Опрос

К какой группе вы себя относите?





События

15.02.2021 05:59
Старая пишущая машинка Jaaj.ClubСтарая пишущая машинка Jaaj.ClubСтарая пишущая машинка Jaaj.Club

Набираем в команду копирайтеров и рерайтеров для написания статей в Jaaj.Club. 

Подробнее о тарифах и самой процедуре можно ознакомиться по ссылке.


Старая пишущая машинка Jaaj.ClubСтарая пишущая машинка Jaaj.ClubСтарая пишущая машинка Jaaj.Club
30.12.2020 21:42

Международная Клубная Премия 



Бонусы

24.02.2021 08:18
Auster [35]
получил бонус
+1
24.02.2021 06:15
kiara_2020 [13]
получил бонус
+8000
24.02.2021 06:15
admin [35]
получил бонус
+50000
24.02.2021 06:15
kiara_2020 [13]
получил бонус
+7000
24.02.2021 06:15
kiara_2020 [13]
получил бонус
+1

Комментарии

Это правда, автору 500
22.02.2021 86RW127Vv
Страсти-мордасти за ганорары разгорелись
22.02.2021 86RW127Vv
Исчо надо иметь в наличие мозги и деньжата издателю.
22.02.2021 86RW127Vv
Что-то вы распереживались, уважаемый. Если логиниться под своим аккаунтом, а не создавать кучу мультов, то всё работает и все бонусы начисляются. Ну а все остальные условия - это условия пользовательского соглашения, вы с ними соглашаетесь или нет. Удачи Habsim.
18.02.2021 admin
Вэбмани уже давно нет. Выплаты действуют с Октября 2020 года. Сейчас идёт набор в команду авторов Jaaj.Club. Мест ограничено. Спасибо.
18.02.2021 admin

ТОП 10

Auster [35] 2439
Habsim [16] 653
admin [35] 396
DIVO [23] 176
86RW127Vv [16] 114
Limon [15] 0
sigizmund [0] 0
Томасина [16] 0
Evgeniya [16] 0
Masha [17] 0
06.12.2020 Рубрика: Рассказы
Автор: МилаЗах 06.12.2020
Рейтинг статьи: 7 Просмотров: 5 | 7299
Использовано:
Купон #47957 на сумму 1
Разве может состариться мадонна с младенцем? Необычайно хороша для нашего заблудшего века. Малыш разводит ручками каштановую россыпь кос. Он играет в прятки, скрываясь в шатре маминых волос. Сияние смеха за стеклом. История любви витает где-то над этими счастливцами.
фото: jaaj.club
Петька пришел в ночь, мешая засыпанию. Днем гудел, мешая суп согреть и не испортить яркий лак на ногтях. Строительная пена не очень-то скоро сходит. Маруся недавно сама сделала ремонт. В половинке окна качаются ветки, небо чуть сероватое. Дворники шуршат граблями, очищая газоны. Не выбираясь из-под одеяла (день или утро?), можно спутать с голой осенью. Но это весна. День – сыро, день – солнечно и ветрено. Переведены часы. За окном юная мамочка с младенцем на руках овеяна туманом. Юная леди. Юная мадам. Разве может состариться мадонна с младенцем? Необычайно хороша для нашего заблудшего века. Малыш разводит ручками каштановую россыпь кос. Он играет в прятки, скрываясь в шатре маминых волос. Сияние смеха за стеклом.  История любви витает где-то над этими счастливцами.

Далеко за растоптанной детской площадкой: желтое небо и серая грусть, и долгие годы скитаний. Маруся ныне замерла у окна. Чуть проснувшись, смотришь, – неужели ничего не изменилось? Без разочарования – ничего. «В душе моей лишь реквием звучит». Все это так. Но хочется курить. И дворники ушли – не крикнешь. А юная леди все еще кружит малыша, засмотревшегося в небо, прижимая его за спинку к своему сердцу. Не иначе. Все правильно, девочка. Из сердца не вырвать своего счастья. Никому не удалось при жизни. Твой сын – мечтатель. И это так знакомо. Он быстро вырастет и все тебе объяснит, и улетит. Он будет счастлив, но не более, чем сейчас, созерцая небо.

