Почему-то в России принято считать, что бардак может твориться только у нас. Ага! Как бы не так. За границей его тоже хватает. Только там бардак другой. Заграничный.
Как писал Виктор Конецкий: «Ремонт – не действие. Это – состояние. Его нельзя закончить. Из ремонта можно только выйти». Вот и мы, наконец, вышли из этого жуткого состояния. И, чтобы как-то проститься со славным городом Антверпеном, шумной толпой завалились в кабак.
- Море пива и чего-нибудь пожевать, - поприветствовали мы по-русски подскочившего к нам маленького, вёрткого бельгийца. Мне всегда было интересно, как человек, не знающий русского языка, в таких ситуациях понимает всё с полуслова. Видимо, профессионал – он в любом деле профессионал.
Крошечный подвальчик всего на несколько столиков. Барная стойка. Камин в углу. Такая маленькая бельгийская забегаловка.
Сдвинув столы в кучу, мы стали рассаживаться. Маленький бельгиец, оказавшийся хозяином заведения, убедившись, что все удобно устроились, закричал через весь подвальчик:
- Клара! Клара! - и потом ещё что-то по-французски.
Где-то через минуту из-за занавески выплывает чудо. Именно выплывает. И, именно чудо. Женщина! Чуть за тридцать. Роста выше среднего. Немного толстушка. Но, только самую малость. Сложена идеально. В широкой юбке до пят, подвязанной белым, хрустящим фартуком. В блузке с глубочайшим декольте. Настолько глубоким, что необъятная грудь почти вся наружу. И всё это колышится от каждого движения.
А теперь главное. В руках она несёт десять кружек пива. Десять! Никакого подноса. Каждым пальцем она держит за ручку по кружке.
И вот плывёт это чудо. Всё у неё играет. Всё, кроме пива. Оно, как застывшее в кружках. Мужики аж рты пооткрывали. Подходит она к нам, с ослепительной улыбкой раскланивается, отвечая на комплименты, и начинает расставлять кружки.
Эффект потрясающий. По первой выпито залпом. И не успела она сделать второй заход, как тут же начинаются физические упражнения. Оказывается, даже крепкому мужчине не совсем под силу одновременно поднять, не пролив, десять кружек. Пытались все и по несколько раз. Залили весь стол. Хорошо, что хозяин особо не возражал.
Клара, с интересом наблюдая за происходящим со своей обворожительной улыбкой, предложила для начала потренироваться на пустых. Оказалось, что и это не так-то просто. Тут целая наука. Нужно расставить кружки в определённом порядке. Правильно растопырить пальцы. А поднимать рывком. После того, как она преподала мастер класс, электромеханику всё-таки удалось поднять их все сразу. За что и был удостоен поцелуя в щёку. Но даже пустые кружки удержать он долго не смог.
Пока Клара проводила с нами тренировку, хозяин не переставал подносить пиво. Правда, делал это с помощью подноса.
Вскоре все угомонились. И Клара, и хозяин уже сидели вместе с нами за столом. Притащили даже повара с кухни, где он жарил для нас бельгийские колбаски. А когда пиво ударило в голову, и разговоры между мужиками начали переходить на профессиональные темы, я, мешая русские и английские слова, стал рассказывать Кларе о далёкой и заснеженной России. Она знала только голландский и французский. Но, глядя в её огромные глаза, я нисколько не сомневался, что она понимает меня. Подперев по-бабьи щёку кулачком, она внимательно слушала, изредка кивая. И такая шла от неё теплота, что я порой забывал, что разговариваю с бельгийкой.
И тут мои мужики запели. А второй механик у нас из-под Полтавы. А голос у него...! А песни украинские раздольные, что нет им ни конца не края.
Воющий за маленькими окошками атлантический циклон. Потрескивающие поленья в камине. А над подвальчиком в бескрайнем небе плывёт месяц. Такой яркий, что можно собирать иголки.
Я смотрел на Клару. Она пела вместе со всеми, непонятно на каком языке. Но мотив выводила вполне правильно. Вот оно, как бывает. Государства. Границы. И маленький кабачок на окраине Антверпена, где восемь русских моряков, два бельгийца и бельгийка поют украинскую песню.
* * *
На следующий день пронзительное завывание судовой сирены рвёт непролазный туман. Лоцман уже второй раз просит сбавить ход. Да, куда там! На носу Новый Год, и во что бы то ни стало надо успеть домой. А мысли остались там. На берегу.
«Коня на скаку остановит. В горящую избу войдёт», - это про русских женщин. Кто же станет спорить с великим поэтом? Но, есть такая страна Бельгия. И живёт там Клара!