Это очень трудно понять и объяснить. Но вдоль дивана спит мое большое взрослое счастье- муж, а поперек два огромных, но очень маленьких счастья- Маша и Миша. Всего год назад мы могли только надеяться на такое чудо.
Дело в том, что нам с мужем по тридцать с небольшим хвостиком. Мы уже 8 лет женаты, а родить смогла я только сейчас. Врачи разводили руками: "Вы оба абсолютно здоровы,у вас все нормально. Надо верить и надеяться!".
Зимой мы отдыхали в Сочи. Видимо, перемена климата, теплое солнце, масса положительных эмоций и огромное желание сделали свое дело.
Осенью меня положили в больницу на сохранение. Рядом со мной лежала совсем молоденькая, очень симпатичная девятнадцатилетняя девочка Зоя. Она очень сожалела, что "залетела".Рассказала, что малыш ей сейчас совсем не нужен, отношения с отцом ребенка непонятные. Только недавно нашла хорошую работу. Я, как могла, пыталась объяснить, какое это счастье иметь детей. Видимо, не получилось объяснить. Рожали мы с Зоей, можно сказать, на соседних креслах с разницей в час. У меня родился замечательный крепыш Мишенька (мы с мужем давно решили так назвать нашего мальчика). А у нее родилась девочка, от которой она сразу отказалась, даже кормить не стала. На следующий день в нашу с Мишей палату зашла пожилая нянечка: "Послушай, дочка, у нас девочка- отказница все время плачет, мамкину грудь просит. А где ж ее взять-то, мамкину грудь? Ты ее покорми, девонька, порадуй хоть сейчас, девчонке в жизни доведется хлебнуть горя". Я сначала даже как-то растерялась. Как это так можно дать чужому ребенку грудь? Но лечащий врач успокоила: "Покорми, покорми! У тебя достаточно молока". Когда принесли плачущую девочку и положили рядом с моим Мишкой, да они только, сами понимаете,чем и различались... Я взяла ребенка на руки, прижала к себе. Почувствовав тепло и запах молока, девочка сразу успокоилась и стала губками искать мою грудь. Наевшись, ребенок закрыл глазки и сладко-сладко уснул рядом с моим сыном. Что дальше ждет эту девочку? Дом ребенка. Осознание того, что мать ее бросила. Казенные стены. Надежда кому-нибудь понравиться и найти новую семью. Я вдруг поняла, что теперь не смогу оставить здесь эту девочку, не смогу уйти из роддома, не смогу дальше жить, зная, какая судьба ждет этого ребенка. Хотите верьте, хотите нет, я поняла, что это моя дочка, что это сестра моего Мишки. Но как это объяснить мужу, ведь я сразу услышала категорическое "нет"? "Ксень, у нас обязательно будет еще девочка, у нас теперь все будет замечательно! Мы не знаем, кто отец этого ребенка, какая там наследственность. Я не смогу одинаково относиться к родному и неродному ребенку!"- столько отговорок было у мужа. Все мои уговоры, слезы, мольбы ни к чему не приводили. А я не представляла себе дальнейшей жизни без этой девочки.
И тогда я уговорила заведующую отделением пропустить мужа в палату, чтобы он увидел детей. Я уже покормила сына и начала кормить девочку, когда в палату кто-то зашел. Вошедший был во всем стерильном, от голубых бахил до белой маски на лице. И только по знакомым глазам я узнала своего мужа. Наш Мишка сладко спал, прижавшись к моему бедру. А девочка с чистой детской улыбкой по-деловому припала губками к груди, придерживая ее маленькой-маленькой ручкой. Глаза мужа как-то засветились, и я отчетливо услышала: "Машка-наш человек!".