Глава 88. Вслед Баркову - Jaaj.Club
Опрос
Если бы вы оказались на месте Яныбар в начале истории, что бы вы сделали?


События

14.02.2026 05:21
***

Сегодня 14 февраля 2026 года взял свой старт турнир



Битва поэтов продлится до 31 мая.
Заявки на регистрацию принимаются до 15 апреля.



***
08.02.2026 19:21
***

Продолжается регистрация на писательский турнир


Осталось мест 0/16

Турнир начнётся сразу, как только наберётся 16 участников!

ТУРНИР ИДЁТ

***
04.02.2026 15:55
***

Хорошие новости!

К партнёрской сети Jaaj.Club присоединился ещё один книжный магазин Bookshop.org!

Bookshop.org

Книги, размещённые в Jaaj.Club, уже отправлены на электронные полки нового партнёра. В самое ближайшее время обновятся карточки книг.

***
30.01.2026 05:25
***

Внимание! Изменение в подсчёте рейтинга публикаций.

Отключено влияние неавторизованных пользователей на рейтинг.
С текущего момента и весь 2026 год рейтинг опубликованного произведения формируют только зарегистрированные пользователи Jaaj.Club.

Опция включена, чтобы избежать накруток и сделать систему рейтинга более прозрачной для всех.

Новая система будет действовать во всех грядущих турнирах и литературных конкурсах.

***

Комментарии

Ну, вообще-то, одна идея есть: сделать там Камиллу, и воспоминания, полученные от доноров.
20.02.2026 Elizaveta3112
Тогда подождём ещё главы. Возможно идеи появятся чуть позже.
20.02.2026 Jaaj.Club
Если подумать то рассказ очень трагичен. Идеалисты всегда уязвимее. Когда реальность (череда погибших миров) бьёт по их вере в их абстракции, они ломаются. Трагичен и ироничен.
Александр Г. всю жизнь сражался с «идиотами», но победа пришла не тогда, когда он нашёл мир "разумных людей" , а когда самый умный человек из его окружения (Карпинский) признал своё поражение. Вероятно люди действительно облигатно социальны так же, как облигатно конкурентны.
20.02.2026 Kotoba
Очень понравился рассказ, как и тонкое чувство юмора автора. Не увидел затянутости, напротив показался слишком коротким. Захотелось увидеть больше подробностей, продлить историю, увидеть больше деталей.

Мне кажется рассказ не о науке как таковой и не о "дивных новых мирах", но о отдельных типах личности и немного о человечесве, через призму мировоззрения этих личностей?

Главный герой и его коллега своего рода антиподы. Александр Г. эгоцинтричный прагматик, который хочет добиться признания в сущесвующей, признаваемой им системе правил, что заставляет его искать мир где "его поймут". В некотором роде наука это инструмент его личных амбиций к которым его привело упорство. Ложись что то иначе это же упорство привело его к той же неудовлетворенности на любом другом, более тривиальном поприще. Однако неизвестным образом, волей злой судьбы, он стал именно учёным, что лишь усугубило его внутренние противоречия. Его главный коллега, Карпинский, который по признания самого ГГ внёс самый весомый вклад в общее открытие, напротив идеалист, использующие науку как средство познания для себя и вероятно с надеждой на благо для большинсва. Идеалисты вообще странные люди, кои о себе думают куда меньше чем о неких придуманных абстракциях на которых и живут их личные ценности. Короче говоря, не самые благовидные чувства Александра Г. к своему более одаренному и тому же молодому коллеге вполне понятны, хоть и конечно неприятны)

Мы видем что Александр Г. испытывает своего рода экзистенциальный кризис, его надежды найти "мир разумных людей" рушатся, а вместе с этим появляется вязгое, тягучее чувство предрешенности в том что он никогда "неодержит победы", над всеми этими идиотами, что его окружают. Что он никогда не найдёт тех кто оценит затраченных им труды, затраченную им жизнь. Однако в итоге главный его соперник сдаётся первым, теряет веру в человечества, которой у Александра Г. никогда и не было. Тем самым Карпинский, его самый достойный соперник сам того не ведая признает правоту Александра Г., более того доказывает её собственным примером. Чем это не признание его заслуги, чем не та цель к которой он шёл всю жизнь. Он победитель и жизнь снова обретает краски. Ведь для прагматика не столь важно, как получить желаемого, нежели получить это желаемое.