Иные измерения этого состояния. И только. Как жить автору, не зная этого? А, зная, так сложно упрощать, сводить на нет, уводить, запутывая, далеко-далеко, чтобы не надоедать, туда, где желтое небо набухло, а тучи пока не спешат. Лишь ветер бесцельный сегодня. Дворники копят мусор в черных мешках. Это мудро. Там много окурков поэта и Маруси. Следы бессонницы сокрыты оранжевой службой. Но хочется курить. А выходить? Отсутствие сигарет – хлыст для уставшего тела. И все-таки сыро. На теневой стороне газоны под грязной коркой льда. Солнечный обзор обманчив.

- Но, миледи, тревогу прячу, как родной…

- Давно уж нет горьких сожалений.

- Горечь не замечаемая, обыденная. Безвкусно. Бесцветно.

- Парадокс: горечь – не горчит.

- Это из иного царства. Это можно выучить. Вернее, автор всегда помнит о том, что в прошлом, а загадывать не спешит.

- Не хочет?

- Предчувствия не спасают. В этом веке крушений сложно пригодиться там, где суждено было родиться. Нет – достойного души – места.

- Нет места под солнцем?

- Поэту дано особенное восприятие радости и боли, ныне людям не свойственное. Ложь, измена, предательство… Разве этим удивишь? Край несбывшихся надежд оплакивает былую силу. Начало конца. Печальный век. Век трагедий уже в прошлом. Просыпаешься с надеждой на чудо, мелодия еще звучит, но ничего не происходит. Ничего нового, ибо все уже было.

- Мало знать. Мало уметь. Везения мало для успеха. Успех – деньги. Деньги – жилье. Жилье: стол рабочий – письменный. Безмолвное уединение.

- Одиночество неизбывно, что в болезни, что в печали. За суетой забываешь – зачем живешь. Время стремительно в Москве, но автор дремуч – гремуч и потому еще жив. Еще умиляешься чужой радости? Еще поешь. Пусть. Разве можно что-то изменить? Это раз. Разве мы вправе вторгаться? Это два.

Поэт как поэт. Болтлив, никчемен Петька. Немного красив, худощав, чуть-чуть неуклюж. Вернее, просто нелепо знать о том, что вот этот чудак и есть поэт. На нем нет «особой меты». Скрипел-скрипел у окна, вышли за сигаретами вместе. Что ему одна пачка? Утром такая же маета. Почему бы ни взять еды, водки? Вы полагаете, он вам ответит? Маруся знает, что он может ответить. Что ж поделать с этой безысходностью, с нуждой, с нехваткой времени, места и сил? Маруся – доктор. Она не может освободить поэта от его креста, это и есть бытие, она не может облегчить быт, оправдать безработицу. Хлеб насущный зарабатывать придется, от этого песней не освободишься. Нет прислуги, нет меценатов, есть дети, семьи, точнее, куча бывших жен. Она его понимает.

- Только опыт веков.

- Верно, возраст берет свое.

- Живем без восторга, но в согласии, равно не замечая недостатков и прелестей жизни.

- Я отдаю предпочтение лени и котейкам. Племя кошачье менее коварно (две-три царапины в неделю и шерсть кругом) и умиляет более людей. Хотя…

Поэт озирается на бульваре. Достиг счастья – первая затяжка после сна. Прогулки не будет. Сразу хочется кофе. Что-то неладное с погодой. Апрель жаркий, май со снегом. Обогреватель не спасает от сквозняков первого этажа. Суставы ноют. Сосед спасается от холода, включая газ, вентиляции нет. Угар. Удушье. А стужа сочится по ногам. Майской грозы так и не случилось. Телик спишет на магнитную бурю.

- Снился потоп, затем все схлынуло.

- Значит, прорвемся, старуха.

- Страна вечных неудобств выбрала Вовочку. Затишье с долларом.

- Редкие минуты покоя. Десять лет бездыханности. Записки, распечатки дней и мыслей, далеко неглупых. И, доктор Марусечка, сколько чувств! Небытие. Неблагоприятные условия удушают любовь самую вдохновенную, приводят к глубинному разочарованию.

- Это не мина пятитонная с рожками?

- Прежде это лечилось новым романом, поэмой, браком или просто увлечением. А сейчас?

- В коммуналке?! Даже разочарование требует благоустройства. Настойчиво и зло. Жую редакторскую жвачку, выдавая на гора ежемесячно двести страниц седьмым шрифтом. Ум прорабатывает бизнес-план.

