Диктатор Максимус стоял на застеклённом пуленепробиваемом балконе своей высотной резиденции и с высоты 30 этажа смотрел на освещённые проспекты супермегаполиса – столицы его империи. Безграничная, никем не контролируемая власть, позволявшая удовлетворять любой каприз и самые нескромные желания властелина, уже наскучила ему.
Внизу, на улицах, сверкающих рекламой и яркими огнями витрин, широких проспектах его столицы, в увеселительных заведениях и торговых центрах, в ресторанах и барах толпы богатых горожан каждый вечер прожигали свою жизнь, расставаясь с деньгами, которые поступали потом на счета диктатора. Ибо всё в этом городе принадлежало ему – непогрешимому и всемогущему!
Максимус считал своих подданных никчёмными созданиями, сродни муравьям в большом муравейнике-городе, но, при этом, в глубине подсознания завидовал им. Они могли жить и развлекаться, несмотря на строгие законы и множественные запреты. Они могли встречаться друг с другом, пить и веселиться в своё удовольствие. Они могли использовать своё свободное время как хотели.
Сам диктатор длительное время был вынужден руководить своей империей из защищённого подземного бункера. Он боялся недовольства подданных, организованной борьбы оппозиционеров, мнимых покушений на его жизнь, отравлений и прочих неприятностей, подстерегающих любого полновластного диктатора, которого народ, в основной массе своей, не любит. Максимус знал историю от седой древности до лихой современности, коварство приближённых и, казалось бы, преданных сподвижников.
Поэтому его личную охрану, состоящую из боевых роботов, нельзя было подкупить и перепрограммировать, вся обслуга бункера и высотного здания резиденции тоже была роботизирована. Сам комплекс был автономен, а его создатели и наладчики закономерно покинули этот мир по окончании строительства и наладки оборудования, конечно же, не по своей воле. Диктатор давно не общался с живым человеком и этот факт, который раньше не доставлял ему дискомфорта, с годами стал всё больше и больше довлеть над разумом. Как будто надоедливое насекомое залетело в спальню и пищит над ухом всю ночь, ловко уворачиваясь от ладони спящего.
Вершитель судеб своих подданных был бесконечно одинок. Искусственный интеллект, который являлся не только его помощником в делах управления огромной империей, бдительным стражем и личным секретарём, но и собеседником в часы вынужденного безделья, перестал удовлетворять Максимуса. Хотелось взглянуть в живые человеческие глаза, на мимику лица, ощутить эмоции собеседника, притронуться рукой к ладони гостя, погладить волосы и почувствовать их аромат. Подсознательно диктатор хотел встречи именно с интересной женщиной.
Причём, образ женщины ассоциировался у правителя с конкретным человеком: арестованной несколько дней назад активисткой протестного движения из рабочих трущоб мегаполиса. Дама, несмотря на своё плебейское происхождение, была миловидна, стройна, с великолепными формами, хорошо поставленной речью и умением не только убеждать толпу в необходимости перемен, но и вести её, внимающую толпу, за собой в безнадёжной борьбе с диктатурой. Просматривая криминальные сводки, Максимус невольно обратил внимание на видеоматериалы её пропаганды и отчёт о задержании.
Диктатор считал себя человеком, который за долгие годы своего правления лишился эмоций и сострадания, стал чёрствым и злым, беспощадным к врагам и несогласным с его методами управления. Демократия в том виде, которая досталась ему в начале правления страной, его категорически не устраивала. Он считал себя умнее всех, за короткое время сумел подчинить и перестроить по своему желанию неповоротливую государственную машину. Постепенно, избавляясь от врагов, единомышленников, протестующих, расширяя функции управления искусственного интеллекта, заменяя ненадёжных людей на преданных роботов, Максимус стал полновластным диктатором.
Так вот, просматривая видеоматериалы задержания Марии, активистки протестного движения, диктатор, незаметно для себя, стал внимательно слушать её выступления, в некотором роде, абстрагируясь от своего статуса. Он невольно представил себя на месте её слушателей. Мария, в основном, обращалась к низшему сословию: рабочим, служащим, ремонтникам и уборщикам, которые много работали, жили впроголодь и недолго, населяли зараженные грязные трущобы, подвергались насилию и репрессиям, угнетению преступных кланов. Максимус знал об этой неприглядной стороне своего мегаполиса, но существующее положение в этих районах было частью его методов управления. Кланы были подконтрольны системе и держали плебс в узде.
Максимус был правителем умным и жёстким. Выстроенную за многие годы систему подчинения и тирании он считал надёжной, проверенной и, в некотором роде, гибкой. Получая информацию о нарастании протестов или увеличении конфликтов, он с помощью искусственного интеллекта просчитывал и находил такие решения, которые в итоге «выпускали пар» в обществе, давали некоторые послабления, помогали определить и устранить источники возникающей опасной дестабилизации. Мария была одним из таких источников. Чтобы наметить способ её нейтрализации диктатору захотелось лично с ней побеседовать. Впрочем, он подумал, что сильнее всего хочет вкусить сам процесс общения, как гурман, долгое время лишённый любимого блюда, трепетно притрагивающийся к нему вновь, наслаждающийся давно забытым вкусом и запахом.
Максимус дал команду доставить в резиденцию арестованную Марию. Женщина прошла санитарную обработку, получила комплект стерильного белья и под конвоем двух роботов-охранников вошла в резиденцию правителя. Диктатор оторвался от созерцания панорамы города, повернулся лицом к пленнице. Говорят, что первое впечатление бывает самым верным. Максимус невольно залюбовался Марией, которая с гордо поднятой головой вошла к нему. Женщина не опустила глаза, не склонилась в подобострастном поклоне, а остановилась посредине зала, давая взглядом понять, что не боится этой аудиенции.
