Безудержная волна ливанских поддельных античных монет прокатилась по Европе в 70-е годы прошлого столетия. Бейрутцы, авторы массовых фальсификатов Харири, Надер, братья Шартуни и некоторые другие были осуждены за мошенничество и фальшивомонетничество к длительным срокам лишения свободы, их мастерская со всем оборудованием конфискована и уничтожена. Однако остались последователи, соучастники, да и многочисленные коллекционеры, жаждущие получить в свои собрания “по дешёвке” уникальные денежные знаки античного Греции, Рима, Византии.
Ливанский житель, некто Саад Абу Джибриль, в 1968 году, кстати, хороший археолог, участвующий во многих раскопках древних городов Ближнего Востока, находясь в немецком Гамбурге, предложил местным антикварам два десятка античных монет из драгоценного и более дешёвого материала, которые, после тщательной проверки современным оборудованием, купили у него. Нумизматический “товар” действительно был настоящий. Завязалось тесное длительное знакомство, несколько бюргеров, нечистых на руку, приняли предложение Джибриля привозить им и приобретать в дальнейшем античные монеты “своего производства”. Что он и делал на протяжении более 6 лет, периодически посещая Германию не с пустыми руками. Вальтер Хобсон и Генрих Хирше, немецкие антиквары, достоверно знали, что все эти годы Саад Джибриль продавал им относительно недорогие поддельные старинные монеты, но жажда наживы одерживала верх. Фальсификаты перепродавались втридорога ничего не подозревавшим состоятельным коллекционерам, которые были полностью уверены в надёжности своих продавцов и нумизматических шедевров. Что интересно, ценители старинного искусства малой пластики иногда проводили дорогостоящие экспертизы, выводы которых подтверждали подлинность их новых античных приобретений.
Конспиративная мастерская Саада Джибриля находилась в пригороде ливанской столицы. При изготовлении фальшивок этот мастер полностью учёл опыт предыдущих ближневосточных фальшивомонетчиков.
Все его “произведения”, во-первых, выполнялись из переплавленных настоящих античных монет, которые не представляли особого нумизматического интереса у западноевропейских коллекционеров. Металл той далёкой эпохи изготавливался по особой характерной технологии, в его состав входили в определённых пропорциях добавки, примеси, которые и обнаруживали современные эксперты. С этой стороны к Джибрилю вообще невозможно было придраться: золотые, серебряные, бронзовые, медные античные монеты, выпущенные мошенником, полностью состояли из древнего металла.
Фальсификаты, во-вторых, выполнялись старинным методом центробежного литья не массово, а штучно, каждый экземпляр тщательно дорабатывался, вес монеты выдерживался до тысячной грамма, она многократно дополнительно “старилась”. Монета покрывалась ускоренным способом многовековой патиной. Можно сказать, что Джибриль и его надёжный пособник двоюродный брат Ахмед Схаршини вкладывали “душу” в каждый экземпляр. Больше к своему “делу” они никого не допускали, всё держалось в строжайшей тайне, перевозку и сбыт фальшивок небольшими партиями проводил исключительно один человек.
Однажды, как это всегда бывает, Саад Джибриль “погорел”. Во время очередных археологических раскопок в Сирии коллеги-учёные обоснованно заподозрили его в краже ценных исторических находок. Полиция подтвердила подозрения, случай был вопиющий. Провели обыск по месту жительства Джибриля в Бейруте, где обнаружили также несколько античных монет. Через какое-то время задержали его двоюродного брата, а потом нашли и нелегальную денежную мастерскую.
Мошенников, в конце концов, осудили на несколько тюремных лет. К суду в Гамбурге привлекли и двух немецких антикваров, спустя четыре года все вышли на свободу.
Вернулись ли Джибриль и Схаршини к “старому делу” или нет – никто об этом не знает.
Известно только достоверно, что их античные римские, греческие, византийские монеты до сих пор находятся в многочисленных нумизматических коллекциях и периодически продаются на торгах известных европейских аукционных домов. Качество таких фальшивок столь отменное, что по заключению авторитетных экспертных комиссий они признаются “настоящими”.