Сильное впечатление у ребят оставил бункер и содержимое задания. Виктор большой высадил академика у метро, так ему было проще без пробок добраться в центр. Суть его «Практики» сводилась к тому, что жрать надо меньше, но лучше, что ныне нет съедобных продуктов и бежать пора в деревню, дабы сеять да пахать. Или наоборот: пахать и сеять.
Бабушка ворковала, потчуя его обедом, но он ее не слышал, рассеянные мысли никак не складывались в нечто целостное. Он кивал, автоматически нахваливал ее хлопоты, пока она за чаем не достала коричневый конверт с пилюлями. В таких же упаковках лежали препараты, на которые требовалось положительное заключение.
- Стой, бабуль, что это? Откуда?
Он выхватил из ее рук пакетик.
- Ты меня совсем не слушал… Меня отпустили из больницы, там очередь на операцию, а пока велели пить эти пилюли для укрепления организма.
- Какую операцию? Ты же пошла, чтобы выписать снотворных таблеток в клинике.
- А я тебе и рассказываю, малыш, что надо было сдать тесты, прежде чем попасть в клинику на капельницы в дневной стационар. Вот, сдала, а меня на учет взяли, КТ, бронхоскопию и биопсию сделали бесплатно, и ничего не нашли. Говорят, надо вырезать для анализа, чтобы верифицировать диагноз, чтобы исключить палочку Коха или рак, вероятно, в фибромке. Смотрели, вертели, дали место, оформили. Персонал доброжелательный, что согласись, ныне редкость, все бесплатно, как я могла не согласиться. Я все подписала.
- Бабуль, а КаТэ где? Я посмотрю.
- Так все же забрали, просто тут праздники одни, другие, а операционная одна.
- И что ты собралась вырезать?
- Говорят, горошину какую-то, сразу делают гистологию и решают, что отрезать: легкое или сегмент, или достаточно пробы.
- И ты согласилась?!
- Да…
- И надолго тебя отпустили? И как понять – отпустили? Там закрытое учреждение? Это уже не клиника неврозов? Я правильно тебя понял?
- Правильно, малыш… В клинику уже не возьмут с положительным тестом. На учет поставили.
- Как же ты смолчала?! Есть же телефон!
- Я тебе каждый день звонила, а ты: да-да, ладно-ладно, и «я тебя люблю».
- Прости дурака… Нельзя тебя резать, и вот это, - внук потряс пакетиком, - принимать нельзя.
- Почему, малыш? Ты совсем захимичился? А если рак? Может быть поздно.
- Бабуль, не рак, а дурак, не убеждай себя в том, чего нет. Ты же всегда была против таблеток, даже после инсульта. Два раза в год капаешься и чихаешь на все! Как тебя угораздило согласиться, пойти, пройти и все подписать! И еще, я не малыш, а доцент, но это так – для информации.
- Я же дееспособная и мне нет семидесяти, после бы уже не взяли… Постой, я даже не поняла, словно загипнотизировали. И ведь томография это же очень дорого! А мне просто так – до кучи к другим анализам. Если давление и сердце нормальное, так и вправду зарежут.
- Тебе что-то еще дали? Где аннотация к этому «подарку»?
- Что-то дали, посмотри в сумочке, в паспорте.
- Как ты шустро в больницу-то собралась! А вещи, тапки, халат, предметы гигиены.
- Сказали, что все есть. И все было в тумбочке, кровать ортопедическая – французская, все одноразовое, просто блеск.
- Вот что это? Только пропуск и все?! Поклянись, что ни одной такой и другой фигни принимать не будешь. Они не опробованы даже на мышах. Сразу на людях! Ты стала бы пить серную кислоту? Нет, хотя далеко не химик. А тут синтетические производные разных кислот. Тебе лимон в чай нельзя положить, а тут сразу на все согласная и готовая как пионерка. Ну, разве не дура?! Себе в этом сознайся и побожись, что откажешься от эксперимента над своей шкуркой. Я очень люблю тебя.
- Фу, какой же ты медведь, все-таки… Я же спрашивала тебя, что за тест такой. Не знаю – не знаю, погоди, узнаю.
- Бабуль, погоди, узнаю… А ты выбрось телефон, поехали ко мне жить. Кормить будешь медвежонка.
- Куд-куда это я поеду?! В служебку твою в Дюндюевке?!
- Конечно, москвачка не поедет в область. Единственный НИИ работает, что мне здесь-то делать? Кошек твоих чесать? Кстати, а кто их кормить будет, убирать, пока ты в больничке?
- Ну, недельку-другую соседка покормит, если что.
- Спасибо, дорогая, все очень вкусно, пойду, отдохну.
- На здоровье, малыш, пущай жирок завяжется, поспи.
- Народный фольклор и сермяжная правда, бабуленька. Жирок так вот и завязывается, что потом не развяжешься…