Первая большая книга о русской революции (разумеется, были многочисленные отклики в статьях, газетных публикациях, письмах) принадлежит американцу
Джону РИДУ (1887- 1920), профессиональному журналисту, создавшему оригинальный жанровый сплав публицистического репортажа и художественного свидетельства. К этому жанру можно отнести
"Восставшую Мексику" (1914) и "Войну в Восточной Европе" (1916), которые написаны Ридом на основе документальных материалов и личного опыта, ибо он был участником и наблюдателем описываемых событий.
Сын бизнесмена, получивший образование в престижном университете, революционер и политический деятель, Джон Рид в начале сентября 1917 года отправился в Россию как корреспондент журнала "Мэссиз" вместе с супругой, писательницей и журналисткой Луизой Брайант.
Рид оказался свидетелем и участником событий, вошедших в историю как Октябрьская революция, и событий, предшествовавших революции, изучал русский язык, познакомился со многими участниками восстания, вождями революции, присутствовал на Втором Всероссийском съезде Советов. Здесь он дал клятву рассказать "американскому пролетариату обо всем, что происходит в революционной России", и сдержал слово.
Время до февраля 1918 года, пока Рид оставался в Москве, ушло на напряженную деятельность по изучению революции в событиях и лицах. Были собраны многочисленные документы, манифесты, декреты, воззвания, программы, цифровые сведения о расстановке сил в России накануне революции. Все это вместе с "русскими блокнотами" составляло багаж Рида и было конфисковано по возвращении на родину, где его ждали как "красного агента", за которым было установлено наблюдение. Его вызывали в комиссию по расследованию антиамериканской деятельности; выступал он и перед судом американских сенаторов, поставивших вопрос об узурпации власти в России группой преступников. Отчет комиссии "Октябрьская революция перед судом американских сенаторов" был издан в 1927 году в Москве, а вскоре оказался в спецхране, где пролежал до 1990 года.
Книга "Десять дней, которые потрясли мир" вышла в печать в марте 1919 года в Нью-Йорке. Этому событию предшествовали многочисленные поездки Рида по стране, выступления с докладами и лекциями, аресты и штрафы, а также публикация цикла очерков "Красная Россия" на страницах левого журнала "Либерейтор".
Композиционно "Десять дней..." построены как репортаж о революции: есть здесь общий фон и воссоздание "панорамы восстания русских народных масс"; показ обострения государственного и политического конфликта, приведшего к вооруженному восстанию в Петрограде и штурму Зимнего; описание работы Второго Всероссийского съезда Советов, на котором Ленин провозгласил декреты о мире, земле и власти; динамичное повествование о контрреволюционном мятеже, о завоевании власти большевиками, их первых начинаниях и съездах. Все это излагается в двенадцати главах, запечатлевших с бесстрастностью исторической хроники и репортажа события десяти дней.
Наряду с историко-публицистическим и документальным планами в книге выразительно просматривается и план художественно-очерковый: ее жанр находится на пограничье между литературой художественной и публицистикой. Нарастание революции, ее победа - это сюжет, организующий разнородное и многоплановое содержание книги: факты, зарисовки, очерк, документы, лирический комментарий.
Противостояние двух полярных сил - конфликт книги, представленный в контрастах действительности, в описании деятельности буржуазного Временного правительства и партии большевиков, Зимнего и Смольного, петроградской городской думы и военно-революционного комитета. Этот прием монтажа в повествовании был мастерски использован С. Эйзенштейном в фильме "Октябрь", снятом по книге Джона Рида в 1927 году.
