В одной далёкой галактике, на совершенно обыкновенной планете, в тёмно-синем лесу сидела на суку ничем не примечательная птичка. Она чирикала что?то про квантовую запутанность и парадоксы времени — в общем, занималась обычными птичьими размышлениями о вечном.
Рядом, совершенно случайно, оказалась корова. Не какая?нибудь заурядная жвачная особь, а представительница древнего рода Bos Cosmicus, обладающая тайным знанием о структуре реальности. Корова задумчиво пожевала травинку, посмотрела на птичку и подумала: «А почему бы и нет?»
И тут произошло то, что нарушило хрупкий баланс вселенной.
Корова хвать птичку за ногу!
Птичка, будучи существом философского склада, не стала паниковать. Она лишь слегка приподняла крыло и произнесла: — Ну что ж, если это неизбежность, то пусть она будет элегантной.
Корова, слегка смутившись от такой реакции, пробормотала: — Э-э-э… извини, это был рефлекс. У нас в роду принято хватать всё, что движется. Традиция, понимаешь?
Птичка кивнула: — Традиции — это хорошо. Они придают смысл хаосу. Но, может, отпустишь меня?
Корова задумалась. С одной стороны, традиция. С другой — вежливость. С третьей — законы термодинамики, которые явно намекали, что дальнейшее удерживание птички приведёт к непредсказуемым последствиям.
— Ладно, — вздохнула корова и разжала зубы. — Будь здорова.
Птичка взмахнула крыльями, поправила пёрышки и сказала: — Знаешь, в этом есть своя красота. Ты могла бы стать великим философом.
— Я корова, — напомнила ей Bos Cosmicus. — А я птичка, — ответила та. — И всё же мы только что создали новый закон вселенной: «Если кто?то схватил тебя за ногу, напомни ему о вежливости».
Корова задумчиво посмотрела в небо, где уже зажигались звёзды, и произнесла: — Интересно, а если бы я не отпустила тебя, что бы случилось?
— О, — улыбнулась птичка, — тогда мы бы узнали, насколько крепка ткань реальности. Но, к счастью, мы этого не узнаем.
И с этими словами она улетела в сторону заката, оставив корову размышлять о том, как много тайн скрыто в простых действиях.
А где?то в глубинах космоса один древний наблюдатель, следивший за этой сценой, записал в свой журнал: «Наблюдал акт спонтанной доброты. Вселенная ещё не безнадёжна».
Затем он отложил перо (или то, что им казалось), усмехнулся и добавил:
— Хотя, возможно, это всего лишь шум в системе.