Далеко не всем под силу быть на этом свете никем.
Так вот, рассказывали. Жил в Лисках ещё в дореволюционное время городовой, должностное лицо. Пришло время, как с возрастом и нахлынувшими хворями и болячками покинул свою службу полицейский чин. Остался в миру один, ни семьи, ни родных, лишь пустой дом. Решил променять его на монашью обитель. В дивногорский монастырь собирался недолго, обулся в старые, но ещё сносные кожаные сапоги, в котомку положил немного съестных припасов и свои служебные награды: бляхи, медали и даже один четвёртой степени орден с лентой, и пошёл к Дону.
В речных тёмных водах пропала котомка с наградами — пропало и лицо должностное. Только болезненный пожилой городовой, сидящий в лодке посреди Дона, тихо раскачивал головой из стороны в сторону, при этом разговаривал с пролетавшими над ним птицами и проплывающими рядом рыбами: «На этом свете не всем далеко под силу быть никем! Свободный я — без цепей и оков прошлого, весь настоящий!»