От Чада до дачи — два миллиона жирафов.
Та дача, пускай, географией… в Одинцово.
И звери при этом должны стоять: без зазоров!
Хвост к носу, и лучше бы исключительно ровно.
Последний упрётся мордой прямёхонько в дверь.
Первый в то время застынет на краешке Чада.
Потянется ШЕЯ сквозь южный и северный день,
Ох, будет чудесно! Только жирафов мне надо.
Но я не найду и десятка, в природе их мало…
Придётся, видать, сокращать аппетиты мечты.
Начну с одного! Умыкну из зооботсада.
А там поглядим, авось сдюжит изысканный зверь.
Ему, как известно, и стройность, и нега дана,
И шкуру его украшает волшебный узор.
Неужто Такой да не справится, леность поправ,
Не вытянет разве шею за горизонт?
Послушай ещё, дорогая… ты… плачешь?
Опять?
«Устала от сказок? И всяких Пустых Миражей?!»
Прав был Гумилёв.
Такой, кто «колени обняв»,
Не выйдет поверить во что-либо! Кроме дождей.