало его небольшой уютной берлоги. Едва открылась дверь, нос Измаила учуял запах смерти. Его трудно перепутать с другими: густой, как сметана, он оставлял слабый привкус на кончике языка и щекотал ноздри.

Трупы инквизиторы разместили на брезенте в гостиной. Измаил насчитал пять тел. Отдельно лежал потерявший человеческое обличье фарш из крови и костей – охранник оказался не в том месте и не в то время. Ближе всех, с правого края, лежала обнаженная женщина с большими грудями, остекленевшие глаза на отрубленной голове слепо уставились в потолок. Остальные четверо были мужчинами разных лет, самый младший на вид не успел разменять и тридцати. Этим повезло меньше - инквизиторы порубили их в капусту, прибавив тем самым себе работки:  бородатый парень с висящим на бедре топором занимался сбором мозаики из разных частей тел воедино.

Крови, было на удивление мало. Измаил оглянулся: инквизиция не уделяла должного внимания оперативности – зомби перевернули все, до чего сумели добраться. Шкафы и диваны разбиты вдребезги, двери сорваны с петель, странным образом остались целы только стекла.

- Свеженькие. Из морга? – спросил Измаил, присев над телами. Отец Алексей, стоя у него спиной, кивнул:

- Из него. Естественно, без жертв не обошлось – убили санитарку и сторожа. Выстрелами в головы. Там полиция разбирается. То, что трупы исчезли, ментам никто не сообщал.

Бородатый инквизитор встал и подошел к отцу Алексею с протянутой рукой. В ладони он держал небольшую фотографию.

- Лежало у третьего слева, в кармане рубашки, – доложил он. На фото была изображена миниатюрная женщина лет тридцати-тридцати двух с карими глазами, вздёрнутым носиком и полными руками. Она с вызовом смотрела в объектив. Измаил затруднился бы назвать ее красивой, но в ее внешности было что-то манящее и интригующее.

- Может  быть, это совершенно случайный человек? Или, скорее, супруга мертвеца? - Отец Алексей покосился на трупы. – Это нормально - носить с собой фотографии любимых.

- Возможно, - промолвил Измаил, рассматривая снимок. Вдруг он спохватился, уловив важную мысль. – Подождите, ведь фото обычно носят в кошельках и портмоне? Ведь так? А эта фотка слишком большая, чтобы влезть в кошелек, да и сильно помята.

Отец Алексей оперся плечом о стену, переваривая его версию, потом согласно кивнул.

- В любом случае, надо показать ее хозяину, – продолжал Измаил, вставая с колен. Он заметил крупную каплю крови на отвороте брюк и недовольно поморщился – где только измазался? Отец Алексей заворачивал здоровенный топор в темную ткань.

- Ишь, умный какой, – буркнул он.

- Опыт, - усмехнулся Измаил. - За пятьсот лет много чего успел посмотреть и научиться.

Отец Алексей велел паковать трупы, и едва ли не вплотную подошел к Измаилу.

- Только что выписали разрешение на убийство в случае сопротивления колдуна, совершившего это. Хорошие у тебя друзья.

- Ага! – растянул губы в улыбке Измаил. Подавать виду, что удивлен, он не стал: ай, да Гумеров! Совсем не простой он мужик. Держать такого человека у себя во врагах было бы, как минимум, глупо.

***

Старые дубы, поросшие на территории его берлоги плотной грядой, отбрасывали на здание длинную, густую тень.  Будто желая предупредить о чем-то, они зашумели листьями – протяжно и тревожно. Сперва Измаил не обратил на это никакого внимания, но внезапно до него дошло, что на улице нет ни малейшего ветерка, однако листья на деревьях, по неведомой причине, продолжали трепетать. Администратор, как обычно, появился из ниоткуда.

- Здравствуй, юноша.

Измаил приветственно улыбнулся. Как всегда, Администратор был одет в идеально выглаженный пиджак. Он мог бы сойти за обычного человека, если бы не сетчатые глаза, жвала, как у краба, и остроконечные, мохнатые уши сантиметров тридцать длиной. Пальцы четырехпалой руки венчали длинные когти. Измаила всегда интересовало - как начальник завязывает галстук такими конечностями? И надевает брюки, не порвав их к чертям.

- Не хотите чашечку кофе?

- Сейчас не время для любезностей. Зачем ты позвал меня? – Администратор говорил булькающим, саднящим душу голосом, впрочем, окружающим это не мешало – когда он появлялся, все внимательно ловили каждое произнесенное им слово. Измаил рассказал о последних событиях.

- Я так понял, ты хочешь узнать, что мне известно обо всем этом? Или, вдруг, не причастен ли я к этим событиям? – Администратор тугодумом не был - в ином случае он не продержался бы так долго на своем посту. По личному мнению Измаила, он был еще и параноиком: никто не знал настоящего имени Администратора. Причины этого не разглашались, но ходили шепотки, что председатель Темного совета боится раскрывать имя из опасения, что колдуны смогут контролировать его. Имена, конечно, имели определенное значение, но их одних недостаточно, чтобы подчинить себе нечисть. Администратор подошел к скамейке, стуча копытами по мощеной плитке. Присел и знаком велел Измаилу сесть рядом. 