- О любви? Не пишется о любви, даже на ум не приходит.

- Возрастное. Если что-то делать, будет результат. Но это не вернет утраченных иллюзий.

- Столько пророчеств в разбросанных черновиках. Все сбывается.

- Это устрашает?

- Нет. Привык. В стихах уж слишком много мыслей, а это уже проза.

- Лирическая проза?

- Ошибаетесь, Мэм. Поэтическая проза. Загадка жанра. Я больше не пишу. Рукопись не продать, но жить-то как-то надо. Нет дома, нет компьютера, одуреваю от него по работе. Выжат. Вчистую. Даже пить не хочу. Я уже не поэт, даже не прозаик, а просто редактор, которых как собак... Докажи мне обратное.

- Поработать вдохновением твоим? Поэтов и писателей, тоже как собак…

- Вы так видите мир поэта?

- Нет, я лично их знаю, к великому моему сожалению –  сожалению о них. Мне жаль. Мне всех вас жаль, хотя мне ничуть не слаще.

Пушкин с Гоголем пожали плечами на странный диалог в сквере. Иди с Богом, мил человек. Молодежь ушла со скамейки. Мешковатый мужчина прошел в свою хрущобу, оглушительно хлопнув железной дверью. Никому не приходит на ум, придержать такую тяжесть. Детская площадка язвительно визжит несмазанными качелями. Младенцы спят. Мамочки хлопочут по хозяйству. Редкость.

- Много бед, проблем, нет почвы под ногами. Вечная скиталица, это Москва, знакомься. Такие странные милые мамочки очень неслучайно так счастливы на улице. Скорее всего – только на улице.

- Поэта не обмануть. Некто будет любить юную мамочку всегда. И всегда до умопомрачения, без памяти. Без пощады. Любовь земная беспощадна. За нее платят смертью.

- Бежать-бежать-бежать от такой мороки. Ибо, пережив –  пе-ре-жив, остаешься ни жив, ни мертв. И каждый миг свободный – миг, свободный от воспоминаний о ней, уже безвредной, ушедшей на глянцевую вершину пирамиды одиночества. И вот… История витает где-то над.

- Избитая фраза: любить больше жизни. Страшная формула вечной любви.

- Едва заметишь чудное мгновенье, свободное от горечи утрат, как вдруг захлопывается стальная дверь камеры-одиночки. От хлопка, коих предостаточно в картонном доме с железными дверьми и неисправными домофонами, мутится сознание.

- Змейки строк ползут и ползут в вашем присутствии. Их не прогнать и пользы никакой.

- Пора пить кофе. Хватит мерзнуть. Какая тут может быть польза? Особенно от меня.

- Вы самое бесшабашное существо, которое я встречал. Вам была указана и расписана другая жизнь. Вы ее проворонили?

- Я знаю. Я так решила.

- Развлекаетесь?

- Возможно. Кто это может знать заранее?

- Я!

- Что ж вы молчали на моих приемах?

- Неизбежность вонзала когти, я не имел права нарушать замысел Творца. Взгляд из далекого будущего.

- Ретроспектива будущего? Мне как-то снилось. Это просто смерть.

- Лишь реквием звучит. Глаза мои закрыли тучи. И бесконечные варианты двустрочья. Нет продолжения. Смеясь, мы писали чепуху, смеясь, расстались, жилье не поделив. Что толку вещать? Мудрая усталость даже себя не спасает. Мне говорят, что я  возмужал. Ах, это ерунда. Что сталось без нее? Стал грубее, наглее, нет прежней радости в теле, нежности. Только фотки поклонниц, которые так и не пригодились, даже на одну ночь. Пещера. Поэтическое убежище превратилось просто в коммуналку. Рядом врушка, которую все труднее выносить в беспросветности, в призрачном ожидании. После каждого левого заноса, она стремится изысканно обласкать. Но пощади, Боже, от ее потребительской любви в день зарплаты. Пиявка. Ложь удушает.

- Предательство, заручившись любовью любящих, несет смертельную опасность. Надо бежать. Обоюдоостро, как меч.

- После многолетних скандалов она подарила мне ручку чернильную «Паркер». Редкость. Это признание поэту, переставшему писать. Девять лет совместной жизни я не пишу. Маманькину дачу прокутил, дети выросли, рассеялись где-то, не пишут, не звонят.

