Или все-таки спорят? И вообще, почему одним нравится классика и овсяная каша, а другим – рэп и гамбургеры? Вкусы – это врожденное? Или они зависят от воспитания? А может, это вообще – наследственное?
Как узнать? Вот если б можно было одного и того же человека сначала воспитать с детства на русской национальной кухне и классической музыке, а потом вернуть в детство и попробовать заново воспитать на
гамбургерах и рэпе...
Кстати, это возможно! Как? Благодаря
близнецам. В жизни иногда случается, что близнецов в раннем возрасте разлучают, и они растут в разных семьях. Вот с их помощью учёные и попробовали понять, на чём основываются различия во вкусах: что врождённое, а что – результат образа жизни и воспитания.
Например, двум таким выросшим порознь близнецам предлагают ряд пробирок с водой, в которой в разных концентрациях намешан хинин. Хинин даёт горечь, а испытуемый должен расставить пробирки по порядку: «неощутимая горечь», «приятная горечь» и «неприятная». Затем то же самое повторяется с лимонной кислотой и солью. Оказалось, что у близнецов, воспитанных в разных условиях, базовые вкусовые предпочтения остаются похожи!
«Эврика»? Вкус – это врождённое? Но это ещё не самое удивительное…
Эта удивительная история началась 19 августа 1939 года в маленьком американском городке Пикуа, в штате Огайо. В одной семье родились мальчики-близнецы. Ещё в младенчестве они осиротели и были разделены: их усыновили разные семьи, жившие в разных городках. Эти семьи не общались между собой, они даже не были знакомы друг с другом. Одному мальчику его приёмные родители дали фамилию Спрингер, другому – Льюис. При этом, по случайному совпадению, оба разлучённых брата получили имя Джеймс.
Прошло почти сорок лет. Джеймс Льюис узнал тайну своего рождения и принялся разыскивать своего брата-близнеца. Это оказалось нетрудно, и вскоре братья встретились. Оказалось, что одинаковые имена – отнюдь не единственное совпадение в их жизни.
Оба работали помощниками шерифов. Оба любили мастерить из дерева. Оба не любили бейсбол (что нечасто случается с американскими мужчинами). У обоих были собаки по кличке Той. (В общем-то не странно, это достаточно распространённая кличка.) Оба пережили сердечный приступ, причём примерно в одно и то же время. (И такое с близнецами нередко случается.) А вот теперь – внимание!..
У обоих были сыновья. При этом Льюис назвал своего первенца Джеймс Алан, а Спрингер – Алан Джеймс.
Похожая история произошла с сёстрами-близнецами Бриджет Гаррисон и Дороти Лоу. Они родились в 1943 году, были разлучены и впервые встретились в 1979-м. И тоже выяснилось, что Бриджет назвала своего сына Эндрю Ричард, а Дороти – Ричард Эндрю! Каково?
В жизни сестёр были и другие совпадения. Например, обе они долгое время вели дневники, причем, хотя в них описывались разные события, но даты записей и длительные периоды пропусков в ведении дневников (когда почему-то ничего записывать не хочется) совпадали!
Вроде бы эти примеры показывают, что вкусы (привязанности, предпочтения) зависят от генетики. Но!.. Любой научный эксперимент не считается правильным без контрольного (то есть – проверочного) опыта. А что здесь будет контрольным опытом?
Двойняшки, у которых не все гены одинаковые, а в среднем половина. И не разлучённые, а выросшие в одной семье. Будут ли у них одинаковые вкусы? Представьте, нет!.. Двойняшки с не совпадающим набором генов, проходят вкусовой тест по-разному!
Значит, предположение подтвердилось, наши предпочтения заложены в генах? Но учёные любые выводы считают не окончательными, а промежуточными, даже очень убедительные. Да, некоторые совпадения в жизни близнецов, о которых мы рассказали, впечатляют. Но обратите внимание: в их жизни совпадает «кое-что», а не «вообще всё»! Многое не совпадает!
«Тут явно надо копать дальше», – решили биологи. И начали копать.
Сначала они ставили опыты на крысах из так называемых «чистых линий» (это где все крысы почти точные копии друг друга), а потом – на людях. И оказалось, что даже у точных генетических копий (у тех же близнецов) клетки желудка и печени выделяют разные наборы ферментов!
Ферменты – это белковые соединения, ответственные за переваривание и усвоение пищи.
Наборы генов остаются прежними, а вот считывание информации идёт по-разному. И зависит это (то, как считывается информация разных геномов) от… «воспитания»!
Например, выяснилось, что пристрастия к вкусам у крыс передаются по наследству. Это называется эпигенетикой. А мы пока попробуем выяснить, насколько наши вкусы поддаются воспитанию, опять же с точки зрения биологии.
Вся наша нервная система (а слух, зрение, обоняние и осязание – это функции нервной системы) развивалась для того, чтобы мы выживали в живой природе. Чтобы умели отличать съедобную пищу от несъедобной, определять опасность на слух, запоминать своих и отличать от своих чужих и так далее.
Самые важные органы чувств у нас – вкус и обоняние…
Да, обычный средний современный человек 85 процентов информации об окружающем мире получает через зрение, но природа самыми важными органами чувств считает именно вкус и обоняние! От них до эмоциональных центров мозга – всего два переключения нейронов. То есть вкус и обоняние – это «скорая помощь» мозга. Они сигнализируют первыми: «Съедобно! Можно есть!» Или наоборот: «Фу, какая гадость! Опасно!».
За вкусом и обонянием в порядке важности идут слух (третье место) и зрение (четвёртое). От них до эмоциональных центров мозга больше промежуточных нейронных переключений.
Что это значит? Во-первых, это значит, что эта «помощь» не такая «скорая», как обоняние и вкус. Зрение «говорит» мозгу: «Что ж, выглядит съедобно, но прежде, чем есть, нужно понюхать! А то мало ли что как выглядит…» А слух говорит: «Слышу какой-то шорох! Это может быть хищник, а может – ветер шелестит листвой. На всякий случай беги, но звук запомни, а то каждый раз от шелеста листвы удирать – никаких нервов не хватит…»
Обратили внимание, что «сказал» слух? Он сказал слово «запомни»! А что такое запоминание? А это уже то самое «воспитание»: когда нам приходится запоминать, что вот такой звук очень опасен, а такой не очень…
Наш первый воспитатель – сама природа, а уже потом мы и сами начинаем друг друга воспитывать: «Запомни, Коля, это – плохо! А это – хорошо».
Чем больше нейронных переключений задействовано «на пути» от органов обоняния, вкуса, слуха и зрения к мозгу, тем выше возможность «присоединить» новое знание и получить другую эмоциональную реакцию на запах, мелодию или вкус.
Мы даже в жизни видим, как весьма консервативный обонятельный анализатор приспосабливается, и человек с удовольствием ест, например, отвратительно пахнущий сыр. Что уж говорить о более гибком слуховом анализаторе, позволяющем кому-то из нас наслаждаться не благозвучными ноктюрнами Шопена, а таким ужасом, как...
Впрочем, не важно, как что. Ведь о вкусах не спорят.