В одном уезде (не скажу в каком,
Чтоб не прослыть опасным остряком)
Служил чиновник — честный, но суровый!
Из юридической фамильи образцовой.
Законы чтил до запятой, до точки
И росчерк ставил на судьбе в три строчки.
Случился казус: местный дворянин,
Известный плут и нравом мещанин,
В пылу обеда, выпив лишний штоф,
Сказал, что пристав… из породы псов.
Не в смысле верности, а так — по лаю!
Мол, «спит и видит, как я в яму попадаю».
Донос готов. Свидетель присягнул.
Чиновник наш в заметки заглянул:
«Обида власти, скверные слова!
Здесь не поспоришь — налицо вина.
Но… — пристав лоб потёр рукою белой —
Тут в дефинициях, пожалуй, скрыто дело.»
Плута он вызвал. Тот дрожит, бледнея.
А пристав песнь ведёт, как соловей умеет:
«Ты звал меня собакой? Что ж, гляди:
Я дом стерёг? Стерёг… ты не зуди!
Я на воров бросался в час ночной?
Бросался. Верно! Орден за спиной.
Я след тянул? Тянул по всем лесам.
Неправда разве? Всё ты знаешь сам.»
Ответчик в слёзы: «Батюшка, прости!
Попутал бес в речёвку забрести!»
Но пристав строг: «Закон суров, мой милый.
Раз я — кобель, а ты — под нашей силой…»
И говорит: «Поскольку я — Мухтар,
То мне положен за охрану гонорар!
Пятьсот рублей на корм и на ошейник,
И марш домой, болтливый ты затейник!»
Мораль: Когда тебя облают так и сяк,
Не трать свинец и порох впопыхах.
Коль назван псом, умей куснуть за локоть.
Чтоб каждый знал: тебя опасно трогать.