- Месяц назад мы засекли всплеск магической энергии на одном из дальних курганов. Неизвестный оживил тамошних мертвецов.

- И подчинил себе? – заинтересовался Измаил. Парадоксально, но истлевшие мумии и скелеты были в разы опаснее, чем сохранившие свою плоть зомби. Годами, а то и веками, кости впитывали в себя темные эманации и энергии из земли, становясь, в итоге, машинами смерти, а потому поддавались контролю хуже обычных мертвяков.

- Еще бы… - Администратор издал звук, напоминающий вздох. –  В этом кургане находилась братская могила, наверное, шестисотлетней давности. Колдунов, способных подчинить эту свору, найдется не более десятка. Представь себе: на свободе оказалась банда, сил которой хватило бы вырезать за пару часов людскую деревню. Мы были вынуждены реагировать оперативно и истребить костлявых, пока они не создали проблем. И сразу же начали поиски этого негодяя.

- Предполагаете, человек, устроивший акцию против Гумерова, и этот – одно лицо? – сообразил Измаил.

- Именно. Только поэтому мы подписали санкции против него так быстро. В обычной ситуации угрозы Гумерова не возымели бы силы, – Администратор отодвинул нависающую над ним дубовую ветку. От его прикосновения листья сморщились и пожухли. – Этот парень ставит под угрозу баланс сил. Еще несколько таких выходок – и наша общая привычная жизнь может измениться.

- Слишком много идиотских поступков, - сказал Измаил, немного поразмыслив. - Представляю, сколько сил он потратил, чтобы оживить мертвяков, а потом навести на них морок. Нас всегда учили: прежде, чем совершать любой ритуал, надо точно рассчитать силы. Как следует подумать. Возможно, наш парень еще слишком неопытен и туп.

- А потому может натворить много бед. Юноша, ты должен как можно скорее обезвредить его. Что с ним делать, решать тебе.

- Ничего интересного не выяснили? Надо же мне с чего-то начать.

- Достоверно известно лишь, что это - незарегистрированный колдун. В теории, он попадал в наше поле зрения и раньше, но мы его проигнорировали. Сейчас это проверить не представляется возможным. – Администратор на несколько секунд сменил интонацию, возможно, выражая таким образом свое недовольство. Измаил присвистнул:

- Светлые про него не знают?

Администратор совсем по-человечески мотнул непропорционально большой по отношению к телу головой.

- Мы скрываем от них инцидент на погосте, на всякий случай. Не удивлюсь, если наш невидимка скрылся и от них. Незарегистрированные колдуны встречались и раньше. Но вообще, это редкость. Наш преступник из породы хорошо обученных колдунов - не мальчишка, узнавший пару фокусов. Его учили основательно и целенаправленно.

У Измаила появилась интересная мысль.

- А в теории может быть, что самородок сам всему обучился?

Администратор замолчал, сетчатые глаза уставились на ствол дуба. Размышлял он секунд пять, не больше.

- Это на грани фантастики, – Администратор различил в полутьме посветлевшее после этих слов лицо Измаила. – Похоже, моя помощь тебе больше не требуется. Поймай преступника так быстро, как сможешь. Разрешаю убить его при сопротивлении.

Он поднялся со скамьи и пошел к калитке. Вечерние тени окутали нескладную фигуру начальника темным саваном, секунду спустя Администратор растворился во мраке. Измаил закинул ногу на ногу, в раздумьях закурил. Выпустил со смешком струйку дыма и достал из кармана телефон – пришло время сделать парочку важных звонков.

***

Сад возле дома бизнесмена переливался всеми цветами радуги, а воздух был напоен терпкими ароматами флоксов и фиалок. В молодости Измаилу приходилось ухаживать за подобным садом, с одним отличием – тот был раза в три больше. Не один день Измаил валился на кровать с ноющей от напряжения спиной и болючими мозолями на ладонях. Он отогнал подальше неприятные воспоминания и сосредоточился на задуманном.

Киллер оторвал похожий на большой одуванчик фиолетового цвета стебель аллиума - важный элемент для приготовления эликсира, заживляющего раны. Хвоя растущего в соседнем ряду можжевельника использовалась при составлении многих других снадобий, например, средства для улучшения потенции. Штука, кстати, убойная, не чета современным аналогам – если есть желание затрахать женщину до смерти, то лучше вещи не найти.

