Я видел, как седеют васильки,
Своею синью поделившись с небом,
Сражаясь с прагматичным ширпотребом,
Упрямо тянут к небу стебельки.
И вместо сока в стеблях синий дым
Наивности, что так была светла.
Жизнь, как горшочек в печке, обожгла
Оставив шрам клеймом очередным...
Теряя цвет, сражаюсь до конца,
Меняя синеву на серый пепел.
Нет никого беспечней и свирепей
Свободу потерявшего бойца.
Подальше от земли, наверх, домой,
Последней синью слиться с вечным небом...
Пытаясь разгадать извечный ребус
Земного счастья, ставшего тюрьмой...
Я знаю, как седеют васильки.
Теряя цвет и форму, но не стойкость.
Бессмысленно погибнувшее войско
Больших надежд и чаяний людских...