А если так, то получается не нужно было открывать новые миры, не нужно было искать абстракцию ввиде некого разумного общесва, хватило и одного несчастного идеалиста. Получается Александр Г. остался Александром Г.?
20.02.2026 Kotoba
У меня - нет. Тем более, там такой сюжет, что мне сложно представить, даже что должно быть на обложке.
20.02.2026 Elizaveta3112

Глава 88. Вслед Баркову

17.11.2025 Рубрика: Романы
Автор: МилаЗах
Книга: 
112 0 0 1 1360
Для Вас я всегда готовый Кавалер Долгих Сквозняков, Рыцарь Черного кабинета и протчее, протчее, протчее – то есть телом и душой готов! Простите гусарство (кстати, в очередной раз за это и уволен из университета).
Глава 88. Вслед Баркову
фото: jaaj.club
Глава 88. Вслед Баркову

1 июня 2003г.

ЭнСК

Madam,

Я столько времени не писал писем, что позабыл, как это делается. Впрочем, я вообще ничего не писал.

Я по-прежнему в газете, и всё те же проблемы. Газету делаю, но получаю пятую часть прежней зарплаты. Уход-приход, а толку нет. Всё это уже просто скушно. Энск – чрезвычайно скучный городок с претензией на столичность. Будто бы всё городское, но города нет. Людей мало.

С какой-то стороны это даже хорошо. Живешь себе анахоретом на отшибе. Гости к тебе не ходят, сам ходишь только на работу. Красота.

У нас было тепло, сейчас выпал прекрасный снег, свежо, солнце. На горизонте выглядящие декорациями катастрофические горы. До них далековато, но смотреть приятно. Возвышает.

Всё никак не удается выбраться в С-Пб. (я уже не говорю о Москве). Бывшая уже во Франции с сыном, иногда приезжает. О.К. живет с сыновьями на ул.Восстания, прямо рядом с вокзалом. Великие возможности, но нет средств. Когда будут? Абсолютно не уверен, что в ближайший (даже) год. И так тут еле перебиваемся, вот такие гнусные времена материальные. Да и прошлый раз вырвался случайной милостью нежданной – повидаться с ребенком, кой-чего подписать. Сын подрос, радует очень, помнит и любит. Это много.

Ну вот, начало положено, начал писать письма. Может, прорвет.

***

Умоляю Вас, Madam,

Щадите мои чувства и впоследствии присылайте ваши фотографии без мужей. Я ценю семейный колорит. Более того, ценю ваше семейное (относительное) спокойствие. Но. Помню парад женихов той зимы. Не мое дело. Не мое, увы!

Для Вас я всегда готовый Кавалер Долгих Сквозняков, Рыцарь Черного кабинета и протчее, протчее, протчее – то есть телом и душой готов! Простите гусарство (кстати, в очередной раз за это и уволен из университета).

О эта длинная песнь коридора на Шпалерной!

Иду за Вами, несущей чайник (розовое платье, полночь…), и т.д. и т.д.

Главное – я сзади, я охотник… Но охотницей были Вы. Есть Вы.

Самое интересное, что писание этого письма есть прелюбодеяние. Так что примите грешника. Я еще вменяем?

***

Вы знаете, я, кажется, попытаюсь объяснить один момент. До нашего знакомства (розовое платье, полночь) я был влюблен. Это была женщина-потрошительница. Когда она увидела, что я развожусь, она разыграла блудливую кошку, радующуюся каждому коту. Она владела мной три года. Наконец случайно (случай-но) мы оказались в квартире, которую я снимал, ей показалось, что ее подруга мною овладевает. Была белая ночь, и ее белое лесбийское тело. Я только тогда узнал ее принадлежность, она была обрушена, я был всем: и женщиной, и мужчиной, и она сошла с ума. Потом она написала мне, что чувствует меня животом. Это странная женщина черной весны и агонии. Сейчас она безобразна. В прошлом году ее инсценировка взяла (скандально) золотую маску.

