До девятнадцатого века полиции не существовало. Так почему же города стали создавать полицейские департаменты именно тогда?
Экономисты Дуглас В. Аллен и
Йорам Барзель утверждают, что во многом это заслуга или вина
промышленной революции.
До появления фабрик, пишут Аллен и Барзель, жертвы краж обычно решали проблему в частном порядке. В рамках многовековой системы гражданского судопроизводства пострадавшая сторона обычно сама находила предполагаемых воров и передавала их в частный суд, который мог обязать преступников выплатить реституцию (возврат сторонами, заключившими сделку, всего полученного по сделке в случае признания её недействительной) и оплатить судебные издержки.
Чтобы понять, почему изменилось правоприменение, Аллен и Барзель указывают на преобразования в коммерции. Ещё в начале XVIII века производители, как правило, сами поставляли свою продукцию на рынки. Они полагались на свою репутацию ремесленников и способность покупателей проверять товар.
Расширение использования машин и разделение труда позволили производить стандартизированные товары.
Теперь две или более сторон могли заключать сделки на основе достаточно объективной информации, а не полагаться на репутацию друг друга. В то же время усовершенствование кораблей и дорог упростило транспортировку товаров, что сделало стандартизацию более желательной, поскольку уменьшило трение, возникающее при заключении сделок на большие расстояния с участием нескольких сторон.
Аллен и Барзель пишут, что этот сдвиг также радикально расширил возможности для воровства. С одной стороны, стало проще продавать запрещённые товары с относительной анонимностью. С другой стороны, производителям стало гораздо сложнее отследить и идентифицировать конкретный украденный товар.
Аллен и Барзель утверждают, что правовая система изменилась в ответ на новые потребности владельцев собственности. Как правило, это означало превращение поступки, которые ранее были допустимыми или просто гражданскими правонарушениями, в преступления. Например, в начале XVIII века для рабочих было обычной и общепринятой практикой «забирать» металлолом с производственных площадок и продавать его в другом месте. Но в течение столетия новые законы переквалифицировали это в воровство и позволили отправлять нарушителей в тюрьму.
До 1799 года слуга, который брал вещи, полученные от имени владельца, для собственного использования, мог быть привлечён к гражданской ответственности за злоупотребление доверием. Но в том же году это стало преступлением. И в течение XVIII века обладание крадеными вещами превратилось из преступления, которое вообще не считалось преступлением, во всё более серьёзное правонарушение.
Создание такого количества новых преступлений потребовало усиления государственной системы борьбы с ними. С небольшое число существующих чиновников - констеблей, мировых судей и сторожей – были наделены более широкими полномочиями.
В XIX веке в городах начали создаваться первые государственные полицейские департаменты, занимающиеся в основном пресечением краж товаров с фабрик, причалов и других объектов новой индустриальной экономики.
По мнению Аллена и Барзеля, только с появлением государственной полиции смогла возникнуть новая экономическая система.