Появление хозяев кошки проигнорировали, корм был нетронут, даже горшки почти чистые. Полусонный Васька почмокал лечебное питание, ему сменили пеленку, обработали швы и ранки. Нора быстро вернулась с улицы, легла на коврик сторожа.
- Так, зайчата, имеете полное право бастовать, мамка все равно вас всех любит, чтобы вы себе там не примыслили. Максик охотится на радуге, нам очень не хватает его. Всем нам.
- Ладно, милая, по кофейку или спать?
- Спа-а-а-ть…
Они поднялись в комнату няни. Рухнули. Непривычная тишина без посапывания и похрапывания прайда разбудила ее. Она повела рукой, ногой, никого не задев слева. Повернулась на правый бок, погладила крепкое плечо, уткнулась в любимого носом. Словно разряд молнии слепил их воедино, унес в сверкающий космос неземного полета. Как магнит не оторвать от железа, так они не могли угомониться в эйфории слияния неопознанных энергий тел и душ.
Так сложилось, что они впервые спали вдвоем. Встречались, разбегались по делам-заботам-котам. Они привыкли уважать время, отпущенное на сон, не беспокоя друг друга. Он мог проработать всю ночь, а ей нравилось читать перед сном, посматривая на котеек, переговариваясь с ними. Много же они пропустили в этой жизни. Ненаглядный откинулся в сладкой истоме и мгновенно отключился. Скрипнула дверца, Норе тоже стало интересно, за чем же наблюдают кошки…
Рассвет так и не наступил, серо-желтое ватное небо, словно облако в горах накрыло город. В дверь громко постучали.
- Хозяева, дома?
Она быстро натянула комбинезон, спустилась открыть бывшему соседу по деревне.
- Привет, заходи, не разбудил. Да перестань стесняться, проходи на кухню. Снова с корзинкой, спасибо, спасибо. А кто в клетке?
- Привет! Лазуха, твоя принцесса, всех мышей переловила у нас. Так далеко забегает. Вот подобрал ее на сеновале, дрыхнет без задних ног. Мои с ней даже не задираются, сердце льва, ничего не боится.
- Ну и шленда! Кофе выпьешь со мной?
- Да ну, вашу химию. Молочка вот выпей. Я так рад, что вы дома, псину-то выпусти гулять. Тесно им тут, и тебе хлопот - хоть разорвись. Переезжай к нам, за ограду. И дикушки будут присмотрены, и воздух там другой. Что, хозяин не отпустит?
В ответ она хитро прищурилась, ожидая признания в истинной причине визита. Он помялся.
- Короче, мы тут посчитали-прикинули. Батюшка нам нужен позарез. Настоящий, конечно, не эти проходимцы. Почитай, мы, старожилы, худо-бедно, но в церкви крещенные. А молодняк – полста поколений – нехристи. Вот их и прельщает нечистый. Без Бога нельзя, а этих провозглашать, только раскол затевать. Ишь, бунт на корабле учинили! Мои-то сучонки туда же, поверили им, брехунам. Будто мы мало панихид и отпеваний стояли в свое время. А они говорят, наше время пришло! Хоть плачь! Баба моя совсем извелась. Учить-то надо сызмальства. Она-то научит, составит программу какую надо… Но эта вдовица с девочкой на похоронах уверовали, воду мутят. Страх совсем потеряли. А что им? Готовить не надо – пилюли есть. Стирать не надо – химзащита одевает. Робот убирает, дезинфицирует. Силу девать некуда, делать нечего, взял кота пнул, девку от двери отпихнул. Зачем создавать что-то? Никто не похвалит, никто не наградит. Денег не надо, избушки в пять минут собираются, о чем печалиться? И телевизера нетути. И бабы надоели. Первую сотку лет еще интересно окучивать, а потом и вовсе лень. Никто же табель не ведет, трудодни не отмечает. Умишком-то Бог не всех наградил, академики не каждый день родятся. Хозяин городу нужен. И батюшку ищете быстрее, иначе вся наука коту под хвост пойдет. Может, эти радиоактивные при церкви живут по старинке? Сбить с панталыку сейчас любой аферист может. Люди, они разные бывают, законы нужны, чтоб боялись. Смотрю, уже снова мусорить начали, воду выпили, а пластик – за окно. А город у нас безотходного цикла. Разве я не прав? Твой-то спит? Или уже химичит?
- Да, он все слышит и думает. Я тут повиниться хотела, мои волчушки курей у вас таскают, а ты нам все носишь и носишь, и помалкиваешь.
Тракторист рассмеялся, покрутил головой.
- Даже не переживай, кто тебе такую глупость сказал? Это мой кобель течку учуял, прикормил девок, а они все равно к мамке бегут, вот я и нагружаю инкубаторскими. Животину кормить надо, а праправнучки совсем обнаглели. Даже приготовить лень. Сготовь, накорми, с собой дай.
- Я сама видела – таскают, и аспирантки мне сказали.
Мужик нахмурился, перемолчал гневную волну.
- Я им сказал уже: ежели учую, что в черный крест ходите, пристрелю самолично. Очень неспокойно в городе, я не зря пришел. Вот смотри. Технари - ну, двадцать делом заняты, профессора разные, учителя – еще пять, аспиранты – еще десять из ста, пять процентов – спасатели, химики, утилизаторы. Вот как нас мало. А остальные шестьдесят бездельники: мамашки, студенты-двоешники, типа специалисты-программисты – дома работают, в потолок плюют.
- Какой черный крест? Где?
- В апартаментах принцессы, сожительницы Александра ХIII. В климатронах им домик поставили, а с некрещенной Архипастырь венчать отказался. Сегодня все пары крестить будут в свою веру, а потом уж сочетать законным браком. Я уж сообщил сыну твоему, чтобы всех гостей блокировали в одной зоне. Занимается, словно других дел нету. Мне тут деталь одна нужна, так он к бате отправил. Соль кончается, где ее теперь добудешь? На все разведка нужна, а им развлечения подавай. Вот, не обижайтесь на меня, смотрю на вас и диву даюсь, как можно в наше время быть такими беспечными? Власть, она крепкую плеть держать должна, а вы все миндальничаете. Кому еще, если не Академику, довериться можно? Знаешь, чем моложе волк, тем зубы острее и сам голоднее. Не напасешься. Я, пожалуй, пойду. Мы этим клоунам, больше не поставщики. Пусть поголодают, попостятся святоши-фарисеи.
- Постой, а ты, сам-то чего боишься? Ты же кормилец, тебя никто не тронет.
- Я за себя не боюсь, мы пожили. Скотину угробят, сожрут, потом сами передерутся-передохнут. Жалко дураков. Все мы здесь почти родня, одна семья. Нельзя без хозяина и порядка. Нельзя людям, как паукам в банке, поедать друг друга. Человеком оставаться надо вопреки всему. Ну, бывайте. Время-то летит!
Сосед ушел, впустив в дом Нору. Так и не рассвело. Она стала кромсать мясо на мелкие кубики, чтобы покормить питомцев. Овчарка строго поднимала голову на каждую вошедшую на кухню кошку, словно пересчитывала их, отрываясь от сахарной косточки. Н-да… беда случается не там, где ждешь. И так некстати. Как водится.