«Рекреационный страх», возникающий при посещении домов с привидениями и просмотре
фильмов ужасов, может принести психологическую пользу. Страх получает плохую репутацию. Это так называемая негативная эмоция, которая якобы стоит между человеком и его снами. Конечно, чистый страх не доставляет удовольствия, но в этом весь смысл эмоции.
Страх развивался миллионы лет, чтобы защитить людей от опасности. Итак, да, страх — это неприятная эмоция, но также, как это ни парадоксально, двигатель целого ряда приятных действий и поведения, которые вызывают то, что учёные называют рекреационным страхом.
С самого раннего возраста людям нравится, когда воспитатели пугают их внезапными прыжками во время игры в прятки и подбрасывают в воздух (и ловят). Они взрослеют и получают огромное удовольствие от игр в погони и пряток. Их привлекают страшные истории о монстрах, ведьмах и привидениях. Они выполняют смелые трюки на детских площадках и мчатся на велосипедах навстречу тому, что с точки зрения родителей является верной и насильственной смертью. Когда они становятся немного старше, они собираются вместе на вечера фильмов ужасов, терпеливо стоят в очереди на американские горки и играют в видеоигры ужасов.
В самом деле, большинство из людей никогда полностью не теряют своей особой тяги к рекреационному страху, даже если избегают слэшеров или мрачных криминальных сериалов, наполненных убийствами, смертью и кровью.
Почему человеку может быть необходим страх
Одна из гипотез состоит в том, что рекреационный страх является формой игрового поведения, широко распространённой в животном мире и повсеместной среди людей. Когда организм играет, он учится важным навыкам и разрабатывает стратегии выживания. Котята, играющие в драки, тренируют свою способность противостоять враждебному столкновению, но с меньшим риском и меньшими затратами по сравнению с реальными обстоятельствами.
То же самое с людьми. Когда человек играет, то он узнаёт важные вещи о физическом и социальном мире, а также о собственном внутреннем мире.
Когда люди принимают участие в развлекательных мероприятиях, связанных со страхом, от прятки до просмотра фильмов ужасов, то играют со страхом, бросают вызов своим ограничениям и узнают о собственных физиологических и психологических реакциях на стресс. Другими словами, рекреационный страх может быть полезен для нас.
Чтобы выяснить, так ли это на самом деле и почему это происходит, Матиас Класен, исследователь ужасов и доцент кафедры литературы и медиа Орхусского университета, с коллегами создали Recreational Fear Lab — исследовательский центр в Орхусском университете в Дании. Они проводят лабораторные исследования, опросы и эмпирические исследования в реальном мире, чтобы понять этот широко распространённый, но недостаточно изученный с научной точки зрения психологический феномен.
В рамках одного амбициозного исследовательского проекта под руководством коллеги Класена Марка Мальмдорфа Андерсена было решено изучить опыт гостей в очень пугающем доме с привидениями — Доме с привидениями антиутопии в Дании. Учёные установили камеры наблюдения в самых страшных комнатах дома, снабдили участников пульсометрами и раздали кучу анкет. Видеозаписи с камер наблюдения позволили увидеть, как гости реагировали на пугающие события, такие как человек-свинья с бензопилой, преследующий их по тёмному коридору. Мониторы сердечного ритма рассказали об их физиологических реакциях на такие события, а анкеты позволили понять, как они относились ко всему этому.
Участники эксперимента сообщили, что воспринимали свой опыт как своего рода игру, подтверждая представление учёных о рекреационном ужасе как о средстве игры со страхом.
Но исследователи также хотели углубиться в отношения между страхом и удовольствием. Можно подумать, что отношения линейны — чем больше страха, тем лучше. Но когда учёные изобразили реальную взаимосвязь между страхом и удовольствием, она выглядела как перевёрнутая буква U.
Фото: smithsonianmag.com
Другими словами, когда люди идут на аттракцион с привидениями, они не хотят слишком мало страха (что скучно) и не хотят слишком сильно бояться (что неприятно). Чего они хотят, так это попасть в то, что исследователи называют «сладкой точкой страха». Это относится не только к высокоинтенсивным аттракционам с привидениями. Когда родители подбрасывают ребёнка в воздух, то не хотят, чтобы он был слишком ручным или слишком диким; когда подростки катаются на велосипедах, им нужно ровно столько возбуждения, чтобы пощекотать нервы; когда человек выбирает фильм ужасов, то пытается выбрать тот, который находится в нужной точке на шкале паники.
Есть ли какие-то другие преимущества
В нескольких прошлых и текущих исследованиях психологических и социальных последствий рекреационного страха учёные заметили, как он улучшает способность людей справляться со стрессом и тревогой. Например, одно исследование, проведённое под руководством сотрудника Орхусского университета Колтана Скривнера, показало, что люди, которые смотрят много фильмов ужасов, продемонстрировали лучшую психологическую устойчивость во время первого карантина из-за Covid-19, чем люди, которые держатся подальше от фильмов ужасов. Предположительно, такие люди научились регулировать свой страх, играя с ним.
Из другого исследования Dystopia Haunted House известно, что люди активно используют ряд копинг-стратегий, чтобы регулировать уровень своего страха в погоне за «золотой серединой», и вполне логично, что с практикой человек становиися лучше в использовании этих стратегий.
Можно думать о рекреационном страхе как о своего рода тренажёрном зале для умственных джунглей, где происходит подготовка к настоящему, или как о своего рода прививке страха.
Небольшая доза страха заряжает организм на большую дозу, которую жизнь рано или поздно подбрасывает. Таким образом, хотя страх сам по себе может быть неприятным, рекреационный страх не только развлекает — он может быть полезен для человека.
У Класена с коллегами даже есть предварительные результаты, позволяющие предположить, что некоторые люди с проблемами психического здоровья, такими как тревожное расстройство и депрессия, получают облегчение от рекреационного ужаса. Может быть, речь идёт о том, чтобы на мгновение избежать ангедонии — эмоционального уравновешивания, а может быть, об игре с неприятными эмоциями в контролируемом контексте.
Имея в виду результаты исследований, подобные этим, возможно, следует дважды подумать о том, чтобы слишком усердно защищать детей и молодых людей от игривых форм страха. Они рано или поздно окажутся в напряжённой ситуации, и будут лучше экипированы, если побывают в таких «страшных» условиях раньше.