Lanternfish, самые многочисленные позвоночные на Земле, могут быть основным источником пищи. Но не испортит ли их ловля климат?
В 1789 году исследователи Алессандро Маласпина и Хосе де Бустаманте отправились из Кадиса в первую научную кругосветную экспедицию Испании. В течение пяти лет Маласпина и Бустаманте изучали и собирали животных и растения по всей Испанской империи, которая простиралась вдоль северного, центрального и южноамериканского побережья Тихого океана и на запад до Филиппин. В 2010 году ещё одна испанская экспедиция отправилась из Кадиса, проследив большую часть первоначального маршрута и изучив, как выглядят океаны сегодня.
Команда измерила загрязняющие вещества, пластик и химические вещества, которых не было во времена Маласпины и Бустаманте. Они собрали образцы морской воды и планктона.
И на протяжении всего 49 900-километрового плавания гидролокатор корабля был включён, прислушиваясь к эху снизу. Какова была их главная цель? Маленькие серебристые рыбки, похожие на сардин или анчоусов, только с большими глазами и рядами светящихся в темноте пятен. Это рыбы-фонарики Lanternfish: их около 250 видов, и это не только самые распространённые рыбы в сумеречной зоне океанов, но и самые многочисленные позвоночные на планете.
Огромное их количество было впервые замечено во время Второй мировой войны, когда операторы морских гидролокаторов увидели эхо от того, что казалось твёрдым морским дном, которое поднималось на поверхность ночью и опускалось обратно на рассвете. На самом деле звуковые импульсы отражались от плавательных пузырей — внутренних наполненных газом пузырьков — миллиардов рыб-фонариков, когда они собирались плотными слоями, скрываясь в глубине, а затем на закате поднимались на тысячи метров, чтобы кормиться на поверхности. Каждую ночь, вместе с другими животными, такими как кальмары, которые охотятся на них, светящиеся анчоусы подвергаются крупнейшей миграции живых существ на планете.
Фото: theguardian.com
До экспедиции 2010 года исследования, основанные на траловых съёмках, показали, что в сумеречной зоне обитает около гигатонны (1 миллиард тонн) рыбы. Но, как выясняется, это, скорее всего, была заниженная оценка, потому что Lanternfish избегают быть пойманными, уплывая от открытых сетей. Акустическая съёмка Маласпина не использовала сети, и в 2014 году исследования привели к новым оценкам численности рыбы в сумеречной зоне, которая колеблется от 10 до 20 гигатонн. Перспектива такого колоссального урожая подняла старый вопрос: может ли рыба из сумеречной зоны помочь прокормить растущее человеческое население?
Слишком заманчиво, чтобы игнорировать
Lanternfish вряд ли появятся прямо на чьей-либо тарелке — они слишком жирные и полны костей. Тем не менее, их высокое содержание жиров означает, что их можно использовать в качестве корма для животных, в основном для рыбных ферм. После открытия Маласпины было высказано предположение, что если бы была поймана хотя бы половина нижней расчётной массы рыбы сумеречной зоны – всё ещё внушительных 5 гигатонн – теоретически её можно было бы превратить в рыбную муку, достаточную для производства 1,25 гигатонн выращенных морепродуктов, что составляет значительно больше, чем нынешний ежегодный улов дикой рыбы в 0,1 гигатонны. Тем не менее, даже если бы начался отлов Lanternfish и если оставить в стороне другие воздействия многих видов рыбоводства на окружающую среду, такие как загрязнение фармацевтическими препаратами и отходами, многие сомневаются, что это позволит достичь добродетельной цели обеспечения продовольствием для всех.
Много рыбной муки скармливают лососю и креветкам для богатых продовольствием развитых стран, и растущий объём всё чаще продаётся в качестве добавки к кормам для домашних животных. Более того, предыдущие попытки наладить промысел светящихся анчоусов, в том числе российским и исландским флотом, потерпели неудачу с коммерческой точки зрения. Рыбалка в этих глубоких водах до сих пор оказывается слишком дорогой, по сравнению с слишком дешёвой рыбной мукой.
Фото: theguardian.com
Однако в последнее время, частично вызванные высокими оценками популяций рыбы-фонарика, разрабатываются планы по изучению того, как сделать промысел в сумеречной зоне прибыльным.
ЕС профинансировал пятилетний исследовательский проект по изучению таких возможностей. В 2017 году Норвегия выдала 46 лицензий на поисковый промысел в сумеречной зоне.
