Эксперты давно задавались вопросом, действительно ли «Девушка с флейтой» является одной из немногих в мире картин голландского мастера. Пандемия дала музею возможность провести расследование. Она уже давно считается сомнительной. Теперь официально: «Девушка с флейтой», одна из четырёх картин Национальной художественной галереи, приписываемых Иоганну Вермееру, на самом деле не принадлежит кисти художника.
Четыре картины художника теперь стали тремя, и благодаря новому сочетанию научного анализа, понимания истории искусства и осознанного взгляда давняя досадная проблема решена.
На пресс-конференции в пятницу 7 октября музей поделился выводом о том, что междисциплинарная группа кураторов, реставраторов и учёных определила, картина была создана «сотрудником Вермеера, а не самим голландским художником». Так что Вермеер не написал «Девушку с флейтой».
Вермеер (1632-1675) — один из самых любимых художников в мире. В обычное время люди приходят в Национальную галерею, ожидая увидеть все работы Вермеера. Трудно оправдать их перемещение в консервационную лабораторию более чем на день или два. Но
пандемия убрала это препятствие. По словам куратора
Марджори (Бетси) Виземан, главы отдела североевропейской живописи Национальной галереи, длительное закрытие музея означало, что у неё и её коллег была «
Уникальная возможность снять все четыре картины со стены и одновременно разместить их в консервационной лаборатории».
«Были люди, которые научились за это время вышивать и печь хлеб», — пошутила она в своём интервью в четверг. «А это был наш проект по пандемии».
Ореол исключительности вокруг имени Вермеера усиливается тем фактом, что его работы были мизерными. В мире существует всего около 35 картин Вермеера.
Это отчасти объясняет, почему — хотя его и уважали при жизни — в течение двух столетий о Вермеере почти забыли, пока его не открыли заново в 19 веке. («Девушка с флейтой» была заново открыта в 1906 году и подарена NGA Джозефом Уайденером в 1942 году.) Сегодня Вермеером не просто восхищаются, его обожают.
Его жизнь, о которой мало что известно, является предметом самых продаваемых романов и фильмов. Но сами картины парят над шумом и ажиотажем. Невероятно тихие, изысканно окрашенные, потрясающе интимные, они являются упрёком шуму и хаосу современной жизни и бальзамом для измученных чувств информационного века.
Имея время и пространство в лаборатории, исследователи NGA, возглавляемые с научной стороны старшим научным сотрудником по визуализации Джоном Делани, подвергли картины сложной визуализации. Они опирались на богатую историю исследований Вермеера в NGA, особенно Мелани Гиффорд, ныне вышедшей на пенсию реставратором технологий живописи.
Фото: washingtonpost.com
С самого начала не было ясно, что они придумают что-то новое. Но результатом, по словам Виземан, стало «экспоненциальное увеличение нашего понимания рабочего процесса Вермеера». Этот скачок в знаниях, по её словам, «позволил определить, что «Девушка с флейтой» написана не Вермеером». Гиффорд проанализировал крошечные образцы, взятые у работ Вермеера NGA, поэтому, по словам Делани, уже было много данных о картинах. Теперь комбинация микроскопического анализа и продвинутой визуализации позволила Делани и его коллеге Кэтрин Дули нанести на карту материалы, которые использовал Вермеер. Эти методы включали рентгеновскую флуоресцентную спектроскопию и гиперспектральную визуализацию отражения, в которой используется светорассеивающий спектрометр для сбора и обработки информации со всего электромагнитного спектра.
Посетители новой выставки NGA «Секреты Вермеера» (8 октября — 8 января) могут увидеть кое-что из того, что обнаружила исследовательская группа, перед отправкой работ на крупнейшую в истории ретроспективу Вермеера в Рейксмузеум в Амстердаме (10 февраля — 4 июня). Экспозиция включает в себя четыре картины Вермеера из NGA (теперь три) и две подделки 20-го века, которые до сих пор находятся в коллекции галереи. (Трудно сказать, как эти гротескные пародии на Вермеера воспринимались всерьёз)
Исследовательская группа, в которую также входили Александра Либби, Дина Анчин, Лиша Деминг Глинсман и Гиффорд, начала с изучения двух шедевров, принадлежность которых Вермееру никогда не подвергалась сомнению.
По словам Делейни, сначала изучить «Даму, пишущую письмо, со своей служанкой» и «Женщину, держащую весы», это «отличный способ заложить основу для его практики». Среди открытий было то, что Вермеер был более энергичен в некоторых частях своего процесса, чем считалось ранее. Он наносил свои первые слои с удивительной скоростью и свободой, в какой-то момент даже нанеся слой медьсодержащего материала, который, как известно, ускоряет процесс высыхания, как будто он торопился перейти к следующему этапу.
