Поездка по печально известной Боливийской «Дороге смерти» перенесёт путешественников в мир, где два ресурса веками вызывали восхищение, непонимание и споры: кока и золото.
Преодолевая перевал Кумбре высотой 4800 м, путник погружается в клубящийся туман. Внутри машины становится странно мирно, как будто оказываешься в ловушке в пузыре, когда передвигаешься по «Камино де ла Муэрте», или Дороге Смерти. 64-километровая дорога Юнгас, протянувшаяся от высокогорного города Ла-Пас в Андах до субтропических долин Юнгас и амазонских низменностей, включает крутой спуск на 3500 метров.
Транспорт, который движется по шоссе, довольствуется шириной всего 3 метра; также есть череда крутых и глухих поворотов; и мини-водопады плещутся по близлежащему скалистому склону.
Защитные ограждения появляются редко, гораздо чаще встречаются придорожные святыни: белые кресты, букеты цветов, пожелтевшие фотографии.
В 1990-е годы в авариях на шоссе, построенном парагвайскими военнопленными после катастрофической войны в Чако (1932–1935 гг.), погибло так много людей, что Межамериканский банк развития назвал его «самой опасной дорогой в мире». Жуткая репутация дороги сделала её чем-то вроде туристической достопримечательности, и она привлекает постоянный поток путешественников, желающих прокатиться вниз по почти вертикальному спуску с высоты 1000 м. Маршрут также является воротами в забытый регион с мощным обществом.
Фото: explorebyyourself.com
Юнгас («тёплые земли» на языке коренного народа аймара, на котором говорят около 1,7 миллиона боливийцев) — это плодородная, чрезвычайно биоразнообразная переходная зона между Андами и Амазонкой, тесно связанная с двумя ресурсами, вызывающими восхищение и почтение, непонимание и полемику: кока и золото.
После двух часов пути по Дороге Смерти можно оказаться в Коройко, некогда центре золотодобычи, а теперь тихом курортном городоке.
Втиснутый в изумрудно-зелёный склон, он отличается мягким климатом и панорамным видом на волнистые холмы, а также недорогими местами, где можно поесть, выпить и поспать.
Богатые почвы и обильные осадки сделали Юнгас, расположенный вдоль восточных склонов Анд, центром земледелия. Этот регион, пересечённый древними торговыми путями, когда-то курсировавшими караванами лам, был житницей инков и более ранних империй, таких как Тиуанако. Эта традиция продолжается и сегодня. Проходя по многовековой тропе к Рио-Коройко, можно увидеть террасы на склоне холма, засаженные кофе, бананами, маниокой, гуавой, папайей и цитрусовыми. Встречаются также кустистые растения с тонкими ветвями, листьями овальной формы и красноватыми ягодами: кока.
Кока на протяжении тысячелетий занимала центральное место во многих южноамериканских культурах, а Боливия является одним из крупнейших производителей на континенте, где под урожай отведены сотни квадратных километров, две трети которых приходится на Юнгас. Листья с высоким содержанием витаминов и минералов действуют как мягкий стимулятор и помогают справиться с высотной болезнью; предотвратить голод, жажду и усталость; помогают пищеварению и даже подавляют боль.
На протяжении 8000 лет они использовались в религиозных церемониях, а также в качестве лекарства, валюты и социальной составляющей.
Изначально испанцы демонизировали коку. Но, осознав благотворное влияние, которое она оказала на коренные народы, вынужденные трудиться в шахтах и на плантациях, колониальные власти передумали и коммерциализировали урожай. Интерес к коке медленно рос за пределами континента. Считается, что первым англоязычным упоминанием является стихотворение лондонца Авраама Коули 1662 года «Легенда о коке»
В 19 веке кока и её психоактивный алкалоид кокаин становились всё более популярными в Европе и Северной Америке, включая напитки, тонизирующие средства, лекарства и различные другие продукты. Среди них было французское вино Vin Mariani, содержащее более 200 мг кокаина на литр. В рекламе утверждалось, что он «освежает тело и мозг», среди поклонников были Томас Эдисон, Улисс С. Грант, Эмиль Золя и Папа Лев XIII (который даже появился на рекламном плакате).
Фото: bbc.com
В американском штате Джорджия успех таких продуктов, как Vin Mariani, вдохновил фармацевта и бывшего солдата Конфедерации Джона Пембертона на создание французского вина Pemberton's Coca, которое изначально включало смесь кокаина и алкоголя, а также экстракт ореха кола, богатый кофеином.
Позже он превратился в Coca-Cola: хотя кокаин и алкоголь уже давно исключены, экстракт листьев коки, не содержащий кокаина, по-прежнему используется в качестве ароматизатора.