Во время встречи с Гумеровым, Измаил успел кратко его опросить. Бизнесмен разочаровал: никого, кто бы желал ему зла, он не знал. Конкуренты, понятное дело, у бизнесмена были, но те не опустились бы до заказного убийства, скорее, натравили бы налоговую и другие государственные органы. Припомнить людей, способных нанять колдуна, Гумеров не мог. Родственники целью нападения быть не могли  – отдыхали за границей несколько последних недель. Приходилось действовать наощупь. Некоторое время Измаил ходил по саду, высматривал нужные растения, собирал лепестки и листья в целлофановый пакет.

На развалинах кухни бизнесмена нашлась каменная ступка. Собранный урожай Измаил тщательно растолок, повторяя раз за разом нужную формулу: растительная масса почернела, в воздух взвился резкий запашок. Содержимое ступки Измаил долго варил в кастрюльке. По всем правилам, жидкость требовалось дистиллировать несколько раз для достижения качественного результата, но Измаил решил не терять время – полученное варево было слабее приготовленного по правилам, но, все же, должно было поработать некоторое время.

На вкус жидкость напоминала горькую цедру лимона, смешанную с гнилыми грушами, и оставляла противный привкус во рту. Сначала, Измаил ощутил распространяющийся по телу жар – первый признак, что зелье заработало. Его обдало холодным, болотистым духом – в отличие от других видов магии, некромантия оставляла четкий след надолго.

Боясь, что действие зелья скоро закончится, Измаил ускорил шаг. Он покинул территорию особняка: болотистый запах вел в сторону противоположной улицы. Бизнесмен подобрал место для своего дома в историческом районе города, вокруг стояло множество поблекших, но не потерявших шарма немецких зданий из красного кирпича. Большинство не представляли культурного интереса, а потому выкупались ради постройки отелей и гостевых домов. Нередко владельцы, невзирая на протесты местных жителей, сносили строения для постройки современных торговых центров.

След привел Измаила к строящемуся отелю, расположенному в ста метрах от особняка Гумерова. Стройка пустовала: видно, ее отложили до весны. Охраны не было, либо они манкировали обязанностями.

Измаил не ожидал совершить сногсшибательных открытий, но, к его удивлению, интересное нашлось на третьем этаже стройки, откуда открывался хороший вид на сад Гумерова. Это были приличного размера переносные динамики. Измаил задумчиво почесал переносицу – он ожидал найти трупы, следы ритуала, развешенные на стенах кишки, но не это. Какой-нибудь рабочий слушал музыку, да второпях забыл забрать?

Измаил взял динамик в руки - знакомое мерзостное ощущение прокатилось по спине, вызывая мурашки. Измаил никогда не испытывал озарений и не мог сказать, что это такое, но сейчас в его мозгу яркой вспышкой промчалось понимание происходящего. Некромант креативно подошел к делу: управление мертвецами требует близкой дистанции – стоит слишком удалиться, и зомби останутся без контроля. В этом случае жди беды: неуправляемые мертвяки выпустят  агрессию на все живое. Не исключено, что порвут в клочья бывшего хозяина. Мощные динамики решали эту проблему: запиши барабаны на телефон, сделай звук громче и управляй на безопасном расстоянии.

Телефон завибрировал в кармане, когда Измаил поднимался вверх по пологой асфальтовой дороге .

- Священник передал мне найденную фотографию, – в трубке что-то бзинькнуло, Гумеров, не стесняясь собеседника, выругался в полный голос. Измаил пропустил тираду мимо ушей.

- Это моя бывшая жена… тьфу, сожительница! – сообщил Гумеров под аккомпанемент посторонних голосов. Решил справиться со стрессом на вечеринке?

- Вам известен ее адрес?

- Известен, но толку с этого? Зина умерла три года назад. Рак желудка, – Гумеров понизил голос. Измаил уловил в его интонации толику горечи.

- Она имела против вас что-нибудь? Например, вы смертельно ее обидели своим уходом?

- Вы что, думаете, меня ее призрак преследует? – ожесточился бизнесмен.

- Как вариант, – не смутился Измаил. - Правда, сомневаюсь, что призраку хватит силы поднять мертвых. Скорее, после смерти она обратилась в штуку помощнее, в полудницу или чего жутче.

Гумеров затих на несколько минут. Измаил физически ощутил скрип его извилин на другом конце провода.

- Никак не привыкну к этой хрени, - буркнул Гумеров, - Что предлагаешь делать?

- Ваш недоброжелатель, скорее всего, не остановится. Нынешняя акция была тренировкой, и свою стратегию он усовершенствует. А может и вовсе сменить. Я бы, к примеру, просто превратил несколько грамм вашего виски в стакане в цианид. Но есть шанс, что этого не произойдет, и я предпочитаю исходить из других соображений.

Несколько минут Измаил потратил на объяснения своего плана. Бизнесмен не стал засыпать его вопросами, пробурчал нечто, напоминающее согласие, и отключился.

