Опрос

Как часто употребляете мучные изделия в своём рационе?



События

20.09.2020 08:07
🎃🎃🎃

На задворках фермерского хозяйства Jaaj.Club выросло


Говорят, они обладают необычными свойствами.

🎃🎃🎃
03.08.2020 20:00
📢📢📢

Внимание!
Стартовал первый
среди писателей, поэтов, копирайтеров, рерайтеров, графоманов и просто творческих людей, которые хотят испытать свои силы в писательском мастерстве.

Регистрация доступна до 
31 октября 2020 года

Турнир проходит
с 1 августа по 17 декабря 2020 года

Призовой фонд
5000 руб.

📢📢📢
01.08.2020 08:05

Завершился турнир одной статьи


победитель турнира

 Auster[34]


Бонусы

24.09.2020 12:15
получил один голос
+1
произведение
Исповедь Святого
24.09.2020 12:14
Vladkor54 [21]
получил бонус
+50
24.09.2020 12:13
получил один голос
+1
произведение
45. Похороны
24.09.2020 12:12
получил один голос
+1
произведение
47. Суд чести
24.09.2020 12:11
Vladkor54 [21]
потерял предмет
+300
произведение
Маленькие черти

Комментарии

Спасибо!
24.09.2020 МилаЗах
Замечательно!
24.09.2020 Igomuh
Замечательно, едко и правдиво! Понравилось!
24.09.2020 МилаЗах
Лирическая поэтическая проза очаровывает! Спасибо!
24.09.2020 МилаЗах
Разумного объяснения не вижу. Ну не медведь и не горилла же в парке заблудились?!
24.09.2020 МилаЗах

ТОП 10

МилаЗах [32] 244590
Auster [34] 7973
vgm [14] 4265
Kaiser_grekov [14] 3252
Plaza [23] 3041
Demidov [18] 2750
admin [34] 2713
Maxim Valter [12] 2068
Vladkor54 [21] 1734
Клим [22] 1486
01.08.2019 Рубрика: Культура
Автор: inolit Редактор: aygulkoroleva 19.12.2019
Рейтинг статьи: 2 Просмотров: 2 | 477
Использовано:
Купон #163921 на сумму 65
Эрнест Хемингуэй родился в Оук-Парке, пригороде Чикаго. С восемнадцати лет работал в газете. Отправился добровольно на фронт и в девятнадцать был тяжело ранен. С 1921 по 1928 год как европейский корреспондент канадских изданий жил в Париже, где и были написаны его первые "военные" рассказы и повесть "Фиеста" (1926).

490

Эрнест Хемингуэй родился в Оук-Парке, пригороде Чикаго. С восемнадцати лет работал в газете. Отправился добровольно на фронт и в девятнадцать был тяжело ранен. С 1921 по 1928 год как европейский корреспондент канадских изданий жил в Париже, где и были написаны его первые "военные" рассказы и повесть "Фиеста" (1926)

Будучи корреспондентом, он много и упорно работал над стилем, мане­рой изложения, формой своих произведений - посещал ли выставки импрессионистов, беседовал ли с Гертрудой Стайн, выискивал ли книги в букинистической лавке Сильвии Бич, писал ли в кафе на площади Сен-Мишель. Журналистика по­могла ему выработать его основной принцип: никогда не пи­сать о том, чего не знаешь; он не терпел болтовни и пред­почитал описывать простые физические действия, оставляя для чувств место в подтексте. Его проза - это канва внешней жизни людей, бытия, вмещающего величие и ничтожество чувств, желаний, побуждений. 

Литературный стиль Хемингуэя уникален в прозе XX века. Его пытались копировать писатели разных стран, но мало преуспевали на этом пути. Манера Хемингуэя - это часть его личности, его биографии. Хемингуэй считал, что нет необхо­димости говорить о чувствах, эмоциональных состояниях - достаточно описать действия, при которых они возникли. Он не терпел притворства и фальши; стремясь к естественности, рис ковал выглядеть аскетичным. Для настоящей прозы, писал Хемингуэй в "Зеленых холмах Африки" (1935), требуется на­личие многих факторов: "Во-первых, нужен талант, большой талант. Талант, как у Киплинга. Потом самодисциплина. Са­модисциплина Флобера. Потом нужно ясное представление о том, какой эта проза может быть, и нужно иметь совесть, та­кую же абсолютно неизменную, как метр-эталон в Париже, для того, чтобы уберечься от подделки"

