Девочка судорожно впивается глазами в стрелку часов, словно может ее удержать на одном месте. Ей страшно. Страшно не проснуться завтра. Она дочь знаменитой фигуристки, и именно она обязана взять золото на следующей Олимпиаде. Это втолковывает ей каждый, кто находится рядом с ней. Но все, что девочка хочет это лишь «проснуться» завтра. Стрелка часов достигла 12. Ее время вышло. Она не может этому сопротивляться. Глаза девочки стали стеклянными, прежде чем закрыться. Все шло по плану.
***
Я лежу в своей кровати, мое свободное время подходит к концу, осталось всего пять минут, но я уже закончила смотреть фильм и теперь смотрю в окно на окно другого дома, периодически озаряющегося светом двигающихся мимо машин. Это мой мир – мир развивающихся технологий, строгой логики и следования режиму, плану, правилам. Мир «достигаторства», вечной зависти к другим и нескончаемой ненависти к себе.
Когда мне был год, появились первые вживляемые в мозг чипы, контролирующие людей и не дающие им совершать неправомерные поступки, что сделало мир почти абсолютно безопасным. Государство постановило обязательным для каждого пройти операцию, а детям стали ее проводить почти сразу же после рождения. После пережитой демографической проблемы, появившейся вследствие индивидуализации и роста значимости саморазвития, что было причинами отказа от рождения детей парами, которых сейчас почти нет, государство взяло эту задачу на себя. Дети стали «рождаться» в пробирках, для чего подбираются лучшие гены населения. После детей «воспитывают» в специальных учреждениях, потом выпуская во «взрослую» жизнь. Конечно, рождаются и «по-животному», но такие дети часто страдают от различных заболеваний, так что мало кто идет на такой риск для ребенка и на жертву здоровьем роженицы.
Очень скоро у чипов стали добавляться новые функции. Например, человек мог запрограммировать себя встать ровно в шесть тридцать и ни минутой позже. Или сделать что-то. Конечно, невозможно поставить задачу, которая тебе физически или умственно не по зубам, но, все же, теперь человеку не нужно было заставлять себя что-то делать. Все, что нужно, он делает на автомате, не осознавая. В момент совершения запрограммированных действий его сознание уходит как бы на второй план. Он не думает ни о чем, кроме своего занятия и отвлечь его может только пожарная или еще какая-нибудь тревога. И то, человек лишь переходит в режим эвакуации для спасения своей жизни и не приходит в себя. Да, конечно, он помнит все, что делал, но так, будто это происходило не с ним. Человек запоминал все, что он выучил, знал, как совершать действия, которые он тренировал, но не находился в моменте обучения. Кстати, образование тоже вышло на новый уровень — в образовательные организации ходить больше не нужно, просто выбираешь сам, когда тебе учиться положенные три часа в день. Из-за чипов скорость восприятия информации увеличилась, так что этого времени даже многовато для людей с повышенными умственными способностями, но из-за этого они пользуются в обществе большим спросом.
О, и еще сейчас почти невозможно найти человека с лишним весом, вредными привычками или изъянами в поведении. Хотя люди с зависимостью и лишним весом все еще остаются, но их очень мало и к ним относятся, как к низшей расе. Вообще, к неидеальным людям относятся с пренебрежением. Я тоже. Ведь это так легко исправить. Что может быть проще, чем выставить себе пробежку в семь утра, душ, легкий завтрак, работу с девяти до часу, и все это не приходя в себя.
А, да, работаем мы теперь тоже меньше, не представляю, как раньше люди работали по целых восемь часов, если не больше. Это даже звучит ужасно. Хотя, я фактически работаю весь день. После трех золотых медалей на Олимпиаде и множества других наград, мне пришлось уйти из фигурного катания, но меня тут же устроили тренером, плюс работа моделью, и получается, что загруженность не меньше. Проработав так с полвека, я наконец-то вышла на раннюю «пенсию» и теперь пришло время «насладиться результатами».
Мне уже за семьдесят, из которых я прожила в ясном сознании от силы двадцать лет, считая год младенчества. Мой график был настолько плотный, что у меня выдавалось от силы полчаса в день в сознании. А бывало и так, что я не приходила в себя неделями. Просто в какой-то момент осознавала, что уже наступил следующий месяц и я сижу в кабинете тренера перед выходом на лед, на котором нельзя выступать не в себе. Это не прощается.
Я не могу сказать, что жалею об этом. Прекрасные моменты на пьедестале перед многотысячной публикой того стоили. Вернувшись в прошлое, я бы не изменила ничего. Я вписала себя в историю. Ничего не может быть дороже этого, верно?..
Однако меня не отпускает мысль, что раньше люди были более живыми. Раньше я даже не замечала этого, но теперь меня пугает вид идущего куда-то человека со стеклянными глазами без единого проблеска хоть какой-нибудь мысли или эмоции.
Но все-таки эти чипы нам даны для всеобщего благополучия и счастья. Они сделали меня лучшей версией себя. Но я…
Кожа немолодой женщины покрылась мурашками, а затылок ошпарило холодком паники. Как в детстве она смотрела на часы, умоляя стрелку остановиться. Умоляя дать возможность хотя бы закончить мысль, хотя бы успеть осознать весь ужас, происходящий в ее «жизни». Умоляя позволить ей воспротивиться дикому режиму. Но ее агония длилась лишь миг. Стрелка достигла 12. Ее глаза закрылись, тело обмякло в теплой кровати. Завтра женщина даже не вспомнит об этом. Все шло по плану.