Среди учеников
Рубенса небывалую славу получил фламандец
Антонис Ван Дайк. Один из самых значительных портретистов семнадцатого века верно и воодушевленно следовал своему призванию. Его портретная живопись
затмила все прочие творческие направления, в которых работал и искал себя художник. Путешествие по Италии в свое время укрепили его мощный творческий дух, работы местных виртуозов обогатили его опыт, собственную мастерскую в
Антверпене он открыл, будучи полностью уверенным в своей кисти.
В 1627 году двадцативосьмилетний живописец становится придворным художником инфанты Изабеллы Клары Евгении. Его слава распространилась по нидерландским провинциям, которыми она владела. Довольно скоро от богатых модников из высших сословий посыпались заказы на семейные портреты. Приезжая знать стремилась встретиться с Антонисом, увековечить себя на холстах, особенно желали этого английские натурщики.
В том же 1627 году Ван Дайк пишет портрет антверпенского торговца Стивенса. Через год тот привел с собой молодую жену Анну.
Известно, что Анна Вейк была англичанкой, но для позирования облачилась в дорогое фламандское платье традиционного для начала 17 века фасона.
О её личности спорят по сей день. Утверждают, что Анна была дочерью английского купца Вейка, не исключают, что она являлась женой баронета Шеффилда, путешествующего по родному городу Ван Дайка. Однако искусствоведами поза женщины объясняется именно положением относительно ее предполагаемого мужа Стивенса. Она изображена слева, лицом к нему. Тогда как по правилам того времени мужские портреты располагались с левой стороны, а женские с правой. Этим смелым отступлением от традиций Антонис подчеркнул свое почтение к паре, сделал комплимент милой женщине, которая, судя по стоимости жемчужных и золотых украшений, была любима супругом. О художнике говорили, что он часто приукрашивал внешность заказчиков, представляя их на картинах элегантнее, лучше, привлекательнее.
Анна не оставила следа в истории, иначе о ней было бы известно немного больше. Безвестность эта понятна. Это сдержанная, сосредоточенная дама, облик которой не говорит об излишней открытости и пылкости. Не склонная к фамильярности Вейк держится обособленно, тихо, поза ее спокойна, будто на несколько часов все забыли о ней. Но на лице ее нет ни тени беспокойства от недостатка внимания, губы терпеливо сжаты. Изящная голова полна собственных мыслей, Анне не скучно наедине с собой. Откровенный взгляд не имеет ничего общего с кокетливым, одиночество ее благоразумно. Взор направлен чуть в сторону от Ван Дайка, словно она немного смущена, старается уйти от зрительного контакта. Натурщицы Антониса почти всегда смотрят в сторону.
Для своих двадцати двух лет, именно столько ей приписывают, натурщица держится с достойным уважения самообладанием. Вчерашняя невеста сохранила в себе мечтательность. Возможно она летает среди воздушных замков, пылая румянцем, а Ван Дайк пытается поймать ее фантазии и запечатлеть в красках.
Красота Анны Вейк хрупкая, нежная, как девичьи помыслы, отраженные в ясных зеленых глазах. Волосы убраны без изысков, свободно зачесаны назад, собраны сзади, драгоценные камни на заколке, скорее дань статусу, но не моде. Ее современницы любили замысловатые прически, уделяя им многие часы.
Не оставлен без внимания наряд, щегольской по тем меркам. Жесткий заостренный лиф, напоминающий кольчугу, скроен согласно боевым настроениям оккупированных Испанией территорий. На ней он сидит безупречно, подчеркивая фигуру. На воротнике и манжетах оторочки из кружева фламандских искусниц, полные рукава украшены бантами.
Кольца на большом пальце в том время дамы не приветствовали, тем более такие большие и неженственные. Что это тогда, как не упрямая попытка сохранить память от предка по мужской линии? Ведь только на этом пальце миниатюрная леди могла носить массивное кольцо без риска его обронить.
Удивительная гармония индивидуальности и соответствия времени и положению! При беглом осмотре шедевра детали не бросаются в глаза, но восприятие безошибочно находит в нем совершенство, индивидуальность, чистота, характер, ум. Знаменитый фламандец обошелся без крикливых акцентов, аксессуар с перьями кажется более практичным, чем привлекательным. Не это ли отражение сути примерной купеческой жены? Декоративный элемент на стене намекает на барокко, ориентируя зрителя во временном пространстве.
Мастер парадного портрета покинул мир в эпоху беспорядков и переворотов, оставив в галереях напоминания о степенной жизни состоятельных господ, далеких от суеты и жажды перемен.