***

Тропинка от остановки вела через лесополосу. Растительность закрыла ее так густо, что ветви хлестали по лицу, а стоило выйти за пределы вытоптанной тропинки, как путь преграждали кустарники. Солнце сюда проникало с большим трудом, лучи проглядывали, разве что, на редких полянках.  

Измаил вымотался и устал: след, как говорится, остыл. В Темномирье законодательная и исполнительная системы находились на архаичном уровне и не очень далеко ушли от века восемнадцатого. Причины тому понятны: организовать духов, призраков, различную нечисть, высших существ невозможно в принципе. Измаил отдал бы оставшиеся деньги посмотреть, как черта заставляют изображать правосудие. Зрелище было бы еще то – попкорна всего мира не хватит.

Это люди могли позволить себе многочасовые, изнуряющие допросы, тратить месяцы на сбор бумажек и доказательств. В мире Измаила ничего подобного не было, и рассчитывать приходилось на свой интеллект и удачу.

За последние дни он говорил с несколькими колдунами, имеющими опыт обучения с нуля – ничего. Первые зацепки появились после звонка отца Алексея – его Измаил более получаса уговаривал проверить всех родственников Гумерова и его умершей сожительницы. Священник выяснил, что сын, вероятно, прижитого от бизнесмена, приютила тетка, которая – в этот момент Измаил по-кошачьи сыто сощурился - оказалась практикующим магом. В конце разговора отец Алексей рыкнул в трубку:

- В последний раз помогаю, не смей больше меня дергать! – ответить Измаил не успел – священник оборвал связь. Перед поездкой Измаил выпил содержимое одной из склянок, стоявших у него на огромной полке. До поселка он добрался к сумеркам – осенью темнеет быстро. Нужный дом нашелся неподалеку от центральной поселковой дороги – его трудно было не заметить: крепкое одноэтажное здание с розовым фасадом и большими окнами выделялось на фоне других построек в лучшую сторону.

В саду стояла немолодая женщина в легком свитере и джинсах, длинные волосы она собрала в толстый пучок. Годы взяли свое, и девичью фигуру ей сохранить не удалось – живот выпирал под свитером, а бедра годы назад явно были меньше размером.

- Александра Игоревна, здравствуйте! Я к вам по делу! – Измаил нацепил самую обаятельную улыбку из своего арсенала. Женщина настороженно вскинулась, глаза ее расширились от удивления.

- Кто вы?

- Я - представитель Администратора. Могу задать вам пару вопросов? – почти не покривил душой Измаил. Женщина пожала плечами, открыла перед ним калитку и жестом пригласила в дом.

Обстановка внутри была самой обычной: несколько шкафов, телевизор, компьютер, толстые шерстяные ковры на полу. Ничего такого, что привлекало бы внимание, разве что техника в доме оказалась достаточно дорогой, а хозяйка носила добротную фирменную одежду и обувь, стоившие в нынешних реалиях немало. Измаил подумал: хорошо сегодня живут безработные!  Сто процентов – эта женщина добывала средства на пропитание магией. К примеру, получала золото из свинца. Одна проблема: через сутки полученное золото трескалось и превращалось в песок, поэтому со сбытом его возникали сложности. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять – это строго запрещено: получать из металлов золото и привлекать к себе внимание незаконным обогащением с помощью магии. Но за это Измаил ее не винил - каждый выживает как умеет, однако женщине стоило вести себя осмотрительнее: ангелы обожают рубить головы.

Измаил уселся в глубокое кресло и положил ногу на ногу, проигнорировав неодобрительный взгляд хозяйки.

- Вы когда-нибудь обучали новичков колдовству?

Женщина вздернула брови.

- У меня нет на это лицензии, да и никогда я этого не хотела - терпения нет обучать годами! – ответила она. – Ну, и сами знаете, с каким трудом лицензию получают.

Измаил понимающе кивнул.

- А с такой просьбой к вам никто, случаем, не обращался? Хорошие деньги не предлагал?

- Я бы не взялась. Наслышана, что инквизиция творит… 

Измаил ждал, что после этого вопроса голос у женщины дрогнет, или она выдаст себя иной реакцией, но Александра Игоревна ответила обычным, равнодушным тоном. Разочароваться Измаил не успел: в нос ему ударили эманации, отдающие болотом и гнильем, слишком малоразличимые, чтобы уловить их сразу – эликсир работал великолепно. Исходили они откуда-то из коридора. Измаил шевелил извилинами, придумывая, как отвлечь хозяйку. И вдруг Александра Игоревна очень кстати предложила кофе.

- Не откажусь! – расплылся он в улыбке. Как бы невзначай вышел в коридор, продолжая задавать ей вопросы. Справа от гостиной располагалась лестница, ведущая на второй этаж, но щекотавшие ноздри флюиды исходили слева, от входной двери.

- Вы не одна живете? – спросил Измаил, рассматривая мужскую куртку на вешалке. Александра Игоревна гремела посудой на кухне.

- После смерти сестры приютила ее сына. Он на работе сейчас.