Типичный американец по стилю жизни, Хемингуэй не любил Америку и предпочитал ей другие страны. Ему хорошо работа­лось на Кубе, он много путешествовал по Африке, любил охоту и корриду. Неповторим литературный образ его жизни и ув­лечений. Имя Хемингуэя навсегда связано с "потерянным поколе­нием": он рассказал о возвращении с войны (книга рассказов "В наше время", 1925), о сущности неприкаянной жизни бывших фронтовиков и их подруг, об одиночестве невест, не дождавшихся возлюбленных ("Фиеста"), о горечи прозрения после первого ранения и утраты товарищей, о попытке вы­рваться из ада бойни, заключив с войной сепаративный дого­вор, как это сделал лейтенант Генри в романе "Прощай, ору­жие!". Страшный опыт фронта вернувшиеся с войны носят в себе до конца своих дней и тогда, когда не болят телесные раны. Они отчужденны от семьи и дома, куда не могут вер­нуться душой, от стереотипов прежней жизни. Они стремятся уйти от людей, найти успокоение в мире природы, искусства, обрести свое царство Божие и понимают, как Гарольд Кребс из рассказа "Дома", что в царстве Божием им нет места. 

Душевный надлом, одиночество - удел почти всех героев Э. Хемингуэя. Это ведущий мотив всего творчества писателя, и даже "мирные" его рассказы и повести несут печать войны. Вместе с тем Хемингуэй, принадлежа к "потерянному поко­лению", в отличие от Олдингтона и Ремарка не только не смиряется со своим уделом - он спорит с самим понятием "потерянное поколение" как синонимом обреченности. 

Герои Хемингуэя мужественно противостоят судьбе, стоически пре­одолевают отчуждение. "Непобежденный" - таково название рассказа о последних днях матадора Мануэля Гарсиа, не су­мевшего выйти из полосы неудач, затравленного равнодушным и злым миром, но не сломленного духовно. Таков стержень мо­ральных поисков писателя - знаменитый хемингуэевский ко­декс или канон стоического противостояния трагизму бытия. Ему следуют Джейк Барнс, Фредерик Генри, Гарри Морган, Роберт Джордан, старик Сантьяго, полковник - все настоя­щие герои Хемингуэя. Им противопоставлены люди пустые, живущие напоказ и только для себя, со стандартными, взяты­ми напрокат моральными понятиями (наиболее характерен Роберт Кон из "Фиесты"), но таких героев в книгах Эрнеста Хемингуэя немного. 

Роман "Фиеста" имеет два эпиграфа. Слова Гертруды Стайн "все вы - потерянное поколение", брошенные в беседе с ав­томехаником, вошли в широкий обиход после того, как были поставлены в качестве эпиграфа Э. Хемингуэем в знаменитой "Фиесте". Второй эпиграф - из "Экклезиаста": "Род прохо­дит, и род приходит, а земля пребывает вовеки. Восходит солнце, и заходит солнце, и спешит к месту своему, где оно восходит. Идет ветер к югу и переходит к северу, кружится, кружится на ходу своем, и возвращается ветер на круги своя. Все реки текут в море, но море не переполняется; к тому мес­ту, откуда реки текут, они возвращаются, чтобы опять течь". Общее слово у обоих эпиграфов - generation: разными словами (род и поколение) передано оно в русском переводе, но именно оно - в центре спора. Людской жизни противопоставлена мудрость природы, целесообразность которой не раз подчеркивается на фоне суеты сует человеческой. 

Полное название романа - "Фиеста (И восходит солнце)" - имеет важ­ный отклик в его содержании: в нем - надежда на то, что лучшие, самые мужественные, честные, живущие по совести и в ладу с законами Земли выстоят и победят. Таков Джейк Варне, американский журналист, пишущий книгу, влюблен­ный в Брет Эшли. Любовь их обречена, но Барнс не сдается, хотя у него есть для трагедии больше оснований, чем у кого-либо из других героев книги, англичан и американцев, зали­вающих алкоголем душевную надломленность, ищущих уте­шение в Париже и Испании, куда они едут на праздник и бой быков. Джейк Барнс преодолевает отчуждение, следуя формуле автора "принимать жизнь такой, как она есть, без выкриков и стенаний, открыто глядя в лицо реальности". Его вера и воля - и есть опора в неустойчивом, потерявшем равновесие мире. Особое значение в передаче этой тональности придается фие­сте - национальному празднику с корридой в испанском го­роде Памплоне. Фиеста, несущая в себе очистительный опыт, возрождает Барнса - это ее художественная функция в струк­туре романа: из трех книг, его составляющих, самая большая по объему (в три раза больше первой и в шесть - третьей) часть вторая, посвященная описанию фиесты. Героический стоицизм и жажда радости, способность любить как факторы жизнестойкости человека - все это в подтексте, имеющем первостепенное значение в прозе Хемингуэя. 