Это ваша сестра, ежели Вы берете цветаевскую тему. Эту тему мы с ней разыграли в 1985-1989 годах. Она была сильна. Но когда я брал ее в последний раз, она сказала: «Какой ты сильный». Она, кажется, наконец-то почувствовала себя женщиной. Мы не слышались три года.

Madam, бойтесь этой темы. Меня она съела. Она хотела и белокурую наяду, и меня, и раздельно. Всё это в прошлом, но очень в настоящем…

Вы еще не устали? Вы в подмосковном отдыхе?

***

Я хватаюсь за тебя, за твое изображение (на этих фото нет ни одного удачного). Я хочу докричаться до тебя, но ты мужняя жена (он-то понимает, что я не…). За окном гудки, крики блудниц, воскресение, на втором этаже из открытого окна доносятся божественные кряки Дангласса, какой-то девчонке повезло).

***

Пишу через шесть часов. Все оказалось проще. Женщину, которую я встретил у киоска, позвал твоим именем, мы прошли в новую квартиру с шампанским. Она была изрядно весела, но как ни странно – молода. И в Вашу честь я любил ее, любя Вас, в Вашу честь она кричала, не понимая, что это Вы кричите… (цветом волос она напоминала вас, а разговорами просто убивала, эстетка периода Кузьмина, она жила в Питере). В общем, когда мы совокупились, она заявила, что знает имя женщины, которую я хочу всегда. Я ответил, что она дура, после чего наше ночное общение стало более эрективным. Но я не забывал каждый раз, кончая, шептать ей в ушко: Ламмермур…

Вымысел от начала до конца, но это то, что могло бы быть не только во сне.

В этом письме остается только одна пошлость…

И Вы этого хотите? Представляете, как я (спокойный и гениальный) целую вас во все места, вторгаясь вдруг туда, куда Вы не пускаете случайных спутников (даже муж бывает допущен по странной прихоти, как исцеление от головной боли и от его занудства! Ведь именно так?!). Madam, два сантиметра от левой груди, полтора сантиметра ниже пупка целую –О–! Мы будем любить без поз, ибо ты+я=естественность.

***

Madam,

Начинать письма нужно всё-таки в состоянии вменяемом, хотя я не хотел бы извиняться за предыдущее, мы столько лет знакомы, можем позволить себе всякие тексты. Я даже позволил ничтожество, но отправил намеренно, знайте, Madam, каков он поэт. Сидит, надирается алкоголя, слушает Requiem и пишет даме сердца пошлости.

Впрочем, как известно, Моцарт был пошлым человеком. Но куда нам до него? Мне более стыдно за вихляющий почерк (вот оно эстетство «гения»!).

В городе стало внезапно жарко. Легкое летнее одеяние. Любимое время голодного. У меня ощущение беседы через столик за полночь. Я всё пытаюсь втолковать прелесть равнин, холмиков и впадин телесных, а Вы всегда о горнем. А спина устала.

И всё-таки простите, Madam, я не должен был… Пройдя столько срывов за неполный год, один обозначил на бумаге.

Зачем?

Теперь я пишу рассказ. Письмо. И сонет – попеременно. О, простите аналогию, но опять (eros) ощущение ночи в одной постели с женой и любовницей.

О-ля-ля! За окном из праздно гуляющей тачки звучит нечто парижское…

***

Простите, Madam, за формат бумаги. Я снова нищ и снова пишу, будто бы мое единственное слово может помочь. Я смотрю на Вашу милую цирковую фотографию и думаю: не вожу ли я Вас за нос?

Неужели я то, что представляю. Каким я кажусь Вам?