Измаил похлопал по карманам куртки и отыскал металлическую бляху – то ли маленький медальон, то ли крупная монета из черненого металла с отчеканенными на ее поверхности символами, напоминающими арабскую вязь. В груди Измаила все затрепетало – в ритуале воскрешения такую вещь выкладывают на лоб покойнику. За его спиной скрипнула половица. Он обернулся: Александра Игоревна стояла перед ним, в глазах женщины плясали нехорошие огоньки. Вместо чашки она держала в кулачке прозрачный флакон.

- Долго вы там возились, - промолвил после секундного промедления Измаил.

- Этот ублюдок убил мою сестру и сломал жизнь Владу! – прошипела женщина. – Как полагаешь, должен он был ответить за свои поступки? А, впрочем, плевать мне на твое мнение. Ты нам не помешаешь!

С этими словами она швырнула флакон на пол – стекло разбилось неожиданно громко, взвился зеленоватый дымок, завоняло озоном, лампочки в светильнике разлетелись с треском, и Измаила отбросило к двери невидимой силой. Из дымки выступил мужчина с выпученными глазами и перекошенным ртом – челюсть ему свернули набок. Правая  рука незнакомца заканчивалась обрубком у локтя.

- Зачем ты бросила меня? – прошелестел мужчина, уставившись в лицо Измаилу. Александра Игоревна исчезла из виду, оставив его наедине с призраком. Мужчина покачал головой с морщинистым лбом, припоминая что-то, и повторил:

- Зачем ты бросила меня?

- Потому что не люблю парней! – крикнул Измаил, совершая единственное, что мог сделать в данном случае – выбежать во двор. У порога призрак скорчил еще более жуткую гримасу и повторил свою коронную фразу. Лучшим средством борьбы с духами умерших была соль: пригоршни, брошенной в морду привидению, хватило бы, чтоб лишить его сил. Еще более надежным методом (надо убрать. Лишнее здесь, да и тавтология. В предыдущем предложении уже было «борьбы») считалось заманивание духа в круг, выложенный из соли.

Добыть  ее не представлялось возможным: призрак перегородил путь в дом. Придумать план действий Измаил не успел: неистовая сила приподняла его от земли на несколько сантиметров и отправила в полет. Результат приземления оказался более чем жестоким: лоб рассечен, рукав пиджака разошелся по шву, из кисти торчала глубоко вонзившаяся колючка от розы, кусты которых Измаил пропахал телом. Преодолевая боль в спине и головокружение, Измаил поднялся. С отрешенным видом, зависнув в воздухе, призрак летел к нему, каждые несколько секунд повторяя свою любимую фразу.

Измаил матюгнулся: умные мысли не торопились его посещать. Тут его взгляд скользнул направо, и Измаила осенило. Он метнулся к молодому деревцу, ствол которого поддерживал длинный штырь. Выдернуть железку оказалось легко – забили ее неглубоко.

- Почему ты бросила меня? – в сумерках полупрозрачная фигура  излучала серебристый свет. Измаил, приложив большую часть оставшихся сил, развернулся и метнул штырь в призрака.

Железка была тяжелой, потому траектория оказалась не очень удачной – духа лишь слегка зацепило острым концом штыря, но и этого оказалось достаточно. Призрак по-старчески закряхтел, исходящее от него свечение померкло, и он исчез с громким хлопком. Измаил присел на холодную землю, раскинул руки в стороны; сталь была менее эффективна, чем соль, в отличие от последней она не могла полностью нейтрализовать духа, только ослабляла. Впрочем, эта мера иногда давала достаточно форы, чтобы обезвредить призрака.

***

Отец Алексей сморщил широкий лоб при виде Измаила:

- Тебе новую одежку прикупить надо.

За его спиной из машины выскочили два молодца и поспешили к дому. Проходящий мимо мужчина с сигаретой в зубах с интересом глядел на открывшуюся перед ним сцену, но священник не особенно впечатлился.

- Как это ты весь поселок на уши не поднял?

Пиджак Измаил выкинул в помойку, оставшись в клетчатой рубахе.  Ответить на заданный вопрос он не мог в принципе: может, ближайшие соседи всем скопом уехали в отпуск, а может, местные жители так боялись лезть в чужие дела, что закрывали глаза на все. Сейчас Измаилу было плевать..

– Я засыпал входы в дом солью. Призрак наружу не выберется. Дальше уж вы как-нибудь сами. – буркнул он.

Отец Алексей схватил его за плечо

- Так что здесь произошло, откуда призрак взялся?

Измаил вырвался из его хватки.

- Я доложил обо всем Администратору. Спрашивайте его.

Он повернулся к священнику спиной. Измаил не испытывал ярости - нет, внутри него клокотала черная, холодная злоба. Единственное, о чем он мечтал – сведение счетов.