Кокаин и продукты на основе кокаина были легальны в Европе и Северной Америке в конце 19-го и начале 20-го веков, и их отстаивали такие люди, как Зигмунд Фрейд, который написал несколько статей на эту тему и экспериментировал на себе: «Небольшая доза подняла меня к высотам чудесным образом».
Но наркотик потерял популярность, стал ассоциироваться с пороком и преступностью и в конце концов был запрещён во многих странах мира, как и кока, хотя последняя оставалась легальной в Боливии. Когда в 1980-х годах спрос на кокаин снова резко вырос, «война с наркотиками» под руководством США опустошила близлежащий регион Чапаре в Боливии, который стал основным районом производства коки: деятельность по борьбе с наркотиками привела к широко распространенным нарушениям прав человека, включая убийства, пытки, произвольные аресты и задержания, избиения и кражи. В ответ на это массовые протесты кокалеро — производителей коки, большинство из которых имели коренные корни кечуа или аймара, — способствовали возвышению Эво Моралеса, лидера Шести федераций тропиков Кочабамба, профсоюза, представляющего производителей коки.
Как писала социолог и историк Сильвия Ривера Кусиканки в журнале ReVista, кокалеро сыграли важную роль в «войне за воду» 1999–2000 годов, восстании против приватизации муниципальной компании водоснабжения в городе Кочабамба, событии, которое также способствовало росту популярности и политическому подъёму Моралеса. Наряду с другими массовыми движениями это в конечном итоге привело к избранию в 2005 году Моралеса, уроженца аймара, первым президентом коренных народов Америки.
Придя к власти, он быстро отказался от подхода США к искоренению и запрету коки с политикой, обычно называемой «Кока да, кокаин нет», которая позволяла производителям выращивать коку в определённых пределах.
Сейчас на безмятежных полях коки, вырубленных на склоне холма под Коройко, густая листва развивается по краям, как прилив, а воздух наполняется пением птиц. Сегодня многие боливийцы считают коку священным растением, которое регулярно употребляет треть населения (кокаин, однако, запрещён). В своей книге «Кока да, кокаин нет» Томас Гризаффи писал: «Кока принята в большинстве секторов, регионов и этнических группах… Лучше всего рассматривать её как национальный обычай, как чаепитие для британцев».
Фото: explorebyyourself.com
Бурлящая река Коройко символизирует ещё один ресурс Юнги: золото. Так называемый «рута-дель-оро» («золотой маршрут») протянулся на 350 км по водным путям региона, впадает в соседнюю Амазонку и веками привлекает старателей.
Хотя русла рек и ручьёв оказались богатыми месторождениями золота, они никогда не давали достаточно, чтобы удовлетворить аппетиты конкистадоров и тех, кто следовал за ними.
В результате бесчисленные слухи о потерянных состояниях и спрятанных сокровищах распространились по Юнгам и соседним регионам. Многие мифы связаны с иезуитами, которые – за счёт эксплуатации коренных народов – накопили большое состояние в Южной Америке, прежде чем были изгнаны в 1767 году после того, как стали слишком могущественными и независимыми, и это не понравилось испанской короне. То, что случилось с богатствами ордена, вскоре стало предметом множества спекуляций, мало связанных с реальностью.
Перси Харрисон Фосетт, эксцентричный британский исследователь, много лет путешествовавший по Южной Америке в начале 20-го века, даёт представление об этой
золотой лихорадке. В своей книге «Исследование Фосетта» он описал историю о «большом сокровище», закопанном иезуитами в туннеле у реки Сакамбайя, протекающей через южный Юнгас. «
Узнав об их предстоящем изгнании… золото иезуитов было собрано в Сакамбайе… и потребовалось шесть месяцев, чтобы закрыть туннель», — писал Фосетт. Его местонахождение было впоследствии скрыто, чтобы сохранить тайну, добавляет он.
Помимо выдумок, в некоторых частях Юнгаса и боливийской Амазонки происходит что-то вроде золотой лихорадки, вызванной ростом цен на золото после мирового финансового кризиса 2007–2008 годов. Большая часть добычи полезных ископаемых является незаконной и связана с организованной преступностью, отравленными водными путями и усилением вырубки лесов, как подчеркивается в отчете за 2018 год проекта Amazon Socio-Environmental Geo-Referenced Information Project, коалиции организаций гражданского общества.
Но сейчас в Коройко мало признаков этого. Золотые вспышки отбрасывает только заходящее солнце над узловатыми предгорьями Анд, которые медленно расползаются по мере того, как спускаются вниз долины...