Ведь я пишу не только траурное и зазеркальное (безумие одиночества). За стеной ухрапывает жена-алкоголичка, дочку отвел к своим. Вчера написал и даже отправил…

Вот нелепый пример легкого подрезания вен (пошло?), но это моя кровь, посылаю ее Вам. Просто лезвие и моя бесчувственность.

Итак, я в очередной раз уволился со скандалом. Кажется, это всем нравится. Не думай, я очень серьезен. И то, что даже предпослал тебе в развлечение, – только одна сторона. Мне надоели эти гении! Гению – гениталии, разверстые навстречу, а семя (о, семя!) оплодотвори мою мысль (не чета Вам).

Господи, о чём я…

Я бродил по городу жаркому и никого не встретил. Привел девочку домой, а там полубезумная мать. Сейчас я включил Requiem громко. Сие очищает. Она не слышит. Ну вот, еще одна капля крови в вино и я счастлив, думая о Вас. Простите, думать о вашем муже не имею возможности. Вы живете, как живете, как можете.

Не читать же Вам Анну Снегину?!

Чепуха! Я же знаю наше безумство. В нас вечно живет ливень по пути из Мариинки! А мы никогда не свидимся – внезапно приходит на ум.

Я пью вермут и трезвею. Как бы я хотел вернуть один вечер на Шпалерке или Ваське! Но улица пуста, коммуналка давно расселена, черного кабинета не существует в бесконечном коридоре, он ныне светел и декорирован. И всё-таки был дверной проём в стене, ровной стене со стороны улицы, никаких пристроек снаружи. И всё-таки после ступеньки темнел вход в черный кабинет, всегда сквозило сбоку… А Вы в легком шелковом халатике вздрагиваете, нет, Вам не показалось, я тоже вижу чернеющую нишу. Стены метровой толщины, возможно, место для статуи в генеральской квартире до революции, потом шкаф или тайник замуровали. Всё может быть, столько тайн хранят старые дома.

Будем же безумны и встретимся (только не в безумном бурге С-Пб). Только не притворяйтесь, что Вы супруга, которую нельзя вести в оперу или лобызать на вокзале. О неряшливое письмо. Простите. Реквием Моцарта не слишком дисциплинирует. Дарю еще чуточку крови, чтобы достучаться до Вас.

Лючи, милая, Леммермилая, я помню и плачу о Вас, я прикасаюсь к самым укромным местам.

А Вы еще помните меня? А ведь я почти умер.

P.S. Да, сразу простите за стих, это самый пристойный в стиле Баркова. Одно из развлекательных эротических, что я написал год назад. Об ином не пишется, да поймут меня мужчины. Распорядок листов в письме произволен.

P.P.S. Ежели удастся, прошу срочно выслать Набокова. Это скандал! Просто меня не могут уволить, я утерял библиотечную книгу. Выручай, милая моя Лючи!

Подпишитесь на бесплатную еженедельную рассылку

Каждую неделю Jaaj.Club публикует множество статей, рассказов и стихов. Прочитать их все — задача весьма затруднительная. Подписка на рассылку решит эту проблему: вам на почту будут приходить похожие материалы сайта по выбранной тематике за последнюю неделю.
Введите ваш Email
Хотите поднять публикацию в ТОП и разместить её на главной странице?

Глава 89. Homo erectus

Судьба трагическая, стихи магически-пророческие, чем больше проникаешься состраданием к страшным событиям, тем больше привлекаешь в собственную жизнь темные силы неустроенности, проблемы, беды, коих не должно бы случаться. Читать далее »

Глава 87. ЭнСК-2002

И Москва, и С-Пб хороши в моих дозах (время у тебя – фантастическое путешествие – и долго вспоминаемое счастье! – Нереальное? Ирреальное!). Только здесь не только иной ритм, но и пульс (крови). В безумном С-Пб я даже написал рассказ (безжалостно ныне забракованный), а теперь всё написанное в моём морозном путешествии – самокритикуется. То, что у тебя напечатал, кстати, более всего годится для переиздания. О! Свобода! О! Сладкий яд невозможного! Читать далее »

Комментарии

-Комментариев нет-