***

Вместе с заходом  солнечного диска на городские районы наплывала тень; жители прятались от ночи в теплых и безопасных домах. Спустя короткое время только ветер весело гонял мусор по улицам. Подобно остальным приморским городкам, Зеленоградск по окончании пляжного сезона впадал в спячку, и вечернюю тишину могли нарушить разве что крики выпивающей молодежи. Сизоголовый голубь спустился на тротуар, намереваясь схватить хлебную корочку. Он вытягивал шею к желанной цели, но загремевшие рядом шаги спугнули птицу.

Измаил остановился у забора одного из домов, в заранее подобранном месте, где он привлекал меньше внимания.

Как всегда, перед началом дела, он нервничал и покусывал в напряжении нижнюю губу. Особую важность имела первая минута – если все начнется по плану, проще было втянуться и откорректировать действия в зависимости от ситуации. Измаил отступил в тень – лишние взгляды ни к чему. Мужичонка в мятых джинсах и футболке вырос словно из-под земли – даже сухие листья, плотным ковром усеявшие асфальт, не хрустнули под его ногами. Во рту у мужичка тлела сигарета.

- Говоришь, жрачка будет? – спросил он, стряхнув пепел. - И много?

-  Мяса на пару месяцев  вперед. Тебе хватит, – отозвался Измаил. Глаза мужичка жадно сверкнули, он выпрямился, хрустнув плечами.

- Это хорошо, – в его позе в одно мгновенье проявились хищные черты, будто переключили рубильник – и перед Измаилом уже стоял другой человек – опасный и злобный. И впечатление это не было обманчивым: Петро умел убивать, и крови на его руках было немало. Он перехватил взгляд Измаила и уставился на шикарный двухэтажный особняк с колоннадой у входа, на противоположной стороне улицы.

– Похавать, значит, можно? А сколько там народу-то?

Измаил пустился в объяснения, и с каждой минутой Петро мрачнел. Наконец, проворчав что-то под нос, он смачно сплюнул себе под ноги. Ветер сменил направление на северное и задул еще сильнее, но его шум и шелест листьев не помешали Измаилу уловить глухие, ритмичные звуки. Они доносились с западной стороны особняка, напротив которого они стояли.

Измаил напряг слух: да, это была барабанная дробь: бом-бом, бом-бом. Бом-бом, бом-бом. Невидимый барабанщик наигрывал мелодию складно и умело, в одном механическом ритме. Измаил жестом велел Петро замолчать и прислушался: звуки шли с одной из улочек на западе, где стояло заброшенное немецкое здание. Из его окон открывался хороший вид на территорию особняка.

- Запахло дохлятиной, - по-волчьи вскинул голову Петро. Измаил поморщился: ночь еще толком не наступила, а противник уже начал действия. Его торопливость могла выйти всем боком. Несмотря на это, Измаил почувствовал внутреннее удовлетворение: клюнул! 

- Стрелой в дом! – Приказал он Петро. - Как разберешься с мертвяками, сразу дуй ко мне.

Челюсть Петро выдвинулась вперед и увеличилась в размерах, белки глаз почернели. С невероятными для человека ловкостью и скоростью, он пересек дорогу и, не глядя, перемахнул через двухметровый забор. Измаил с хрустом размял шею и поспешил вперед по улице, к переулку, к источнику звуков. Ночь обещала быть нелегкой.

Измаил сильно не спешил: следовало подождать, пока зомби перелезут через ограду. Не успел он добраться до угла забора, как воздух завибрировал: магия, кто-то сотворил заклятье.

На противоположной стороне дороги показалась молодая парочка. Первой из подъезда вышла длинноволосая девушка в шортиках и остановилась, как вкопанная, недоуменно озираясь вокруг. Стоящий у нее за спиной парень тоже замер, на лице его возникло испуганное выражение. Девушка схватила своего спутника за руку и потянула обратно в подъезд. «У нашего колдуна руки растут из нужного места – навел морок, и очень сильный», - подумал Измаил.

Он вышел на просторную улицу – метрах в двадцати от него множество скрытых сумерками фигур топтались у забора в поисках места, где можно было зацепиться. Зомби, Измаил насчитал около десятка. Барабанная дробь стала громче: фигуры с сопением и кряхтением задвигались активнее, одна из них – помельче  и похудощавее, – неуклюже подпрыгнула, ухватилась за уступ в двух метрах от асфальта и потянулась вверх. За ней под печальный лязг металла последовала более массивная и широкая фигура. Как только зомби окажутся на территории дома, колдуна ждет сюрприз.

Еще несколько дней назад Измаил припрятал собственноручно изготовленные серебряные таблички. Немало повозился с нанесением на их поверхность разных формул. Теперь эти штуки образовывали пузырь, блокирующий любую магию извне и в зоне своего действия – стоило зомби коснуться земли, и артефакты отсекут их от своего хозяина. Разобраться с дезорганизованными мертвяками для Петро - пара пустяков, тем более, что оголодавшие гули становились опаснее. А Петро давно не потреблял подгнившего мясца.