В романе "Прощай, оружие!" вышедшем в 1929 году, ко­гда появились книги Олдингтона и Ремарка, засвидетельство­вавшие рождение литературы "потерянного поколения", изо­бражается австро-итальянский фронт. Хемингуэй, как видим, вернулся непосредственно к описанию сражений. Американец Фредерик Генри переживает разгром итальянских войск под Капоретто. Трагический опыт этого сражения стал последней каплей, которая переполнила чашу терпения лейтенанта Генри: он окончательно убедился, что эта война не нужна итальянскому народу, вынужденному расплачиваться за глупость своих правителей. Понимая ошибочность своего участия в этой войне и то, что "цивилизованным" способом из нее не выйти, он решается, на дезертирство. Молодой и влюбленный лейтенант Генри, после ранения вернувшийся почти с того света, активно защищает свое право жить. Он дезертирует из армии, бежит от чудовищной подозрительности полевой жандармерии, расстреливавшей всех, кто отбился от своих частей, от неразберихи и абсурда, блокирующих мысль. Нет больше гнева, отброшено чувство долга, Генри убеждает себя: "Я соз­дан не для того, чтобы думать. Я создан для того, чтобы есть. Да, черт возьми. Есть, и пить, и спать с Кэтрин". Так лейте­нант Генри покончил с войной. Однако она оставалась. При­зрачное счастье вдвоем с Кэтрин Баркли в Швейцарии, в де­ревянном домике среди сосен на склоне горы, оказалось недолгим: Кэтрин умерла. "Вот чем все кончается. Смертью. Не знаешь даже, к чему все это. Не успеваешь узнать. Тебя просто швыряют в жизнь и говорят тебе правила, и в первый же раз, когда тебя застанут врасплох, тебя убьют" - эта мысль в конце романа перекликается с тем, что уже не раз приходило в голову Генри: "Мир ломает каждого, и многое потом только крепче на изломе. Но тех, кто не хочет сло­миться, он убивает. Он убивает самых добрых, и самых неж­ных, и самых храбрых без разбора. А если ты ни то, ни дру­гое, ни третье, можешь быть уверен, что и тебя убьют, только без особой спешки". Гepой Хемингуэя противостоит трагическому миру, принимая его удары с достоинством и надеясь только на себя. 

Это дало повод критике говорить об индивидуализме писателя, что, однако, Хемингуэй опроверг как собственной жизненной позицией, участием в четырех войнах, последовательной защитой испанской республики и антифашизмом, так и эволюцией своего героя, всегда готового потеснить личную свободу и независимость, если надо противостоять злу и не­справедливости. 

В романе "Иметь и не иметь" (1937), единст­венном, действие которого разворачивается в Америке, Гарри Морган, ветеран войны, инвалид, поначалу рассуждавший, как лейтенант Генри ("к черту все эти их революции. Я знаю одно: мне надо прокормить свою семью"), не выдержал и ввязался в конфликт, стоивший ему жизни, но принесший понимание той простой истины, что "...человек один не мо­жет ни черта". Истина эта, кажется, всегда жила в книгах Хемингуэя. Ге­рои даже ранних его рассказов не упивались одиночеством. Они тяготились им и стремились от него избавиться, искали любви, общения, но без фальши, без лжи. А поскольку не­часто это находили, казались одинокими. 