Читая книгу, небесполезно помнить, что Рид был поэтом, в частности автором поэмы "Америка, 1918", которую он написал, находясь в шведской тюрьме (февраль-март, 1918). Самый сильный план книги Джона Рида - это сделанные с натуры живые зарисовки, воссозданные объективно сцены и события, человеческий фон, в котором даны емкие политические характеристики. В книге около двухсот исторических лиц; некоторые из них лишь упомянуты, портреты других завершены рукою мастера. Среди них - образы большевиков: "похожий на студента, с чутким лицом художника" Луначарский, "болезненный юноша в очках" Володарский, "огромный бородатый матрос со спокойным лицом" Дыбенко. Есть и портретные зарисовки Керенского, Троцкого, меньшевиков.
Позиция Джона Рида, безоговорочно ставшего на сторону революции, ощущается в его симпатиях к большевикам и неодобрительной иронии по отношению к их противникам, в поведении которых зафиксированы даже мелкие просчеты.
Десять дней революции представлены в митингах в Михайловском манеже и цирке Модерн, в политических спорах рабочих Путиловского завода. Рид восторженно отмечал проявление энергии революционной массы. Дни революции - это и заседания Петроградского совета в Смольном, по темным коридорам которого бегают, спорят вооруженные люди, и гудящие предместья Красного Петрограда, и похороны жертв революции на Красной площади, и захват телеграфа... И все это завершается изображением триумфа большевиков на Крестьянском съезде.
В книге Джона Рида, адресованной американскому читателю, существенное значение имеют вступительные замечания, пояснения и приложение. Они содержат сведения о политических партиях, наиболее важных организациях, парламентской процедуре, документы, декреты, протесты, призывы, объявления, отзывы прессы, интервью, речи, информацию о количественном составе ведущих партий (кадеты, эсеры, монархисты), о парламентских процедурах, таблицы, воспроизводящие цены на предметы первой необходимости до и во время революции, заработную плату. Все это - фон революции. Сам Рид определил свою книгу в предисловии как "сгусток истории", истории в том виде, в каком он наблюдал ее.
"Она, - пишет Рид о книге, - не претендует на то, чтобы быть больше, чем подробный отчет о ноябрьской революции, когда большевики во главе рабочих и солдат захватили в России государственную власть и передали в руки Советов".
Книга Рида была издана на русском языке в 1924 году и, выдержав до 1930 года почти тридцать изданий, исчезла в фондах специального хранения советских библиотек на длительное (до 1957 года) время. Не потому ли это произошло, что Джон Рид подметил в событиях Октября именно то, что позднее переродилось в свою противоположность? Вот как, например, в следующем фрагменте:
"В России все атрибуты буржуазно-демократического государства заменены идеологией. Это патриотизм, но и верность интернациональному братству рабочего класса; это долг, и люди с радостью умирают во имя его, но долг революционный; это честь, но новый вид чести, основанный на человеческом достоинстве и счастье, а не чудовищная честь аристократии крови и денег, выражающаяся в правилах, рассчитанных на "джентльменов"; это дисциплина, революционная дисциплина, которую я надеюсь показать на этих страницах; и русские массы сами показали, что они способны не только руководить собой, но и открыть новую, всеобъемлющую форму цивилизации".
Известно, что "неофициальное" содержание слова "революционный" изменилось довольно быстро, что многие из этих понятий двойственны по смыслу изначально: одно значение - в идеологической пропаганде, другое - на практике.
Полемизируя и предисловии с теми, кто после года существования советской власти все еще называет восстание большевиков "авантюрой", Джон Рид отвечал: "Да, то была авантюра, и притом одна из самых поразительных авантюр, на какие когда-либо отваживалось человечество, - авантюра, бурей ворвавшаяся в историю во главе трудящихся масс и все поставившая на карту ради осуществления их насущных и великих устремлений... Что бы ни думали иные о большевизме, неоспоримо, что русская революция есть одно из величайших событий в истории человечества, а победа большевиков - явление мирового значения".
Жизнь Джона Рида оборвалась трагически в Советской России, куда он нелегально приехал осенью 1919 года и где принял участие в съезде народов Востока. Он умер от инфекционной болезни. Джон Рид похоронен в Москве на Красной площади.