В середине XVI столетия на Новгородском монетном дворе работало около 120 человек. Так, по крайней мере, указывают архивные хроники. Назывался монетный двор “денежным”. Это было крупнейшее по тому времени предприятие региона. Создано особым московским правовым актом - “Денежным приказом”, оно являлось ведущим государственным учреждением монетного производства.
Трудились на денежном дворе самые лучшие кузнецы и плавильщики металла. Конными подводами на предприятие привозили серебряную руду. Мастеровые выжигали из неё посторонние примеси, плавили серебро, а потом уже из очищенного металла приступали к приготовлению заготовок для чеканки будущих денег. Назывались эти заготовки “гнёздами”. Затем “гнёзда” кузнецы-литейщики направляли волочильщикам. Эти специалисты изготавливали серебряную проволоку. Делали это так: с помощью особого железного ворота пропускали заготовки через небольшие в доске отверстия, вытягивая заготовки. Отверстия в досках всё время уменьшали и, в конце концов, получалась проволока нужного размера. Затем она поступала к другим мастеровым, называемым “бойцами”. Те с помощью тяжёлых молотков на специальных наковальнях, называемых “гладкие чеканы”, проволоку плющили. Потом расплющенную проволоку “резальщики” нарезали ножницами требуемого размера.
Это были заготовки будущих монет. Они имели свой определённый вес. Одни заготовки – под “копейки”, вторые – под “денгу”, третье - под “полушки”.
Вес серебряной монеты достигался таким образом. К примеру, вес “малой гривенки” брался за основу. В современных мерах веса “малая гривенка” составляла около 204,76 г. Проволоку серебряную для “копеек” мастеровые разрубали на 300-310 заготовок. Для “денги” требовалось 600-620 заготовок, для “полушек” надо было 1200-1240 заготовок.
Весь процесс, в том числе соблюдения веса заготовок, проверяли контролёры-надзиратели. Наконец, заготовки поступали к чеканщикам. Эти мастера, как догадались, работали с железными чеканами, которые заранее закаляли в огне для твёрдости. Чеканы состояли из двух торцов, на одном размещалось изображение так называемого “ездеца”, на другом – литерная надпись. Стержень на конце имел четырёхугольное основание. Чеканщик его закреплял на скамье в особом пазу, потом закреплял нижний чекан, брал увесистый молоток, в другую руку – верхний чекан, рядом с ним подсобный рабочий, называемый “подмётчик”, подкладывал на нижний чекан заготовку, чеканщик верхний чекан наставлял напротив нижнего и ударял молотком. Появлялась монета. Надо отдать должное, что в этом процессе требовалась своя сноровка и сила, ведь с такой примитивной техникой мастеровым приходилось выбивать сотни тысяч “полушек”, “копеек” и “денги”.
Но больше всего оберегали на монетном дворе маточник. Это были своего рода болванки из закалённой прочной стали. На “вершниках” гравировщики резали буквенные надписи, на “исподниках” создавались рисунки. Так, до настоящего времени сохранились чеканы середины XVII столетия, на которых, как видно, изображения размещались на нижних чеканах, у которых было квадратное основание для крепления в специальном пазу, а буквенные надписи – на верхнем чекане, похожем на цилиндр. От интенсивной работы со временем чеканы разрушались, их зачищали и на гладкую поверхность вновь с помощью маточника размещали надписи и изображения. В документах того времени утверждается, что с одного маточника можно было изготовить 300-350 чеканов, потом маточник сам разрушался. Однако его вновь восстанавливали, ибо изготовлен он был со специальной стали, на которую в процессе плавки затрачивали очень много средств и труда.
Работали на Новгородском денежном дворе в XVI столетии практически круглые сутки. Одна смена меняла другую. И так на протяжении многих лет подряд.