Не одиноки и мерт­вые американцы, которые сражались в батальоне имени Линкольна в Испании и стали частицей испанской земли. О них - лучший роман Хемингуэя, одна из лучших книг, написанных о гражданской войне в Испании, - "По ком звонит колокол". В ней достигнута великая сила художественного обоб­щения, а события трех дней, описанные в романе, трагичес­кая гибель Роберта Джордана, американца, филолога и писа­теля, влюбленного в Испанию, защищавшего ее от фашизма, стали формулой единения и братства, способных спасти чело­вечество и человеческое достоинство, что и заключает в себе эпиграф к роману - строки Джона Донна о единстве всего сущего: "Нет человека, который был бы как Остров, сам по себе: каждый человек есть часть Материка, часть Суши; и ес­ли Волной снесет в море береговой Утес, меньше станет Ев­ропа, и также, если смоет край Мыса или разрушит Замок твой или Друга твоего; смерть каждого Человека умаляет и меня, ибо я един со всем Человечеством, а потому не спра­шивай никогда, по ком звонит Колокол: он звонит по Тебе". Наряду с вымышленной фабулой повествования - историей любви Джордана и Марии, описанием партизанского отряда, возглавляемого Пабло, который, по словам своих же, "убил больше народу, чем бубонная чума", батальными сценами, в ро­мане есть и реальные исторические лица. Прежде всего это Мар­та - француз-революционер, руководивший в свое время вос­станием на французском флоте на Черном море, занимавший пост главного комиссара интернациональных бригад. Этот чело­век с тяжелым взглядом и серым мертвым лицом использует свою огромную власть полководца для террора и репрессий. Ма­ниакально подозрительный, он производит впечатление сума­сшедшего, который только своим и опасен. Есть что-то общее в описании Марта с изображением Муссолини в очерках Хемин­гуэя. И тот и другой по нутру своему - диктаторы. Для них ха­рактерны неискренность, лицемерие, чего никогда не прощал Хемингуэй и что заставляло его прибегать к сатире. 

Роман написан в 1940 году, после поражения республики, но в нем звучит абсолютная уверенность в том, что фашизм не пройдет, и бесполезная, казалось бы, смерть Джордана при выполнении задания, утратившего свое боевое значение, при­обретает глубокий смысл. Не только потому, что Джордан сражался за республику, за испанский народ, не только пото­му, что прикрыл отступающий отряд, но и потому, что делал он это все, утверждая высшие идеалы человеческого едине­ния, для того, чтобы люди Земли имели возможность жить вместе. 

"Победитель не получает ничего" - эту часто повторяе­мую в книгах Хемингуэя истину подтвердил и рыбак Сантьяго из повести-притчи "Старик и море" (1952). Подробное описание поединка старого человека с огромной рыбой, которая долго носила его лодку по Гольфстриму (трижды вставало солнце, пока старик одолел рыбу), - это повод рассказать о достоинстве человека, о горечи и счастье победителя, остав­шегося с обглоданным акулами остовом рыбы. Старику Сан­тьяго не везло. Восемьдесят четыре дня он возвращался с мо­ря ни с чем, и к нему пришло смирение, "не принеся с собой ни позора, ни утраты человеческого достоинства". И вот он победил рыбу, а вместе с ней - и старость, и душевную боль. Победил потому, что думал не о своей неудаче и не о себе, а об этой рыбе, которой причиняет боль; о звездах и львах, ко­торых видел, когда плавал юнгой на паруснике к берегам Аф­рики; о своей нелегкой жизни. Он победил, потому что смысл жизни видел в борении, умел переносить страдания и не те­рять надежду. Повесть написана в форме рассуждений, воспоминаний старика Сантьяго, его разговора с самим собой. В репликах мудрого старика немало афоризмов. 

Афоризмы-максимы в прозе Хемингуэя - это самая вер­хушка айсберга глубинного смысла, составляющего подтекст и главную цель писателя. Они как пунктиром подчеркивают кредо Хемингуэя - писателя и сильного, мужественного че­ловека: "Никогда ни о чем не жалей. Никогда не считай по­терь"; "...человек не для того создан, чтобы терпеть поражения. Человека можно уничтожить, но его нельзя победить". В 1954 году Э. Хемингуэю присуждена Нобелевская премия.

 

