Атлантический океан. Бискайский залив. Очень бурное место Атлантики. Хотя я проходил его много раз. Но этот рейс с самого начала не заладился. Колбасить ещё в Балтике начало. А дальше, всё больше. Природа совсем сошла с ума. Сначала ничего не предвещало беды. Штормило сильно. А тут старпом срочно вызвал на мостик. Циклон резко развернулся и пошёл фронтом на нас. Уходить уже поздно. Да, и некуда. Придётся штормовать.
Через час фронт накрыл нас. Сначала гроза. Гроза в океане – это не на берегу. Там сверкнёт, через какое-то время раскат грома и жди следующей молнии. Тут совсем по-другому. Молнии идут одна за другой с интервалом не больше секунды. И все бьют в корабль. Он же металлический. Всегда имеет электрический потенциал. Удары один за другим. Слева, сверху, справа, опять справа. Ещё один гром не отгремел, уже следующий. Хоть и ночь, а светло, как днём. Когда служил в армии, доводилось мне слышать артиллерийскую канонаду. Скажу, это плач ребёнка. Уже через несколько секунд мы все оглохли. Контузия полнейшая. Вижу, штурман что-то кричит. А я ничего не слышу. Старпом голову руками обхватил и согнулся. Ему можно. Он – старпом. Мне нельзя. Тут всё на мне. Теоретически, если молниезащита в порядке это не опасно. Солёная вода – хороший проводник электрического тока. Но психологически такое выдержать очень трудно. Хорошо, что пару дней назад заставил электромеханика сопротивления изоляций громоотводов проверить. Как чувствовал.
И тут она. Иногда её называют волной-убийцей. Самое интересное, что к циклону она не имеет никакого отношения. Она возникает сама по себе. Неожиданно. И пропадает также неожиданно. Высоту её измерить невозможно. Она каждую секунду меняется. Просто стена воды до самого неба. Белая какая-то. Даже по цвету резко выделяется.
Командовать бесполезно. Сам оглох. Все глухие. Никто ничего не слышит. Взялся за ручки. Перпендикулярно таранить волну нельзя. Танкер сложиться может. Нужно угол какой-то набрать. Конечно же, считать нужно. Только когда? И кому? Интуитивно начал входить в волну. Удар, как кувалдой по листу железа, который у тебя на голове лежит. Но танкер выдержал. Много воды на палубу принял, но, слава Богу, окончательно носом не зарылся. На волну карабкаться начал. Я сразу машину на полный ход. Дрожит, но лезет. Машина на полную мощность, но сил явно не хватает. Накатившись, волна сама подбросила его вверх. Потом, гребень. Вот это, пожалуй, самое опасное. Когда судно оказывается миделем, то есть серединой, на гребне волны, оно запросто переломиться может. Это, как в сопромате. Длина более двухсот метров. А точка опоры посередине. Никакая балка такого напряжения не выдержит. Двенадцать лет назад именно здесь так погиб испанский танкер «Престиж». Переломился пополам. Тут моментально надо проскочить это опасное состояние судна. А вот дальше совсем не по науке. Тридцать лет назад у берегов Канады капитан пытался вывести судно из подобной ситуации. Потеря остойчивости. Тогда советский ролкер «Механик Тарасов» лёг бортом на воду. Спасся лишь один человек. Я не знаю, что меня толкнуло. Просто дал «стоп» и всё. Птичка умная. Она сама траекторию нашла. Нельзя судно в такой момент насиловать. Она, как-то боком сама с волны соскользнула. Как электрический ток, по пути наименьшего сопротивления. Не надо ей помогать. Только бы хуже было.
Я не знаю, какие перегрузки испытывают космонавты. Наверное, большие. Но, представьте себе качели длиной более двухсот метров, которые за пару секунд взлетают на высоту десятков метров. Мозги пытаются выпрыгнуть через уши.
А потом вошли в центр циклона. Даже качка стала меньше. Всё! А уж выходить из циклона, не входить. Это легче. Отдышались, говорю мужикам:
- Берите паспорта и вписывайте себе ещё один день рождения.