После учёбы приехал я работать терапевтом в крошечный райцентр. В городе, где я учился, вакансий для врача без стажа не оказалось, а здесь даже какое-никакое жилье предоставляли. Зарплата, конечно, копеечная, но других вариантов не было.
Приехал я, определили меня на жительство в комнату в частном доме, и начал я свою трудовую деятельность фактически в земской больнице.
Городок маленький, десяти тысяч жителей нет, больница запущенная, финансирование, видно, до этих мест не доходит. Ну энтузиазма, в силу возраста, хватало, выкладывался по полной. А вот после работы тоска меня брала - ни друзей, ни знакомых, маленький грязный городишко... Ну и стал я, как говорится, «закладывать». Выпью - и вроде тоска отступает. Почти вся зарплата на это уходила, да и на работе сказывалось не лучшим образом.
Хозяйка моя, в доме у которой жил, заметила мое состояние. Надо сказать, что старушка эта в тех краях считалась «ведьмой», мне почти сразу после приезда об этом соседи рассказали. И вот как-то употребил я вечером энное количество «горючего» и заснул, сидя на диване.
Просыпаюсь - хозяйка моя надо мной стоит и по щекам меня хлопает. «Вставай, - говорит, - пойдем судьбу твою исправлять».
Не очень соображая, потащился я за ней на кухню. Посадила она меня на табурет, а сама достает кастрюлю, выливает туда молока где-то 1 л и сует мне. «Умойся», - говорит. Ну умылся я тем молоком.
Потом хозяйка поставила кастрюлю на огонь и всыпала в нее хорошую щепоть соли. Пока молоко закипало, она повторяла:
«Солоно будет пить, да не солоно будет жить».
Раз 10 повторила, потому спьяну и запомнил. Когда молоко закипело, подождала с минуту, потом отлила часть в чашку и заставила меня сделать 3 глотка. Гадость, конечно, невероятная, но я выпил. Потом она меня спать отправила.
Через 3 дня позвонил мой руководитель, у которого я интернатуру проходил, и пригласил меня во вновь открывающуюся клинику работать. В городе, в котором я учился, да на очень хорошую зарплату. Тут-то мне и вспомнилось соленое «ведьмино зелье», которым хозяйка мне судьбу исправляла. До отъезда успел ее поблагодарить, а она мне: «Не место тебе здесь, сгинул бы, так что поезжай и живи не солоно». А с алкоголем я с той поры завязал.