Комментарии

-Комментариев нет-

Добавить комментарий к статье


Дурь какая-то идет от этих клонов. Тут я встретил на выходе из ангара твою юность, дорогая. Представляешь, в красном платье! Без защитного костюма, без капюшона с маской. Бог не дал ума, так нашел ей пару.
Часовня напоминала аварийный шатер с граненым куполом и громоотводом в виде креста. Монархи-клоны поочередно подходили к раскладной подставке для книги и красивым басом читали главы псалтири.
И вот, когда, разметив тенями тропинки и поляны, солнце вознамерилось было отойти вновь, чиркнув стволом об ствол, как спичкой, дубрава решилась недвусмысленно воззвать к его, солнца, разумению
Спаситель на кресте взывает к богу, Но праведника слышит только тьма. Пускай же с этих строк начнется эпопея, Переплетение путей Добра и Зла...
Когда-то был гордым, Он был старший брат, Но вестник отца Отныне лишь враг.
Поэты глаголют, Весна проститутка! Ну что же, А значит и я не поэт.
Но солнце уходит, Восходит луна, И лес оживает наглядно. А с лесом и я восстаю ото сна, Принц Тернии с судьбою Пилата...
Мой дедушка, когда мне было десять лет, рассказал о своём дедушке (то есть, получается, о моём прапрадедушке), который жутко боялся коров. Тот постоянно повторял, что коровы не те домашние животные, за кого себя выдают
Жил-был тринадцатилетний мальчик, его звали Артёмка. На день рождения мама и папа купили ему чёрную кошку
Норвежский профессор Ш. Коулсон обнаружила следы первого ритуала, известного истории, на территории Ботсваны. На протяжении последнего столетия археологи и этнографы считали, что первые ритуалы и обряды древние люди в Европе начали совершать немногим более 40 тыс. лет назад. Но новые исследования показали, что самые древние ритуалы появились в Африке более 70 тыс. лет назад, а сколько еще предстоит археологам открытий.
Эта малышка Матильда, маленькая пищалка.
Кошки задремавшие по закуткам, спасаясь от уборки, оживились на запах масла. Первой прискакала Маруся, стуча пятками по ламинату, обнюхала мои ноги, пол, тапки, начала облизывать пальцы. Подтянулась истощенная беззубая Бася, оживилась толстушка Няша, заглядывая в глаза и катаясь на спине.
После ухода царь-кошки Милли Маруся стала старшей кошкой, сегодня она всем напомнила об этом.
Я присела, чтобы выпить горячий кофе, и вдруг поняла, что с утра не вижу черного кота Бусика. Его нигде не было. Я стала думать и вспомнила, что дверца шкафа-купе была немного отодвинута.
Зимой контуры чужой жизни более отчётливы. Для путешественника — это бонус.
Задумывались ли вы когда-нибудь над тем, что может случиться с человеком, который оказывается в неизвестном для него мире? Мир, разрушенный войной — не самое дружелюбное место. Здесь повсюду окружают мутанты, бандиты и разрушенные здания.
Главный герой Соколов Антон, молодой ученый работает над фантастическим изобретением, которое уже много столетий не дает разным поколениям покоя, речь идет о «машине времени».
Философы говорят, что интуиция — это постижение вещей без необходимости обосновывать их доказательствами.
Один юноша спросил мудреца: как научиться определять людей которым можно доверять и тех, которым нельзя.
Проповедь без благодати – самое страшное, что может случиться с отшельником.
Одним прекрасным, тихим вечером сидел король на террасе замка и, смотря на свой цветущий сад, размышлял: зачем всё существует, откуда появляется и куда исчезает, кто такой Бог и где находится…
Шизанутым с добрым утром!
Только открой душу, тут же натопчут.
Порой авторы очень красочно описывают то, что едят их герои, и делают это так, что действительно слюнки текут. И ведь из всей этой еды, которую возможно встретить в любимых рассказах, можно составить меню на банкет.
Прекратив убивать себя мучными продуктами, мы получим красивое тело и новую жизнь.
Посуда... Покупаешь однажды, а радуешься ежедневно! Магазин посуды - место, где ординарные предметы быта, которыми пользуются для приготовления, приёма и хранения пищи, трансформируются в сосуды, доверху наполненные предвкушением Праздника!
Люди, которые болтают даже после того, как хозяйка убрала со стола, раздражают многих, их сложно выпроводить домой.
Ты никогда не отмечала День космонавтики? Напрасно! Ведь каждый из нас частичка Космоса, и поэтому этот праздник очень важен!
10 февраля по традициям древних славян отмечают день именин Домового – доброго духа, ограждающего дом от нечисти и помогающего по хозяйству.
Даже не знаю, как сказать ему, что у меня нет сестры.
Без помощников власть не продержится.
Будьте внимательны!
Жил-был бабайка. Был он большой, лохматый. Шерсть у него была коричневая, как шоколадка и мягкая, как пух. А глаза были яркие зелёные. И даже светились в темноте.
С нею дедушка сводил.
Полусгнившая изба
И погнутая труба.
Так вот, собственно, и жили.
Стоит ли снова и снова обращать внимание детей на сказки, приключенческие романы, интересные истории? Да, стоит. Британские физиологи утверждают: чем больше книжек прочел человек в детстве, тем выше уровень его интеллекта.
Эта бытовая сказка во многом отражает сущность нашей повседневной жизни. Сюжет в ней настолько реален, что читая, невольно возникает ощущение, будто мы сами проживаем ситуацию.
В передаче через века греческих мифов участвовало так много людей, что история, скорее всего, была изменена и дополнена. Примерно так же люди играют в глухой телефон, и детали меняются или скрываются при переходе от человека к человеку.