- Радость моя, любовь здесь ни при чем. Просто жизнь прошла мимо. Ты кого-то предавал, не догадываясь об этом. Смерть друга тебя потрясла так, что даже реквием вязнет, блекнет, и ты больше не шутишь с жизнью. Ты пробуешь жить тем, что осталось.

- Как посмотреть? Дано было с лихвой, на сотню-другую человеков хватило бы.

- Я не смеюсь. Грех обижаться на первую. Тогда стихи отнимали наши ночи. Теща экономила на бумаге туалетной. Было удобно писать в туалете на канцелярской книге. Там все было размечено: кому – где свой ботик поставить, где чье яблоко. Я их больше не виню в глупости. Они честно выполняли долг и ушли. Смешно было что-то требовать от них.

- Требовать понимания к чужому человеку, совратившему дочь? Ведь и ты будешь думать так, зная, что твоя дочь вышла замуж.

- У меня только сыновья.

- Повезло.

- Теперь я не могу не зарабатывать – отлынивать от дедовских обязанностей. Оставил метры и полки книг для детей. Я не хочу пугать их своим возвращением. Там не ждут. Им нужна свобода.

- А нам? Старикам? Свобода нужна?

- Она есть. Мы-то понимаем, что свобода внутри нас. Да, мы грешили свободным выбором, наломали дров, но… Это наше право на ошибки. Дети, сейчас будут отстаивать право на собственные глупости и моду. Свобода, заключенная  в квадратных метрах, развивает свободу мышления, принятия решений. Сын ненавязчиво отстранил меня от компьютера. Там он Хозяин. А я приблудный пес, которого просто почему-то любят и иногда пускают на порог, как ты.

- Поэт не нарушит экологию души, ничьей души, учтите. Поэтому, сударь, вы и задержались у меня.

- Ты всегда знала мои пороки и только хохотала до бесстыдства, до искушения, прикрывшись белым халатиком и дистанцией врача и больного. Я ныне здоров и беден, Маруся, но я еще не могу позволить себе уйти, слишком многие зависят от редакторской зарплаты.

Маруся не спорила с пациентами, наблюдала за чужими излияниями. Разговорить ее удавалось только духовно близким людям, которых с годами становилось меньше. Она привычно рассмеялась, почти до слез.

- В этой стране лучше смеяться, чем сходить с ума от всякой дребедени.

- Покоя не будет никогда? Ты это мне нахохотала?

- Тысяча верст для дружбы не помеха, но вот… Та же неизбывность. И неважно – Художник ли ты или Поэт. Мы не сдались. Мы стали бесплотны. Послушай, если помнишь меня?

- Помню. Я очень много помню и храню.

- Независимо от переездов?

- Так получается. Я порою слышу вас в бессонницу.

- Доктор, вы больны. Явно, не мной.

- Я больна отсутствием закрывающейся за мной двери.

- Увы-увы… Мы не по своей прихоти заглядываем в иные миры, в загадочное информационное поле. Оно доступно для всех. Равно черпаемо. Без ограничений. Возможности нет донести, воплотить в реальность читаемой книги, проданной книги. Не достичь коммерческой реальности поэту, хоть он и сломал старинное перо, а нового не обрести. Только кому это надо? Явно – не нам. И не читающим… Страждущим в духовном вакууме. Но вы, мне показалось, счастливы с мужем?

- Можно и так подумать. Мы красивая пара, не правда ли?

- Правда. Здесь я ретируюсь. Порой, столь непосильна ноша этой реальности, которую душа никак принимать не хочет. Не принуждайте себя к чужому образу жизни. Это лишнее. Много лишнего, но нет самого важного.

- Чего же, милый Петенька?

- Любви. Стен. Стола. Уединения. Писать иль не писать? Замучил вопрос! Я понял вас. И вы избежали сей маеты! Мне жаль. Искренно. Именно вас, предостерегал неоднократно – своим примером. Не так. Записать иль нет? Не спится, не отступает мысль, докучает, пока не встанешь, пока не запишешь. Жить просто разве не проще? Подумайте о высоком, о белочках... Вы так учили. Помните, в парке клиники было много сосен и белочек, но такой совет о белочках смешил нормальных людей.

- Учила? Не помню, чтобы я поучала. Я только слушала и думала о своем. Снотворные иногда помогают.

