Немецкая литература XVII ст.— трагическая и яркая страница в истории мировой культуры. Ни одна из европейских литератур той эпохи не запечатлела с такой силой бедствия народа, отданного во власть феодальной реакции (лирика Грифиуса, проза Гриммельсгаузена).
По своему экономическому и социально-политическому развитию Германия XVII в. была одной из самых отсталых европейских стран.
Реформация не привела к созданию единого государства. В начале века в южных княжествах усиливается волна католической реакции. Австрийская ветвь Габсбургов использует политическое бессилие Германии для подчинения части княжеств своей мощной императорской власти. Другая часть немецких княжеств остается приверженной протестантизму.
Центральное событие немецкой истории XVII в.— Тридцатилетняя война (1618—1648); Она была развязана австрийскими и испанскими Габсбургами, мечтающими о мировом господстве, при поддержке папского Рима и имела общеевропейский характер. Встав во главе Католической лиги, Габсбурги открывают действия против Евангелической унии, объединявшей немецкие лютеранские княжества и протестантские государства (Швецию, Данию, Англию), поддерживаемые католической Францией. Таким образом, Германия оказалась разорванной на две враждующие части. Основные военные действия развернулись на ее территории.
«На протяжении жизни целого поколения,— писал об этом времени Ф. Энгельс,— по всей Германии хозяйничала самая разнузданная солдатня, какую только знает история. Повсюду налагались контрибуции, совершались грабежи, поджоги, насилия и убийства. Больше всего страдал крестьянин там, где в стороне от больших армий действовали на собственный страх и риск и по своему произволу мелкие вольные отряды, или, вернее, мародеры. Опустошение и обезлюдение были безграничны. Когда наступил мир, Германия оказалась поверженной — беспомощной, растоптанной, растерзанной, истекающей кровью...»
В ходе войны погибли три четверти населения Германии. Страна обезлюдела, одичала, растеряла накопленные веками культурные ценности, были сожжены и разрушены университеты, разграблены библиотеки. Все это страшное время, соперничая с войной в числе человеческих жертв, в стране свирепствовала моровая язва, чума...
Мы все ещё в беде, нам горше, чем доселе.
Бесчинства прошлых орд, взъяренная картечь,
Ревущая труба, от крови жирный меч
В руинах города, соборы опустели.
Похитили наш труд, вконец нас одолели.
Как пересилить зло? Как женщин оберечь?
В горящих деревнях звучит чужая речь.
О скорбный край, где кровь потоками течёт!
Огонь, чума и смерть... И сердце стынет в теле.
Но что позор и смерть, что голод и беда,
Мы восемнадцать лет ведём сей страшный счёт.
Забиты трупами отравленные реки.
(А. Грифиус. «Слезы отечества, Anno 1636»)
Пожары, грабежи и недород, когда
Сокровища души разграблены навеки?!
Пройдёт ровно триста лет, и другой немецкий поэт, вынужденный покинуть родину, напишет вдали от Германии двойной сонет «Слезы отечества. Anno 1937».
Этим поэтом был И. Р. Бехер, необычайно остро ощущавший близость того страшного времени, которое переживала Германия под гнетом фашизма, эпохе Тридцатилетней войны.
В сонете Грифиуса вставал мрачный образ остановившегося времени, когда даже реки текут замедленно, потому что они завалены трупами. Мощной метафорой — «от крови жирный меч» — поэт подчеркивает ужас и абсурдность действительности: не красный, а именно жирный, сытый, как отъевшееся на человеческой крови чудовище. Это страшная эмблема, страшный символ войны. Но это полное страданий и бедствий время явилось временем подлинного расцвета поэзии. Человеческий дух противостоял отчаянию и смерти.
Поэзия Тридцатилетней войны заложила фундамент немецкой национальной поэзии, без неё были бы невозможны ни Гёте, ни Шиллер.
Почти все вершинные достижения немецкой литературы XVII в.— и в поэзии, и в прозе — связаны с художественной системой барокко. Этому способствовала сама зыбкая, тревожная, хаотичная действительность, те бесконечные превратности и опасности, которым подвергалась человеческая жизнь в горниле войны. Особенность немецкого барокко (хотя и в немецкой литературе были явления, возникшие под влиянием маринизма и гонгоризма и близкие французской прециозности) заключается в том, что это искусство подлинно трагическое, суровое, исполненное высокого гражданского пафоса.
В своем развитии немецкая литература XVII в. проходит два этапа:
- на первом (годы войны) наибольшее развитие получила поэзия,
- на втором (вторая половина века) идет осмысление трагического опыта войны, своеобразное подведение итогов в крупных жанрах, прежде всего романе.
Кроме того, в этот период, с одной стороны, усиливается тенденция прециозности, с другой — все более ярко выступает «низовое», демократическое барокко.