Сантехник Петрович пил пятый день. Каждое утро, тяжело просыпаясь, ругая себя на чем свет стоит, он шел не в ЖЭК, а в магазин, ютившийся в подвальном помещении его дома. Продавщица брезгливо выставляла на прилавок две бутылки водки. Затем начинала суетиться в другом конце витрины, всем своим видом показывая: «Вали отсюда быстрее, алкаш несчастный!»
Петрович с трудом добирался до квартиры. Выпивал водку и, кашляя, пытался заснуть на долгое время.
На шестой день у него закончились деньги. Он лежал, смотрел на окно, понимая, что, возможно, этот день будет последним. Отсутствия водки организм не переживет. Как только стрелки на часах сравнялись со временем открытия магазина, Петрович встал. Оделся, даже взял бритву и несколько раз провел ею по жесткой щетине. Путь в магазин он мог бы пройти с завязанными глазами. Перед дверью глубоко вздохнул и открыл ее. Он подошел к прилавку, продавщица, не глядя ему в глаза, поставила на стол две бутылки. Петрович взял водку, направился обратно к двери. Он ждал крика, ругани. Ждал, что мощное тело продавщицы сейчас настигнет его. Но, ничего не произошло. На ватных ногах Петровича вынесло за дверь, к ящику, нередко служившему столом для таких же алкашей. Первую бутылку он выпил быстро, залпом. Отдышался, открыл вторую.
Состояние не улучшилось, но и не ухудшилось. Раздумывая, что же делать дальше, Петрович выбрал неожиданное решение отправиться на работу. Недельное его отсутствие ловко прикрывали напарники. Как только он переступил порог ЖЕКа, диспетчер немедленно выдал ему кучу заявок. Удивленный таким поворотом событий, Петрович окунулся в работу.
Отныне каждое утро Петрович начинал с посещения подвального магазина.Там бесплатно получал две бутылки водки, выпивал их и шел на работу.
Через три месяца Петровича повысили до мастера, затем до начальника участка. Из окна душного рабочего кабинета был виден вход в подвальный магазин. Этот вход ждал его каждое утро. Этот вход оказался его секретным другом.
Участок заметили в городской мэрии и предложили Петровичу баллотироваться в городские депутаты. Он согласился. Предвыборую гонку перенес мужественно. Победил.
Работа депутата приносила удовольствие. Он до позднего вечера решал неведомые ранее проблемы, звонил разным людям, добивался встреч, просил, умолял, требовал, кричал, настаивал. И с нетерпением ждал утра, ждал встречи с подвальным магазином.
Однажды, заканчивая прием граждан, пригласив очередного посетителя, Петрович устало набирал номер на телефоне. Подняв глаза на присевшую напротив женщину, Петрович обомлел: это была продавщица из подвального магазина - еще не старая, в меру располневшая, и даже очень миловидная дама. Однако затравленный взгляд накрашенных темных глаз делал ее злой и колючей.
«Виктор Петрович, в нашем магазине потолок обвалился и батареи текут. Работать невозможно – жалобно протянула продавщица – Вы перестали к нам ходить, вон какая важная птица теперь. Помогите с ремонтом, в вашем районе магазин, нужен он людям, хлеб тот же берут…»
Петрович замер. Он отказывался верить в услышанное.
- А сколько времени я к вам не хожу?
Продавщица с недоумением посмотрела на него:
- Как сколько? Да уж года три не появляетесь. Как пить бросили, так и все. Ни разу не заглянули. Как будто магазин был виноват в том, что пили! А у нас, между прочим, и молоко есть и конфеты привозят с Украины, вкусные. Так поможете? Ну, к кому мне еще обращаться? Вы же депутат..
Петрович встал и посмотрел в окно на мелькающие на дороге огни автомобилей. Три года! Вот так новость. Пообещав женщине помощь, он отправил ее.
Проходя вечером мимо входа в подвал, Петрович с обидой зажмурил глаза. Как же завтра утром? Он, сюда, что ли, не придет? Ночью Петрович почти не спал, нервно крутился на жестком диване, вздыхал и смотрел на стрелки часов. Как только они показали заветное время, спустился вниз, вон он – вход. Направляясь прямо к темноте входа, Петрович неожиданно прошел мимо.
На работе он понял, что не в состоянии что-то делать. Его трясло, сердце выскакивало из груди. Сославшись на простуду, под сочувствующе-понимающие взгляды сотрудников: «Приболел наш Петрович, да кто ж на его месте не свалится, горит на работе, всю душу ей отдает, ни выходных, ни проходных не видит, пусть немного отлежится» - Петрович пошел домой. Снова с обидой посмотрел на подвал. Непонятная горечь захлестнула его. Лежа в постели, Петрович бился в припадке, бесконечно вытирая выступающий холодный пот. Так плохо ему еще не было никогда в жизни.
«Надо бросать пить» - впервые сказал он себе эту фразу.