- Начинай писать на компьютере, быстро. Ясное дело, ты станешь писать только о себе. Все пишут о себе. Авторы лукавят, дразнят, скрывают себя под масками героев.

- Родной ты мой, гуляка, у меня столько историй морби, что не хватит времени их олитературить, и подсунуть тебе для правки. Я начала классически – с рукописи. Пусть желтеют страницы. Ты заметил мамочку утром, там - за окном. Она уже за бортом благополучия. Бытовики раньше страдальца замечают «мету» на челе…

- Откуда это?

- Эксцессы. Я-то знаю, сколько проблем создает несвоевременная красота, словно мысли не ко времени.

- Или стихи, строю не угодные. Все едино.

Вышел сосед на кухню, пристал с предложением выпить. Надымил дешевой папиросой. Пришлось уйти в комнату, где муж не курит. Залегли на диване, тасуя кипы рукописей. Какое счастье, что сын и муж куда-то уехали на праздники, естественно, в разные стороны. Толян к своим детям. Игнат к бабуле. Первый день майских каникул. Разве это не чудо?  

Каштановая мамочка с пристегнутым младенцем качалась на качелях, взмывала ввысь, окутав малыша огненным сиянием волос. Как все в этом мире повторяется! Шлейф огня тянулся за Марусечкой, казалось, недавно. А вот уже притихла, стала жутко разумной. Поэту невозможно подступиться к ней с флиртом или лаской – даже дружеской. Именно потому, что она ничего кроме дружеской ласки и не заметит. Она нуждалась в сочувствии. Она не любила. Она не была любимой. Она была холодна, когда обнимала его и три раза целовала в щеки. Хлопнула входная дверь. Он нежданно вздрогнул. Она включила музыку, создавая, таким образом, звуковой барьер от внешних посягательств на их приятное общение. Он почти оттаял. Многоэтажные звуки перестали существовать. Они были наедине уже вторые сутки. Но ничто новое не могло ворваться в их безумные судьбы. Они слишком давно и слишком хорошо знали друг друга, все подвохи характеров и семейно-жилищные проблемы. Им давно не до шуток, чтобы омрачить ненароком постелью безупречность отношений. Они встретились помянуть внезапно ушедших. Поэт вновь начитывал первые строки ненаписанного реквиема, которые его мучили, но вдруг сполз на пол, зарыдал, обняв колени.

- Непоправимое свершилось давно. Все в прошлом. Ты сам утверждал это, – сказала Маруся. – Смотри же, юная леди уходит. Это красиво. Это и есть начало романа о прекрасной незнакомке. Советую. Настоятельно. Взгляни же!

- Она походит на тебя.

- Ты меня не знал юной, но не ошибся.

- Ты знакома с нею?

- Нет. Она из дома напротив. Всегда грустна. Везде. Я наблюдаю ее семейство.

- Спасибо за совет. Отвечу тем же. Попробуй, быть честной с собой. Не ждите, когда за вас это чужие сделают. Чужие это сделают нелицеприятно. Возможно, публично. Или это никогда не произойдет. Так еще хуже. Вам откроют глаза, когда ничего уже не поправить.

- Уже ничего не поправить, милый. Вдруг стало поздно, даже откладывать на потом поздно. Не бойся быть собой, не лгать себе. Не стать тебе иным. Ты так хорошо помнишь мою диссертацию?

- Если человек способен быть искренним с собой, от всей души любить себя, так этот дар научит любить свою противоположность. Свою пару. Нормальному  человеку кажется, что вокруг все должны быть счастливы. Ты счастливая женщина, Маруся. И это не из диссертации. Я ее и не читал. Просто все думающие – в итоге додумываются, а поэты чувствуют, иной раз и против собственного желания.

- Странно, что ты хотел получить утешение из моих уст. Я в нем более нуждалась и получила от тебя. Такой долгий путь ради нескольких прописных истин, которые мы оба знали всегда.

- Я скучал, хотя скучать-то и не умею.

- Взаимно. Послушай, Маруся, из строчек к ней: «Взгляд дерева вослед идущему в ночи». Ночью, как по написанному, выпал снег. И утром показалось, что вернулась осень, где все еще были живы…

Толян вернулся к полудню, зная ее ночные бдения, с блоком сигарет, что было вовремя. Выходить поэту и Марусе на улицу не хотелось. Втроем беседа не клеилась, и муж болтал без умолку о спортивной «кухне», радуясь компании и бодрому настроению Маруси.