Внимание Измаила привлекла длинная тень у входа в заброшенный дом. У отломанной двери возле входа стоял незнакомец в кепке и джинсах, более подробно разглядеть его Измаилу не удалось.

Неизвестный напряженно замер; немудрено - столько сил тратилось на поддержку морока и контроль мертвяков. Как только первый зомби перекинулся за забор, колдун вздрогнул всем телом, непонимающе дернул головой. Измаила он не замечал - того скрывали высокие, густые кусты во дворе заброшки. Наконец Измаил решил, что пришло время нанести удар: он сделал витиеватый пасс рукой и произнес одно слово – большие динамики у ног колдуна заискрились и заглохли, он подпрыгнул от неожиданности. Вероятно, сгорела еще и вся техника в ближайших домах, но тут ничего не поделаешь – все ради успеха мероприятия.  

- Владик, мы обнаружили, что этой ночью исчезли свежие трупы с кладбища, – сказал как можно громче Измаил, приближаясь к колдуну. – Ты так торопился, что не сумел правильно иллюзии наложить.

Измаил пересек проржавевшую оградку и продрался сквозь кусты. Потом остановился, спрятав руки в карманы. В трех метрах от него стоял пацан лет восемнадцати. Высокий, полноватый с крупными чертами лица и большим ртом. Если не считать карих глаз и высокого лба, парень был очень похож на Гумерова. Точной копией бизнесмена его было назвать сложно, но общие черты лица и даже фигуры недвусмысленно говорили о родстве. Подростком этот парень уже не был, но и отвечающим за свои поступки взрослым назвать его было нельзя.  

- Ты, сука, кто такой? – в руке пацана мелькнул пистолет. Измаил вздохнул и поднял руки вверх: учитывая трупы сторожа и уборщицы в морге – пользоваться этой штукой парнишка умел, лучше не нервировать его. 

- Простой прохожий. Увидел тебя и захотел спросить: почему ты отца замочить хочешь? – держать конечности на весу Измаилу было не очень удобно. За забором послышались глухие удары и грохот – Петро веселился вволю. Лишь бы он поторопился…

- Какого хрена?! – крикнул Влад, не сводя дуло пистолета со лба Измаила. – Откуда ты меня знаешь? Что вообще происходит?

Киллер кивнул в сторону забора.

- В доме никого нет. Ты, парень, попался в капкан, из которого нет выхода.

Парень повернулся в сторону особняка, и, похоже, не поверил, а зря – весь вчерашний день знакомый колдун наводил иллюзии, неотличимые от настоящих. Обошлось это, кстати, в круглую сумму. Измаил заметил, как из кармана куртки парня выскользнул уголок фотографии.

- Фотку мамки с собой таскаешь? Зачем? Хотел папе показать? Интересно, как бы он ее рассмотрел, будучи разорванным на куски?  – Измаила понесло. Он не мог остановиться.

- Он сволочь! Бросил маму, когда я еще не родился! Одну, на шестом месяце! – выпалил Влад. Измаил покачал головой.

- Да, плохой поступок…  - конечности у него постепенно затекали. – Мать перед смертью сказала, кто твой папаша. Ты увидел, как он хорошо живет, и решил отомстить таким оригинальным способом? А чего так сложно? Можно было придумать что попроще.

- Заткнись, - предупредил парень. Он отступал назад, глядя Измаилу в глаза. Пацан сделал легкий поворот головой, чтобы не навернуться на камень. Киллер сделал шаг вперед.

- А где ты науч… - договорить он не успел. Воздух прошили два выстрела – Измаил пошатнулся как от удара. По его груди потекли кровавые ручейки, а в глазах потемнело. Он упал на колени, схватившись за живот. Пацан засунул пистолет за пазуху и рванул через дом к соседскому двору.

Измаил выплюнул кровавую юшку на утопленный в землю кирпич. Внутри все горело раскаленным пламенем. Каждый вдох давался с трудом, а вечерний воздух обжигал легкие. Сквозь прижатые к животу пальцы потоком хлестала кровь. От шока мысли путались, все, что мог Измаил на данный момент – жалеть себя и расписываться в беспомощности и собственной глупости. Не на такой финал он рассчитывал.

- Все у тебя нормально, хватит придуриваться. Ты же бессмертный, – раздался ленивый голос слева. Измаил повернул голову: Петро волочил беглеца по земле, как мешок с картошкой. Лицо парня было измазано в крови, но дело дальше мелких переломов не зашло. Пацан вяло сопротивлялся, но силы были неравны. Использовать магию против гуля тоже не имело смысла - равноценно долблению бетонной стены молотком. У этих тварей на нее иммунитет. Петро саданул своего пленника по яйцам, и тот, громко вскрикнув, притих.

 - Хоть бы каплю сожаления от тебя дождаться! Боль-то я чувствую. А выстрел в башку... Может я бы и выжил, но проверять неохота.

