Что представляют собой мелкие общества, на которые распадались славянские племена? По-видимому, это были соединения, выросшие из кровных связей. Об этом говорят, прежде всего, собственные имена этих общин, указывающие на единство происхождения их членов: земчичи, лешичи, нелетичи, морничи и т.д. Даже и нарицательное имя, которое носили эти общины, свидетельствует о том же.
У сербов и поморян эти общины, несомненно, назывались в старину жупами, ибо их старшины в позднейшее время, в XII и XIII вв. именуются в актах жупанами. Но жупами, как известно, назывались у других (южных) славян разросшиеся роды, племена, а жупанами - их старейшины. Значит, и западные славяне на первых порах имели ту же род, что и южные.
У поляков в древнейших актах мелкие общины выступают с именем опале, по-лат. vicinia. Здесь уже нет представления об общем происхождении, а только о совокупном местожительстве. Но есть данные, позволяющие утверждать, что имя «ополье» позднейшее, а древнейшее было «жупа». Начальники и руководители городов, назывались у поляков панами. Но это имя только сокращение слова «жупан». Повинность ополья кормить проезжающего князя называлась жупною или прямо жупою: суд в опольях назывался жупным, а заседавшие в нем судьи-жупниками. Такой же жупный суд существовал и у чехов.
Итак, мелкие общины, на которые делились западные славянские народы в IX-X вв. развились, несомненно, из родов. Весьма вероятно, что по типу родов во время самого расселения создавались и союзы совершенно чуждых друг другу людей, живших в одном месте; возможно далее, что роды увеличивались не только путем рождений, но и путем переселения к ним со стороны. По крайней мере, позднее не замечаем родства между членами рассматриваемых общин, а только простое соседство. Но, во всяком случае, прототипом таких соединений был род; род дал им свое имя и отчасти свою внутреннюю организацию в виде веча, старшин, общих выгонов, лесов, вод и других угодий и т. д,
Мелкие общины, были только частями более крупных союзов, их, так сказать, ячейками. Спрашивается: что такое представляют собой более крупные союзы, все эти перечисленные народцы? Прототипом этих союзов, несомненно, были крупные родственные союзы, группы родственных родов или жуп, племена. Некоторые из них, несомненно, выросли из племени, имеющего одного родоначальника, например бодричи. Но в большинстве их уже нельзя открыть соединения на основе кровного единства. Большая часть их обозначается чисто географическими именами по данной местности, где они живут. Таковы, например, ране, черезпеняне, укряне, полабы, гаволяне, ополяне и т.д. Это преобладание чисто топографических названий является указанием, что в этих народцах, племенах группы общин, соединенных не узами родства, а узами сожительства в данной местности. Если расселение должно было потрясти в значительной степени родовую организацию славян, тем более разрушительно должно было отразиться оно на племенных, более крупных кровных соединениях. Славянская колонизация совершалась исподволь, незаметно для сторонних наблюдений, не массовыми передвижениями племен, а частичными переселениями семей и родов. На новых местах переселенцы оказывались часто без своего рода и еще чаще без своего племени и, не имея возможности жить особняком, вступали в союзы с соседями. Так образовались некоторые жупы; так же сгруппировались в союзы, или племена, и соседние, родственные и чуждые друг другу по происхождению жупы. Наименование таких групп племенами является, поэтому в значительной степени условным, хотя нельзя отрицать того, что внутренняя организация их могла складываться по хорошо знакомой славянам племенной организации.
Итак, в связи с расселением у западных славян должна была утратить простоту и чистоту их старая, праславянская родоплеменная организация. Формы ее остались, но общество, имя обнимавшееся, изменилось и усложнилось: в родах и жупах были не только люди родственного происхождения, но и чужеродцы, в племенах - не только родственные, но и чуждые по происхождению жупы. Можно сказать, что родоплеменная организация у западных славян после их расселения из родственной, естественной превратилась уже, в сущности, в политическую, искусственно-юридическую. Этот процесс был, как уже сказано, общим для всех славян, не только западных, но и восточных и южных. Восточнославянские сельские общины были союзами не только родственников, но и чужеродцев, связанных единством власти (старосты) и круговою ответственностью (вервь); югославянские задруги также были родственными соединениями, включавшими адаптированных чужеродцев, и т.д.