Пересечение миров и измерений – душа поэта. Парадокс: неприкаянные души всегда лишены уединения. Засижены, как портреты мухами, их дома заселены чужими, ненужными, лишними. Цветаева всегда мечтала о столе и четырех стенах, которые бы защититься от внешних нападок. Не дождалась. Набоков писал первый роман в отеле, сидя на унитазе, держа на биде чемодан – вместо стола. И писал! Так стоит ли печалиться простым смертным, даже не заслужившим такого подарка – как живой поэт.

Живущие по соседству поэты незаметны, пока их не грабят. Квартиру наверху ограбили. Оказалось, что Мишка тоже поэт. Выяснилось при опросе соседей. Познакомились, перед отъездом за бугор. Повезло с женой, это собрала по клочкам и обрывкам, напечатала томик стихов на память о России.

Комментарии

-Комментариев нет-

Добавить комментарий


Дочь работает в крупной фирме. Все сотрудники у них - молодые, как на подбор. И только одна пожилая - уборщица. И однажды она сама навела её на мысль.
Сначала я отматывал минуты, но ты за своими ежедневными делами этого и не заметил. Когда я начал отматывать часы, ты все равно не увидел и даже не начал сомневаться.
Да, испытания делают человека более практичным, другим. Она стала неузнаваемой. И чем большие тяготы давили, тем сильнее она сопротивлялась, как пружина. Веселья в этом не было, но этот закон касался все сфер жизни.
Маруся рано проснулась, с улыбкой потянулась, вспомнив сон или явь. Альберт прикрыл дверь, кошки сильно скреблись к хозяйке и разбудили.
Возвращаясь в Москву, Словно в боль окунаюсь. Ощущение, словно кого-то теряю Или долго ищу, и найти не могу. Возвращаюсь в Москву.
Осталось тело – вот беда Не мог я видеть солнца свет И бога я молил сто лет Чтоб жизнь мне прошлую вернул Или чтоб я навек уснул.
Озябли руки у мальчонки, – Отдал он варежки девчонке. Смешинка-девочка взяла, – В охапку сердце забрала.
Многие не верили в его предсказания, но со временем они сбывались. Конечно дедушка не говорил прямо, что должно произойти. Предсказания были зашифрованы. Поэтому многие туристы просто не понимают, что дедушка хотел до них донести.
И вот уже впереди замаячил просвет между стволами деревьев. Арина приободрилась. От родной деревни её теперь отделяло лишь одно поле. Но радость её оказалась преждевременной.
Говорят, что в каждом доме есть свой хранитель — домовой. Я, например, с ним ни разу не встречалась. И дома ничего необычного не замечала. Даже мои три кошки всегда вели себя, как подобает обленившимся валенкам: вальяжно, спокойно. Непохоже, чтобы кого-то боялись...
Полёты – на метле ли, на ковре-самолёте, на чём-то другом, или же мечты – всегда были в центре внимания. Всех людей сильно тянет в небо, поэтому на тематике полётов всегда было повёрнуто огромное количество умов.
В представлении большинства старость - это больно, скучно и некрасиво. Если честно, я и сама так думала до последнего времени.
На Руси появление на свет младенца считалось чудом, божественным подарком. Считалось, что в мир живых он приходит из мира мертвых, а значит, его нужно превратить в человека. И младенцев "доделывали" - завернув в пресное тесто и положив на лопату, допекали в теплой печи.
Исследователи никак не могли выяснить виновника столь ужасного нашествия. Ведь им приходилось оперировать лишь описаниями, сделанными европейскими летописцами.
Однажды на своем участке я видела кошку без хвоста - бобтейла. Черная, бархатная шерсть, большие красивые глаза, умница, ласковая. Рядом крутился крошечный котеночек. Вскоре выяснилось, что гостья моя - соседская кошка по имени Лейла.
Многие попугаи неравнодушны к спиртному. Налить они их, конечно, не могут, а вот забродившие фрукты и ягоды будут уминать с удовольствием.
С фотографии на сайте приюта на меня смотрело крохотное существо. Внешне оно напоминало инопланетянина: огромные уши, голубые глаза навыкате, худенькое тельце без шерсти. Подпись гласила: "Корниш-рекс".