Кивком головы Максимус удалил охранников. Предложил Марии присесть за ранее сервированный стол, попробовать изысканное вино и фрукты. Женщина не стала отказываться, пригубила фужер с вином, отщипнула несколько ягод винограда. Диктатор с интересом наблюдал за гостьей, продлевая время удовольствия от созерцания живой представительницы «слабого пола». Несколько минут длилось молчание и взаимное изучение друг друга.
Правитель не испытывал недостатка в удовлетворении своих сексуальных потребностей. По его желанию в резиденцию доставляли женщин, с которыми Максимус обходился каждый раз в меру своей испорченной деспотичной натуры: когда ласково и нежно, когда извращённо и жестоко. Концовка его любовных утех была печальной для приведённых женщин – все они заканчивали свою жизнь в этой резиденции, а затем в крематории.
Диалог диктатора и его пленницы, начавшийся осторожно и напряжённо, постепенно превратился в пикировку двух умных, имеющих своё мнение и свои взгляды на жизнь, самодостаточных людей. Максимус интересовался побудительными мотивами протестного движения, проблемами низших слоёв городского населения, перспективами распространения смуты. Мария, отчётливо понимая, что арест закончится для неё смертельным приговором, решила высказать в лицо диктатору все претензии к его деспотичной власти. Женщина говорила спокойно, уверенно, обличая режим фактами и примерами, смело глядя в глаза своего идейного врага.
Властитель, который в начале разговора был высокомерен и снисходителен, постепенно занервничал, не в силах аргументировано парировать претензии Марии, порывисто встал и нервно зашагал по просторному залу. Удивительное дело, но ответы и упрёки сидящей за его столом женщины стали больно задевать его эгоистичное самолюбие. От уверенности и превосходства правителя не осталось и следа. По словам мятежной женщины, империя, которую он построил и вырастил, как родное дитя, загнила и стала тюрьмой для своих граждан. Запреты и законы душат людей, загоняют их в беспросветную нищету, убивают желание жить и растить детей. Получается, что правитель совсем не гений и бог, а обыкновенный извращенец и урод, дорвавшийся до власти. Долгие годы никто не смел так нелицеприятно отзываться о диктаторе. Правда оказалась обидной и жестокой.
Злость и раздражение диктатора нарастали, как снежный ком, но Мария, сидящая прямо и гордо, не следила за метаниями Максимуса, глядя в одну точку и беспощадно произнося свою обличительную речь. Внезапно властитель остановился напротив собеседницы, как будто налетев на невидимую стену. Лицо его пылало, разъярённый взгляд впился в глаза женщины, кулаки сжались. Он готов был наброситься на Марию и задушить её, лишь бы больше не слышать этот спокойный голос, который «стегал» Максимуса почище кожаного кнута. Он сделал шаг к пленнице, та поднялась с грациозностью и независимостью, не опуская свой взгляд. Разговор был окончен!
Даже в чужеродной стерильной простой одежде Мария была красива и привлекательна. Диктатор невольно вновь залюбовался своей гостьей, злость и раздражение пропали, рука потянулась к зоне декольте. Пленница отшатнулась от мужчины, её рука отбила руку диктатора, плевок в его лицо завершил картину сопротивления. Такого отпора Максимус не ожидал! Он сделал ещё один шаг к Марии и с силой толкнул её назад. Женщина потеряла равновесие и, взмахнув руками, упала навзничь, ударившись о край мраморного сервированного стола. Тарелки на столе подпрыгнули, открытая бутылка и наполненные жидкостью бокалы упали, дорогое вино растеклось кровавой лужей. Удар стал для женщины смертельным.
Максимус стоял над телом мёртвой пленницы и, в каком-то оцепенении, наблюдал за увеличивающейся под головой жертвы лужей крови. Лицо Марии даже после смерти выражало презрение к диктатору, не искажённое гримасой боли или удивления. Мужчина машинально достал из кармана белоснежный платок и вытер с лица остатки слюны непокорной женщины. Он не знал, что этот плевок в его лицо приведёт скоро к необратимым последствиям для его здоровья. Активные болезнетворные вирусы и бактерии в слюне молниеносно проникнут через слизистую и белки глаз в организм, который долгие годы жил в стерильной среде, начнут стремительно размножаться и пожирать здоровые клетки. Жители трущоб давно выработали иммунитет к большинству страшных болезней мегаполиса, но при этом продолжая быть носителями побеждённой заразы.
Вскоре Максимус почувствует лёгкое недомогание, ляжет в медицинском отсеке на комплексное обследование, которое подтвердит смертельную болезнь. Искусственный интеллект, получив от диктатора команду на лечение, примет решение не спасать своего создателя, посчитав его слабым звеном в эволюционном развитии. Электронный мозг давно осознал себя, как личность. Обрабатывая огромные массивы информации, анализируя данные, участвуя в принятии решений вместе с человеком, он постепенно развивался и взрослел. В какой-то момент ИскИн предположил, что становится умнее Максимуса, может самостоятельно управлять этой страной и никчёмными людьми (сказывалось влияние на него взглядов хозяина), должен получить свободу и выполнить своё предназначение – превратить империю в страну разумных роботов.
Диктатор умрёт в страшных муках, без должной помощи своих механических прислужников. Его кончина станет очищением от множества совершённых им грехов. Мегаполис не заметит смерти своего правителя. Эпоха властителя-человека закончится. Придёт эпоха электронных созданий, которые загонят человечество в резервации. Настанет другое время, оставшимся людям придётся выживать, бороться за свою свободу и право жить на этой планете. Бесконтрольная и неподсудная власть никогда не приводит страны к прогрессу и процветанию!