На Бога рассердился рак.
- Плохую судьбу предназначил мне Бог, - говорит он, - целый век на тёмном дне пресмыкаться мне суждено: ни мира, ни веселья, ни тепла, ни радости.
В темную нору заполз рак и сказал:
- Лучше умру я здесь, а обратно не вылезу.
И сказал Бог Солнцу, чтобы оно поговорило с раком.
Блеснуло солнышко и начало разговор:
- Рак, рак, не сердись! Всем Бог назначил свою дорогу в жизни. Вот видишь, рак: тысячи и тысячи лет хожу я этим же самым путём, и каждый год посылаю на землю тепло и свет. Каждый год бывает холодные зимы, а потом приходит радостная весна и лето. Каждый терпит беду и горе, но каждого утешает радость и утешение. Успокойся же рак, не сердись!
- Твой свет до меня почти не доходит, - сказал рак и не вылез из норы. Послал Бог птичку просить рака.
- Рак, рак, не сердись! - прощебетала Ласточка. - Каждому в жизни встречается беда и недолив. Вот хотя бы взять и мою жизнь. Маленькая и беззащитная я птичка. И кот, и летучая мышь меня загрызть могут, ястреб и ворона заклевать, и даже воробей может надо мной надругаться. А как деток своих воспитываю! Слепишь это гнездышко где-нибудь под крышей. Хорошо, если добрые дети будут у хозяина, тогда и я выведу своих детишек. Но часто бывают и блудники палками собьют моё гнездышко, и детишек моих истребят. Вот и плачу всю жизнь по деткам своим. А сколько нас погибает, когда мы перелетаем на зиму в теплые страны! Богу одному ведомо.
- У тебя свобода и ты знаешь мир, - сказал рак и еще дальше зарылся в нору.
Послал Бог дерево.
- Рак, рак. Не сердись! – сказала пушистая Осина. - Нет более обездоленной жизни, как моя жизнь. Сам ты видишь, какую судьбу мне Бог назначил. Вот стою я на берегу речки целую жизнь. Вода оголяет корни мои, ветер листья мои срывает. Пастушки обрезают мои ветки. Зимой вся я леденею от холода. Речка же не имеет милости, посмотри на мои оголённые корни, и холодная вода похоронит мое тело.
- Но ты же можешь смотреть на Божий мир, - сказал рак и не вылез из норы.
Попросил Бог лошадь, чтобы та переговорила с раком.
Подошел худой Конь к речке, встряхнул гриву и грустно опустил голову:
- Рак, рак, - сказал он, - что ты вздумал? Умирать хочешь? Моя жизнь лучше твоей жизни, ты думаешь? Посмотри на мое тело! Ты видишь раны и шишки. Это от хомута да от побоев. Весь век таскаю тяжести. А если сил мне не хватает, так еще и палками подгоняют. Единственная отрада, когда попадётся хороший хозяин, то иногда по шее похлопает, похвалит меня за усердную работу. И все-таки я не хочу умирать.
Высунулся рак из воды и сказал опечаленным голосом:
- Иногда тебя хоть пожалеют, а меня никогда и никто, - и полез в свою нору, еще дальше в неё зарылся.
Послал к раку Бог рожь.
Склонило растеньице свой колосок над речкой да приятным голоском проговорило:
- Рак, рак! Не сердись! Послушай и посмотри на мою жизнь! Вот когда мои зёрнышки в сырую землю бросают, я пускаю красненький росток. Радостно мне. Вскоре пышным, густым, зеленым одеялом покрываю я землицу. Говорят все: вот хорошая рожь, и радуются мне. Да недолго терпит моя отрада. Приходит холодная осень. Мороз сковывает грудь земли. По мне начинают топтаться и убивают домашние животные, дикие птицы и звери. Затем студёный слой снега закрывает меня, и всю долгую холодную зиму я мёрзну. Однако зима не вечная госпожа. Приходит теплая весна. Слезает снег с полей. Поднимается солнышко и посылает тепло на землю. Вот снова я пробуждаюсь к жизни. Опять покрываю зеленью поле и тянусь вверх до ясного солнышка. А через два месяца выплывает мой колосок красивый. Он радостно качается на солнце и в себя вдыхает свежий воздух. Ещё через месяц колоски мои вырастут, украсятся. Ну, подумай же себе, рак. Наверное, кажущаяся радость на грусть меняется. Мои колоски наливаются полным зерном. Красиво желтеет нива, люди с радостью смотрят на меня. И вот тогда начинается мучение моё. Жнеи приходят в поле. Мои стебли срезают острыми серпами, в тесные снопы связывают, сушат меня на солнце, а затем, навалив на тяжелый воз, везут в гумно. Недолго я имею покой в гумне. Молотить меня начинают. Цепями меня бьют, колотят, отделяют мои кости от тела. Веялкой потом выцарапывают мои зернышки и ссыпают их в амбары. Да что же ты думаешь, конец моим мучениям? Они только начинаются. Насыпают это моё зерно в мешки и везут к мельнице, и перетирают меня на муку. Дальше уже за меня берётся хозяйка, чтобы испечь из муки вкусный хлеб. Вот мокну я, мокну в деревянном корыте, кисну я, кисну, месят меня, месят, а потом, скачав буханку, бросают меня в накаленную до красноты печь. Рак, рак! Можешь ты себе представить те мучения, которые мне нужно терпеть в печи? Ой, тяжело, как страшно. Не страдал ты так никогда. Только тогда страшная боль успокоится, когда достанут меня из печи и обольют холодной водицей. И все-таки я не гневаюсь на Бога.
Зашевелил рак своими огромными усами и вылез из норы.