Эти промыслы, вероятно, будут стремиться стать прибыльными не за счёт производства дешёвой рыбной муки, а за счёт поставок более прибыльной индустрии «нутрицевтиков», поставляющей такие продукты, как добавки омега-3 и таблетки с рыбьим жиром, которые всё больше людей принимают, несмотря на малое количество свидетельств их эффективности и преимущества.
Эти и другие инициативы по развитию «сумеречного промысла» отражают непреодолимую потребность в охоте на дикую рыбу. Среди разговоров об устойчивости — и о необходимости «накормить мир» — есть встречное предположение, что оставить эту рыбу без вылова было бы расточительством. Часто используется термин «недостаточно эксплуатируемые», как будто единственной целью этих животных является польза для человека. Идея тысячи триллионов сияющих рыб, льющихся каскадом через сумеречную зону, слишком заманчива для многих, чтобы её игнорировать.
Чтобы поймать достаточно рыбы-фонарика и оправдать усилия, на этих промыслах, вероятно, потребуется использовать огромные разноглубинные траловые сети и ловить рыбу в течение дня, поскольку они собираются в большие косяки, которые легко найти с помощью сонара. Сети не коснутся дна и не разобьют кораллы возрастом 1000 лет, но просеивая и процеживая открытую воду, они будут ловить других животных — акул, дельфинов, черепах — у которых и без того достаточно проблем.
Климатические последствия
В отличие от чрезвычайно медленно растущих глубоководных видов, таких как оранжевый большеголов, светящиеся анчоусы с большей вероятностью выдержат значительное давление охоты; они гораздо быстрее растут, и их жизнь измеряется месяцами, некоторые живут менее двух лет. Тем не менее, рыбалка в сумеречной зоне может спровоцировать катастрофу другого рода, нарушив способ, которым эти рыбы и подобные виды помогают регулировать климат. Их ежедневная рутина плавания вверх и вниз формирует жизненно важные связи между поверхностью и глубиной, усиливая «насосы для закачки частиц». Это процесс, когда маленькие рыбки кормятся на мелководье, а затем погружаются вниз, где их поедают более крупные рыбы, остающиеся на глубине, тем самым «перекачивая» углекислый газ из атмосферы в глубины океана, где он может храниться. Если частицы опускаются ниже 1000 метров, их углерод может храниться до 1000 лет, прежде чем вернуться на поверхность.
Фото: theguardian.com
Исследование континентального склона у западной части Ирландии показало, что глубоководные рыбы улавливают и хранят эквивалент 1 млн тонн CO2 в год. Никто не может быть уверен, насколько быстро или критически этот биологический углеродный насос может ослабнуть, если промыслы в сумеречной зоне нарушат эту связь между поверхностью и глубиной.
Но есть вероятность, что Lanternfish являются частью глобальной климатической системы, которую нужно оставить в покое.
Вызывает тревогу то, что не все согласны с новой завышенной цифрой численности рыб сумеречной зоны. Даже в исследовании Malaspina 2010 года говорится о неопределенности и ограничениях используемых методов.
Но заголовок о том, что в сумеречной зоне содержится как минимум в 10 раз больше рыбы, чем считалось ранее, привлёк внимание людей. В последующих исследованиях эти цифры и предположения, лежащие в их основе, были рассмотрены более критически. Важно отметить, что исследование Malaspina предполагало, что акустическое «обратное рассеяние» — мера звука, отражённого от глубины и полученного сонаром, — исходит исключительно от рыбы. Но они не единственные животные в сумеречной зоне с отражающими, наполненными газом пузырьками внутри тела. Такие особенности также обнаружены во многих сифонофорах — сложных желейных структурах, которые обнаружил и проиллюстрировал немецкий натуралист XIX века Эрнст Геккель. А у некоторых рыб сумеречной зоны плавательный пузырь отсутствует, поэтому они не обнаруживаются гидролокатором.
Фото: theguardian.com
В исследовании 2019 года были заново интерпретированы акустические данные экспедиции Маласпина с учётом этих неопределённостей. Полученные оценки рыбы сумеречной зоны колебались от 1,8 до 16 гигатонн. Пока ещё слишком рано говорить, где на этой шкале лежит истина, а это значит, что ещё слишком рано начинать ловлю Lanternfish, исходя из рискованного предположения, что там может быть 20 гигатонн.
Когда промышленное рыболовство проникает в новые регионы, чтобы ловить новые виды, это всегда имеет разрушительные последствия для окружающей среды. Очень важно избежать той же ошибки в сумеречной зоне.