Хуан де Пареха - известный афро-испанский художник 17 века

В 1971 году нью-йоркский музей Метрополитен объявил о своём триумфальном приобретении шедевра испанского художника XVII века Диего Веласкеса. Купленный на аукционе у британского аристократа за 5,5 миллионов долларов (примерно 40 миллионов долларов сегодня) блестящий «Портрет Хуана де Пареха» в натуральную величину давно вызывал восхищение тем, как суперзвезда барокко несколькими ловкими мазками кисти передал спокойное благородство своего натурщика. Говорят, что когда Веласкес представил картину рядом со своим объектом из плоти и крови, люди не могли определить, какое лицо более реально.

Но если «Портрет Хуана де Парехи» - одно из самых завораживающих полотен западного искусства, то сам Пареха оказался ещё более интригующим. Находясь в рабстве у Веласкеса в течение десятилетий, Пареха стал также талантливым художником, чья история служит дополнением тому, что широко известно о Золотом веке Испании и о самой истории живописи. И эта история наконец-то рассказана в Метрополитен-музее на новой выставке «Хуан де Пареха, афро-испанский художник».

На протяжении пяти десятилетий с тех пор, как он впервые был представлен в Нью-Йорке, портрет Парехи, написанный Веласкесом, оставался неизменно привлекательным для публики. Но к 2019 году, когда куратор Дэвид Пуллинз пришёл в Метрополитен-музей, пришло время для переоценки этого шедевра.

«У меня возникло определённое ощущение того, что этой картине нужно уделить время», - говорит Пуллинз, который выступил сокуратором выставки вместе с Ванессой К. Вальдес, профессором испанского и португальского языков в Нью-Йоркском городском колледже.

В общих чертах история Парехи известна давно: он родился в рабстве около 1608 года, скорее всего, в Испании, и связан с семьёй Веласкеса, исходя из информации, которая находилась в исторических документах 1630-х годов. Остаётся неясным только, купил ли его Веласкес или унаследовал. В любом случае, для успешного испанского художника владеть рабами было не редкостью, особенно в Севилье, где до 15 процентов жителей были порабощены или недавно освобождены, причём большинство из них были африканского происхождения.

К 1648 году амбициозный Веласкес стал фаворитом короля Филиппа IV, который отправил художника в Рим с приказом приобрести произведения искусства и гипсовые слепки классических скульптур, чтобы привезти их в Мадрид. Веласкес воспользовался возможностью совершить турне по Италии и взял с собой Пареху, по пути написав знаменитый портрет своего раба.

Полотно было включено в важную выставку 1650 года в римском Пантеоне, где, по словам фламандского художника Андреаса Шмидта, оно украсило выставку: «По мнению всех художников разных национальностей, только это произведение отражало реальность».

Портрет также, по-видимому, принёс Парехе известность, что, возможно, способствовало изменению его судьбы: через девять месяцев после написания портрета Веласкес подписал бумаги, которые давали Парехе свободу через четыре года.

Пареха прожил ещё два десятилетия, в течение которых он зарабатывал на жизнь, рисуя портреты придворных и религиозные сцены, в том числе «Призвание святого Матфея» 1661 года, включающее автопортрет художника в полный рост, смело смотрящего на зрителя. Эта картина, переданная из Национального музея Прадо в Мадриде, занимает почётное место на новой выставке Метрополитен-музея.

Собрание выставки, на которой представлены одолженные полотна Парехи и его современников, а также исторические артефакты, в том числе документы Парехи о фактической манумиссии, было непростой задачей. Но добавление контекста оказалось не менее сложной задачей.

«Принятие недосказанности - это обычное дело, когда речь идёт о работе с художниками африканского происхождения, особенно в ранний современный период», - объясняет Вальдес. «Те из нас, кто работает в этой области, признают, что многое неизвестно, и мы активно восстанавливаем жизнь людей и культуру общества, в котором они жили».

Пуллинз и Вальдес в значительной степени опирались на давно забытые исследования Артуро Шомбурга, историка и деятеля Гарлемского Возрождения, который в 1926 году отправился в Севилью, чтобы изучить Пареху и его окружение. «Это вопросы, которые задавались и раньше. Просто их не задавали в здании Метрополитен-музея», - отмечает Пуллинз. Тем не менее, многое из того, что было написано о художнике на протяжении веков, оказалось сомнительным, поскольку неполная документация дала благодатную почву для создания легенд.

«О нём ходило много совершенно фантастической, выдуманной информации», - говорит Пуллинз, отмечая, что один биограф бездоказательно утверждал, что Пареха погиб на дуэли. Даже после отсечения неподтверждённой информации, выставка и сопровождающие её эссе не представляют собой окончательный отчёт.

Среди деталей, которые предстоит выяснить будущим кураторам и историкам, - местонахождение нескольких картин Парехи, известных только по различным текстовым упоминаниям на протяжении веков, включая миниатюрную версию «Призвания святого Матфея» Парехи, написанную, как сообщается, на меди.

«Сейчас мы в Метрополитен-музее находимся в таком положении, когда у нас есть прекрасная поддержка со стороны спонсоров и всего учреждения, чтобы отправиться в малоизвестные города и сфотографировать любую работу Парехи в высоком разрешении и в цвете», - говорит Пуллинз. «Я думаю неизбежным тот факт, что благодаря этому будут найдены определённые работы художника».

Выставка, в этом смысле, является первым серьёзным шагом к восстановлению творчества художника. Это также шаг к созданию более широкого канона западного искусства, который не отбрасывает такую значительную фигуру в области живописи, как Веласкес, но признаёт существование и талант художника, которого он поработил при жизни и увековечил на холсте.