«У нас сложилось впечатление, что Вермеер — мастер этих гладких, атласных поверхностей, на которых невозможно различить отдельные мазки», — говорит Виземан. «Но потом посмотрите, как он создал это свечение на стене заднего плана (изображено на картине «Женщина, держащая весы») и это захватывающая, энергичная работа кистью. Вы чувствуете, что художник действительно проработал эту картину».
Фото: washingtonpost.com
Затем исследовательская группа обратилась к двум меньшим и более проблематичным работам: «Девушка в красной шляпе» и «Девушка с флейтой». Две картины долгое время считались парой. Обе являются «трони» (tronie) — голландский термин для изображений голов, которые были не портретами конкретных людей, а этюдами типов, часто идеализированных или особенно выразительных. (Самый известный пример — «Девушка с жемчужной серёжкой» Вермеера.)
Было два основных вывода: «Девушка с флейтой» была создана художником — возможно, студентом, подмастерьем на обучении или любителем, берущим уроки у мастера, — который, по словам Делани, «понимает технику, но имеет очень ограниченные навыки в её исполнении». Исследовательская группа также пришла к выводу, что Вермеер, вероятно, написал «Девушку в красной шляпе» на пару лет позже, чем считалось ранее, в период — 1669, а не 1666-1667, — когда он экспериментировал с новыми цветами и немного более смелым нанесением краски.
Обе tronie NGA изображают молодых женщин с похожими лицами и выражениями. Оба субъекта носят необычные шляпы и большие жемчужные серьги. Фоны обоих довольно кратко набросаны. На обоих изображён гобелен на стене и стул с навершиями в виде головы льва. И оба написаны на деревянных панелях, что было крайне необычно для Вермеера. Несмотря на всё это, учёные долгое время сомневались, писал ли Вермеер «Девушку с флейтой». Эта картина просто выглядело недостаточно хорошо. Переходы от светлого к тёмному тону, особенно вокруг лица, выглядели нелепо и резко. Зелёные тени были сильно нанесены, создавая то, что настенная этикетка «Секреты Вермеера» называет «пятнами под носом и вдоль линии челюсти».
В 1990-х куратор NGA Артур Уилок, признанный эксперт по Вермееру и недавно вышедший на пенсию, назвал «Девушку с флейтой» «приписываемой Вермееру». Это обозначение, по словам Виземан, было «способом Уилока объяснить, почему в целом она похожа на работы Вермеера, но качественно не соответствует стандарту». Большинство учёных согласились с этим, хотя коллега Уилока в Метрополитен-музее, покойный Вальтер Лидтке, утверждал, что это, вероятно, был Вермеер, а сам Уилок позже изменил свою позицию, сказав: «Я пришёл к выводу, что удаление «Девушки с флейтой» из Творчества Вермеера было слишком экстремальным, учитывая сложные проблемы сохранения этого изображения». (Потёртости на поверхности картины особенно затрудняли изучение)
Новые анализы, кажется, убедили сомневающихся людей. «Практически на каждом уровне создания картины, — говорит Виземан, — это близко, но всё равно не то». Исследовательская группа обнаружила, что, хотя некоторые из одних и тех же материалов присутствуют на обеих картинах (как ранее установил Гиффорд), обращение с краской сильно отличается. Если в «Девушке в красной шляпе» техника тонкая и ловкая, то нанесение краски в «Девушке с флейтой» относительно неуклюжее и грубое. Вместо того, чтобы использовать пигменты грубого помола в нижних слоях и пигменты тонкого помола для последних слоёв (как это делал Вермеер), тот, кто написал «Девушку с флейтой», сделал противоположное, придав поверхности зернистость.
В поверхностных слоях картины есть даже фрагменты щетины, что говорит о том, что художник использовал старую или плохо сделанную кисть. «Художник имел концептуальное представление о том, как Вермеер создавал свои картины, но просто не смог справиться с утончённостью», — сообщает Виземан.
Фото: washingtonpost.com
Имеются также дефекты грунтовки. Например, в некоторых синих областях есть «трещины от трения», указывающие на то, что поверхностная краска высохла раньше, чем нижние слои. «Опытный художник должен знать, как смешивать пигменты, чтобы этого не произошло», — утверждает Виземан. Точно так же в областях, где был нанесен белый пигмент, художник использовал слишком много среды (масла) в нижних слоях, из-за чего они высыхали и образовывали морщины. Художнику пришлось соскоблить эту складку, чтобы получить более гладкую поверхность для нанесения последнего слоя краски. «Это ошибки новичков, — говорит Виземан.
Если всё это правда, то это меняет наше понимание Вермеера, которого долгое время считали волком-одиночкой, работающим без помощников или учеников.
Возникает вопрос: кто был этот художник, имевший доступ в студию Вермеера и использовавший многие из тех же материалов? И может быть однажды может быть обнаружена новая информация об их отношениях? Новые находки являются откровением, но в жизни и творчестве Вермеера навсегда останется какая-то загадка.