- А если я тебя на части разорву, ты помрешь? – поинтересовался Петро с мрачным огоньком в глазах. Измаил отмахнулся:

- Если не сдохнешь первым, то да. - Зрение у него восстановилось, и дышать стало немного легче. Даже хватило сил, чтобы встать с колен.

- Хорошая работа. Я дурак, забыл, что у него может быть пушка.

- Какая еще хорошая? Отличная! – оскалился Петро. Человеческое обличье вернулось к нему не полностью, и говорил он, по причине выпирающих клыков изо рта, нечетко. – Что с этим дохляком делать будем? Пришить его? Лицензия позволяет.

Пацан расширил глаза и неуверенно брякнул что-то матерное. Измаил посмотрел на испачканные кровью пиджак с брюками, потом перевёл взгляд на перепуганного парня и расплылся в улыбке.

***

Днем небо очистилось от облаков. Выглянуло солнце, но излучаемого им тепла не хватало, чтобы согреть от порывов ледяного морского ветра. Взмахнув крыльями, чайка приземлилась на помойку, и, отпугивая криками товарок, зарылась клювом вглубь бака. За оградой променада лениво плескались волны, взметая тучи брызг вокруг.

- Я же приказал вам убить его. Почему не выполнили? – Гумеров отпил пива из банки. Лицо его посерело, под глазами запали глубокие тени, морщин на лбу словно прибавилось, плечи поникли. Бизнесмен сильно сдал за последние дни, но старался бодриться. Измаил видел, как седели от стресса меньше, чем за сутки, причем, попадая в менее травмирующие ситуации, чем этот бизнесмен.

- Для меня самого загадка. Может, потому что сам был молодым идиотом, и творил всякое, - ответил Измаил честно, - Но, конечно, по уровню идиотизма, ваш сынок далеко меня обошел.

- Что его ждет теперь?

- Дело будет рассматривать Великий суд, – Измаил поднял выше  ворот куртки, прячась от остервенелого ветра. – Хороших новостей для него мало. Скорее рано, чем поздно, его казнят. Это вопрос решенный.

- Не проще ли было его убить там, на месте? Разве не лучше умереть сразу, чем долго ждать смерти? – эту фразу Гумеров выдавливал из себя долго. Измаил провел пальцами по животу, на котором к множеству других прибавилось еще два шрама.

- Он убил несколько человек. И еще совершил много всего. Я знаю, что он заслужил смерть. Но он прожил короткую и глупую жизнь. Я хотел дать ему шанс раскаяться в содеянном. Ну и еще кое-что, – Измаил повернулся к бизнесмену. – Виделись с ним?

- Виделся… – Гумеров сделал большой глоток и отправил пустую бутылку в мусорный бак. – Парень весь в меня пошел: плюнул папаше в морду и отвернулся. Кто знал, что так получится-то все? Дураком безответственным был я в молодости. Когда Зина забеременела, я испугался – не готов был содержать семью и сбежал, как последний трус. Вот к чему мои поступки привели…

Они замолчали, рассматривая пляшущие волны и планирующих в небе чаек. Море вздымалось и пенилось.

- Где он научился магии? – спросил бизнесмен. Измаил повел плечом.

- Тетка родная научила. Ее пока не поймали, но я уверен: это она и натравила парня на вас.

- Администратор обещал обеспечить ему хорошие условия в тюрьме, - Гумеров поднялся со скамьи. – Буду делать для него все, что смогу. Может, спишу хоть часть вины.

- На казнь сына пойдете? Косвенно, это вы виноваты, что он в таком дерьме оказался. – Измаил не чувствовал сожаления к бизнесмену. Понимал его, но нисколько не жалел.

- Да.

Измаил наблюдал, как удаляется Гумеров к ожидающей его черной иномарке, и гадал: на самом деле тот собирается присутствовать на казни сына? Родство, конечно, у них единокровное, но и только. Их отношениям недоставало такой цементирующей вещи, как общее прошлое: они никогда не рыбачили вместе, не играли в футбол, и были, по сути, чужими людьми. С другой стороны, Измаил и вправду мог безнаказанно убить парня - отомстить за оставленные в его животе дырки, но почему-то не позволил себе.

Поставил себя на место этого мальчишки. Нет сомнений, что сам-то он поступил иначе, куда менее жестко и кроваво, и даже умудрился заработать денежек, но и сынка бизнесмена понимал. Самую малость.

Измаил помотал головой, отметая неприятные и ненужные мысли. Каждый кует свою судьбу сам, своими руками. Кто-то сворачивает с выбранного пути не туда, а кто-то упрямо прет вверх. А был ли правильным путь, можно узнать только когда последствия настигнут тебя. Измаил не сомневался, что скоро они доберутся и до него, но пока этого не произошло, можно было не дергаться и жить дальше в свое удовольствие.