Сплелись в колосья крестьянские семьи.
Золотится жатвой чистое поле.
И даже одинокая груша у края межи
Заявляет о себе карканьем ворон.
Ей кажется, что она кожаный бич
Над сбруей солнечных коней.
Так привольно смотреть в небо,
И стараться предугадать,
В каком созвучии проплывёт солнце
В час своего золотого заката.
Созрел уже для жатвы ячмень
И размышляет, будет ли погода.
А рядом лежит ржавая стерня,
Щетинится остатками стеблей.
Но бесконечна гимнастика труда,
Она надёжно соединяет людей,
Импульс её тепла преображает ладони.