Атлантика осталась за кормой. Танкер надёжно ошвартован у нефтеналивного терминала. Портовые власти, закончив свою работу, убыли с борта. Всё!
Ароматный мате и неотразимые мачо! Жаркое танго и сочные стейки! Ковбои-гаучо и Диего Марадона! Огромная Патагония, которую Жюль Верн описал в своих бессмертных «Детях капитана Гранта». Небольшой городок Ушуайя, расположенный на архипелаге Огненная Земля, самый южный город планеты. Это - Аргентина!
Устал. Надо бы и отдохнуть. Умылся, а позавтракать не успел, помощник доложил, что меня приглашают в капитанат порта. Интересно! Не вызывают, а приглашают. После недавнеговизита нашего президента в Аргентину, отношение к русским здесь очень приветливое. Но, делать нечего. Раз пригласили, надо собираться.
Большой кабинет. Вежливые приветствия согласно протокола. А, делов-то? При оформлении прихода судна, комиссия забыла дать мне на подпись какую-то мало чего значащую бумажку, которую я тут же и подписал, за секунду закрыв проблему.
- Может виски? - предложил мне аргентинский чиновник.
- Благодарю. Жарко. Лучше колы, - отказался я и поднялся из-за стола.
Пока хозяин кабинета открывал бутылку и доставал бокалы, я осмотрелся. Увидев у стены аквариумы, подошёл к самому большому. Аквариум был очень хорошо оформлен, и коллекция рыб подобрана с умом. Дело в том, что в детстве я тоже увлекался разведением аквариумных рыбок. Книжки, в те времена очень дефицитные, про это доставал и читал запоями. Так что гуппи от барбуса отличу. Да, чем я только в детстве не увлекался! И было у меня несколько небольших аквариумов, из-за которых мы часто ссорились с мамой, потому что в маленькой квартирке создавали они множество проблем.
- Нравится? - подошёл ко мне хозяин кабинета.
- У ваших дискусов окраска нетипичная, редкая, - повернулся я.
- Вы знаток! - у него взлетели вверх брови.
Мы разговорились. Его родной язык был испанский, мой – русский. Разговорились по-английски, породы рыб называя по латыни. Разговорились обо всём. От величины глаз китайских телескопов до способов приготовления воды для разных пород. Я стал расспрашивать его, как он определяет фактор пэ-аш (pH), и, выслушав, предложил свой способ. Поясню. По этому критерию подбирается химический состав воды для определённых пород рыб. Только золотым рыбкам на этот критерий наплевать. Они живут в любой воде. Недаром аквариумисты называют их карасями или свинтусами.
Как известно в мире есть только две реки, где химический состав воды близок к дистиллированной. Это Амазонка в Бразилии, и наша Нева в Питере. Вот тут мы заспорили уже не на шутку. Аргентина не Бразилия, но всё равно в Южной Америке. Разумеется, я, как патриот, стал отстаивать нашу синеглазую Неву, обнимающую своими рукавами сотни островов моего Питера. Спор уже начал переходить на повышенные тона, когда мой собеседник неожиданно замолчал.
- Редко можно встретить такого тонкого ценителя, - доверительно обнял он меня:
- Я вам покажу то, что, обычно, не показываю никому. Такая экзотика во всей Южной Америке есть только у меня.
Он, поманив меня жестом, пошёл и заговорщицки открыл дверь в соседнее помещение. Мы вошли.
В комнате находился только один аквариум. Хозяин включил подсветку.
- Расположен, как алтарь в храме, - мелькнуло в голове, когда я подошёл.
Внутри плавала лишь одна рыбка. Ну… Что Вы подумали? Сквозь стекло на меня смотрел маленький, не больше моего пальца, полосатый, обыкновенный русский окунь! Когда в детстве на каникулыродители отправляли меня к бабушке в деревню, я таких окушариков на удочку на нашей речке мог ведро наловить за вечер.
- Привет, пацан! Как же тебя занесло на другой конец света? - Сказал я по-русски, улыбнувшись своему земляку. Русской речи хозяин не понял, но моя реакция ему очень понравилась
- ЭКЗОТИК! - Поднял он палец верх.
Расстались мы большими друзьями, обменявшись координатами. Проводил он меня не только до дверей кабинета, но и до выхода из офиса.
- Да, уж! Экзотика, блин! - Вытирал я слёзы от смеха, когда по причалу возвращался на танкер.