Стыд, одолевший аппетит
В Бухаре, где ослы поют громче мулл,
Жил торговец по имени Джафар-баламут.
Он умел продать дырку от старой чалмы
Как тончайший портал для спасенья души.
Раз пришёл он к эмиру (тот вечно уныл,
Ибо плов из барашка уже не бодрил).
Джафар поклонился, коснувшись земли:
— О, великий! Драконы ко мне приползли!
Принесли они рис, что на небах растёт,
Его пери эфирный в казан ниспошлёт.
Будет плов, что за чудо! Пряный бархан!
Одна грёза о нём опьянит караван!
Эмир загорелся: «Подай его мне!
Я дам тебе злата и дом при дворе!»
Джафар взял аванс, укатил восвояси,
Вернулся чрез месяц в шелковом атласе.
Поставил казан, что сиял чистотой,
И крышку открыл раздобревшей рукой.
А в чаше — ни риса, ни жира, ни мяса…
Лишь воздух дрожит от обмана и сглаза.
— Так где же?! — владыка потерянно взвыл.
Джафар, озарив куш-беги, говорил:
— О, свет моих глаз! Этот плов — для святых!
Его не увидит развратник и псих!
Лишь тот, чьи помыслы чище ручья,
Узрит в казане янтари ячменя,
Увидит курдюк и шафранный узор…
А падший — один первозданный простор!
Эмир поперхнулся. Сказать «ничего»?
Так значит — ты грешник, и всё тут, того…
Визири притихли, глядя в пустоту:
— О, чудо! Я вижу изюм на борту!
— И я! — пискнул кадий. — Какая зира!
Разносится запах святого костра!
Эмир, чтоб не слыть нечестивцем в стране,
Жевал пустоту, сводя челюсть в тоске…
Джафар уходил, потирая карман:
«Мир любит не истину, сладкий обман.
А если ты гол и в казане темно —
Вали на грехи! Так велось исконно».