Деревенская собака своим лаем стала рвать клочками остатки сизой ночи, и тут туманный горизонт постепенно наполнился светло-голубым молоком утренней зари. Небо покрылось клёцками белых облаков, на горизонте показался яичный желток тёплого солнца. Загудели трудолюбивые пчёлы и праздные мухи-дрозофилы. Вступал в свои права новый летний день.
Влажный разнотравный луговой аромат вскружил голову. Отпивать его приходилось мелкими глотками, да так, что чувствовалось сначала — нельзя насытиться, а если большими и глубокими — в голове что-то путалось, и было неясно: то ли облака таяли, стекая вниз цветами одуванчиков и ромашек, то ли мысли невнятные взлетали вверх к синему небу и там парили высоко над землёй.
А когда приближался полуденный час, то казалось определённо, что вот-вот прольётся дождь, так как посеревшее небо грозно насупилось и помрачнело. У земли засуетились чижи и ласточки, своё недовольство переменой погоды проявили и воробьи, рассуждая бойко между собой о предстоящей сырости. Но дождь пожалел птиц и принялся толкать кудряшки туч в свои чемоданы и сундуки, те взлетали вверх, словно дрожжевое тесто, поэтому и случился небывалый ранее ветер.
- А ведь хорошее начало было дня!
- Однако ливень придёт всё же, размоет полевые дороги.
- Но и он не вечный, закончится. Снова появится горячее светило.
- Конечно-конечно, лето на дворе, его середина. Июль.