Озеро Мусхед штата Мэн - кладбище затонувших пароходов

Когда-то пароходы были гламурным транспортным средством для туристов, проводивших лето на озере Мусхед, но когда эпоха угасла, судовладельцы потопили некогда любимые суда. Несмотря на то, что площадь озера Мусхед составляет 310 кв. км (самое большое в штате), сложно представить, что по нему курсируют целых 50 судов.

Примерно с 1830-х по 1930-е годы, когда ходили пароходы, это озеро и окружающие его леса на севере штата Мэн были так же популярны среди американских туристов, как сегодня посещение Хэмптона или Кейп-Кода. Американский писатель Генри Дэвид Торо был очарован этими миллионами акров леса. В своей книге 1864 года «Лес Мэн» он рассказал, что стоял на вершине горы Катадин: «Я мог видеть… бескрайние леса, озёра и ручьи, сверкающие на солнце».

Поскольку лесозаготовительная промышленность той эпохи сделала этот район более доступным, вокруг озера Мусхед (которое Торо описал «как блестящее серебряное блюдо в конце стола») расцвёл летний туризм. Люди из крупных городов Восточного побережья толпились в течение сезона, добираясь до отдалённых районов на поезде или дилижансе до деревни Гринвилл-Джанкшен на южном берегу озера, а затем садясь на один из десятков пароходов, которые также использовались для перевозки лесозаготовительного оборудования, почты и крупного рогатого скота — для того, чтобы отправиться в роскошные отели, такие как знаменитый дом на 500 номеров Mount Kineo House. В то время это был один из самых больших отелей в стране, он мог похвастаться боулингом, телефоном, электричеством, тремя паровыми яхтами и даже собственной бейсбольной командой.

«Я не думаю, что многие люди осознают масштабы туризма в районе озера Музхед на рубеже веков», — говорит Райан Роббинс, выросший на берегу озера. «Это был процветающий город из-за его природных ресурсов, удалённости и впечатляющей красоты. Пароходная промышленность была основой, которая позволила всему этому произойти. В то время регион был известен по всей стране и публиковался в спортивных журналах и справочниках повсеместно». Но когда были построены дороги между крупными городами вокруг озера, а лесозаготовки стали сокращаться, от этих пароходов больше не было толку.

Кейт Картер, живущая в Гринвилле, самом густонаселённом городе Мусхеда (где она проработала школьной учительницей 35 лет), является внучкой Стиллмана Сойера, капитана лодки и строителя пароходов. Жена Стиллмана, Берти, вела подробный дневник тех времен. 8 апреля 1935 года Берти написала: «Стиллман получил известие, что он был освобождён от почтовых контрактов, поэтому больше никаких лодок. Для меня это грустное известие».

«Каждый раз, когда я читаю эту запись, я делаю паузу и думаю о беспокойстве и стрессе, которые она, должно быть, испытывала за их будущее», — говорит Картер. «Жизнь Стиллмана, жизнь их семьи была полностью связана с бизнесом по эксплуатации лодок на озере Мусхед. Что бы они делали теперь без бизнеса почтовых контрактов? Теперь, когда дорога в Роквуд завершена, будут ли люди по-прежнему нуждаться в услугах пассажирских лодок, чтобы доставить их или их припасы вверх по озеру?»

Между 1940-ми и 70-ми годами пароходы действительно встретили свой конец. Некоторые суда были разобраны на запчасти, а другие случайно потерпели крушение, но многие были затоплены в озере Мусхед, когда владельцы поняли, что они тратят больше времени, места и денег, чем они того стоят. Последним остался пароход «Катадин», который начал перевозить пассажиров в 1915 году и завершил эру лесозаготовок в США последним перегоном брёвен в стране в 1975 году, помогая перевозить древесину по реке Кеннебек у озера Мусхед.

«Кейт», как её ласково называют, изначально тоже должна была быть затоплена, пока группа местных жителей не организовала передачу в дар Морскому музею Мусхеда, где она была внесена в Национальный реестр исторических мест и теперь предлагает разнообразные общественных круизов ежедневно с конца июня до середины октября.

«Слушать, как мои тёти и дяди рассказывают об их поездках с отцом на лодках, всегда было интересно», — говорит Картер. «В 2019 году во время специального семейного круиза на борту «Катадина» моя 98-летняя тётя Джинни села за штурвал корабля и рассказала капитану Рокки, где находится плавучий канал и каких скал следует остерегаться».

В подростковом возрасте Лиз Маккейл проводила лето, работая волонтёром в Морском музее Мусхеда. Сегодня она исполнительный директор музея. Вскоре после того, как устроилась на работу в 2013 году, она наткнулась на папку, когда просматривала офисные файлы: в ней были дайв-карты озера Мусхед. Маккейл уже была хорошо знакома с историей озера, но никогда не видела этих подводных карт, которые были составлены местным дайвером Крисом Хьюго ещё в 90-х годах и на которых было указано местонахождение пяти затопленных пароходов.

«Они действительно захватили моё воображение — почти как карта сокровищ», — сообщает Маккейл. Однако Роббинс уже был знаком с документами о погружениях Хьюго. Выросший на озере, он с детства интересовался затонувшими кораблями. В конце концов, он понял, что хочет большего, чем случайный взгляд на затопленные пароходы, когда солнце освещает воду, и он получил сертификат по подводному плаванию, чтобы исследовать глубины. «Я вышел из своего первого погружения в Moosehead с выпученными глазами и понял, что другим нужно это увидеть», — делится своими впечатлениями Роббинс, который в 2015 году основал клуб Moosehead Lake Divers Club и снял короткие видеоролики о своих погружениях.

На сегодняшний день известно девять неповреждённых пароходов под водой. Общий друг познакомил Маккейла с Роббинсом, и они придумали проект, основанный на их общих интересах: документальный фильм о затонувших пароходах и усилия по устной истории, чтобы сохранить рассказы о днях их славы. С помощью множества местных жителей, в том числе бывших пароходных рабочих и жителей, которые помнят окончание эры отпусков на озере, они недавно завершили «Затонувшие пароходы озера Мусхед», которые в настоящее время представляют на кинофестивалях. «Пароходы символизируют время, когда наш регион был процветающим и оживлённым», — сказал Маккейл. «Местное население было почти вдвое больше, чем сегодня, и семьи процветали, обслуживая различные потребности гостиничного бизнеса и лесной промышленности».

Сегодня в этом районе может не быть курортов на 500 номеров, но туризм всё ещё жив. В наши дни люди начинают наслаждаться простотой поездки в «кемпинг» (местный сленг для обозначения проживания в том, что другие могут назвать хижиной, коттеджем или домом у озера). Они регистрируются в одной из исторических гостиниц и, возможно, заказывают экскурсию по наблюдению за лосями или полёт на гидросамолёте — или садятся на «Кейт», чтобы отправиться в круиз.

Также у туристов есть возможность поговорить с местными жителями, которые могут поделиться историями о богатом прошлом этого района, как над водой, так и под водой. «Катадин, как последний оставшийся пароход, напоминает нам о том, кто мы как сообщество», — говорит Маккейл. «Она вселяет чувство постоянства и уверенности в том, что, если проявить настойчивость, наш регион сможет вернуться к процветанию».