Символисты рассматривают образ независимо от действительности, он для них независим, он не должен относиться ни к чему, кроме субъективности его создателя. В поэзии символисты стремились вызвать настроение не с помощью живописных эффектов, как парнасцы, а с помощью ритма и мелодии стихотворения.
Персонажи действительно «живые», даже второстепенные герои не обделены вниманием. У каждого есть маленькая, но своя история. Ты чувствуешь их настроение, и понимаешь почему тот или иной персонаж поступил так или иначе.
Виктор Франкл наиболее выдающийся психолог 20 века, его идеи актуальны, что не скажешь о Зигмунде Фрейде или Карле Юнге. Именно поэтому статья получилось большой с обилием цитат. Такие откровения в книге не пройдут незамеченными, если ее прочитать, но ныне читают мало, поэтому получился краткий пересказ книги. Для меня Виктор Франкл покруче любого супермена.
Эзотерика предполагает передачу знаний только избранным. Не всем доступны тайные знания. Но такой расклад остался в прошлом. Сейчас все люди умеют писать и читать, все имеют доступ к множеству книг и практически любой информации.
И каждый, кто скопировал карту, стал считать себя великим знатоком путешествия, ведь теперь он знал, где какой поворот делает река, где расширяется, а где сужается, где находятся ямы, а где пороги.
Как-то, один суфийский Мастер медитировал. Погружаясь глубоко в безмолвие, вдруг увидел, что стоит у врат Божьих. Не медля, он постучал в дверь. Из-за ворот раздался голос.
Вот что говорят об этом, к примеру, студентам 1 курса на факультете журналистики любого университета мира
Мама критикует меня из-за выбора одежды и мы часто ругаемся в магазине...
Именно знание произведения, понимание задумки автора и течения сюжета помогли Карузо стать не просто величайшим тенором, но лучшим актёром.
Десятого августа 1628 в Стокгольме, столице Швеции, стоял прекрасный летний день. Король Густав II Адольф Васа хотел, чтобы это было самое могущественное судно в мире. Король хотел, чтобы корабль с его родовым именем был несравненным.
После опроса моих подруг и знакомых выяснилось, что у кого- то этот подарок стоит для красоты, а кто-то купил, но так ни разу и не воспользовался. У меня была та же история.
С одной стороны, деньги действительно универсальный презент, ведь именинник получает возможность самостоятельно выбрать себе подарок. С другой, теряется элемент сюрприза, приятной неожиданности.
В квартире собралась большая компания, и многих я видела впервые. Я разнервничалась из-за этого и, чтобы расслабиться, стала налегать на шампанское.
В прошлый Новый год отказался от оливье. В этот год попробую от мандаринок отказаться - надо же выяснить, отчего мне так плохо 1 января.
Что лучше, Мурманск или Мальдивы?
Результаты телефонного социологического опроса, проведенного утром 1 января
Далеко-далеко в дремучем лесу жила красавица - лиса Алиса. У неё была рыжая пушистая шубка, жёлтые хитрые глаза и огромный хвост.
Жила-была Обезьянка. Она была очень непослушной. Однажды она раскидала все свои игрушки. Мама, увидев беспорядок, попросила её собрать их. Но Обезьянка не послушалась и ушла гулять, оставив игрушки на полу.
На одной остановке зашла женщина, а на улице остались её дочь вместе с внучкой. И эта внучка крикнула: "Бабуля, а как же поцеловаться?!".
Сегодня мы подводим итоги писательского блиц турнира, который продолжался чуть больше 10 дней и завершился в канун нового года. Не сложно догадаться, что тематика турнира "Новый Год".
Теперь в конце каждого произведения можно увидеть большой рекламный баннер.
Если мы с вами взглянем на нашу с вами жизнь, то увидим, что в ней неплохо устроились, прежде всего, те люди, которые распоряжаются имеющимися в нашем мире ресурсами, делят и распределяют их, а не добывают и перерабатывают.
Научиться радоваться и научить этому других, я считаю, задача каждого человека. И начинать это делать надо еще тогда, когда человек является ребенком!
Что тут скажешь после Чехова? А он советовал, что как родится младенец, надо взять розги и сечь его, приговаривая: "Не пиши! Не пиши! Не пиши!"