- Извини, ничего не приготовила, но в холодильнике есть постные щи и тарелка гречневой каши. И ещё – постель застелила, но одеяло в пододеяльник не вдела, как-нибудь сам.
На этом моя любимая кума отключилась, и они всей семьёй продолжили своё путешествие в Америку навестить родственников.
Я посмотрел на Тэдика. Его без того выразительные глаза говорили голосом Карлсона:
- Ну, брат, тут я тебе не помощник.
Естественно, что не помощник, ибо я остался один на один с главным врагом любого мужчины – с пододеяльником. За много лет холостяцкой жизни я не сразу, но всё-таки освоил великое искусство совмещение одеяла и пододеяльника в единое целое, но даже при наличии пододеяльника привычной для меня конструкции, массы огромных английских булавок, чтобы всё закалывать в процессе и угрозы спать просто под одеялом, мне требуется полдня моральной подготовки, а потом минимум час борьбы. А тут вот так, просто с листа….
Мы с Тэдиком присели на диван, нам предстояло дружно прожить целых три дня. Надо сказать, что живём мы с ним действительно дружно – я пишу на компьютере всякую ерунду, смотрю ТВ, читаю книги, а он смотрит в окно. В домино играть не пробовали – фишек нет, да и не хочет Тэдик походить на кота Бегемота. И вообще, что за домино без пива, а мы его не пьём. Во мне забурлили воспоминания детства – московский двор, доминошный стол, «баночное» пиво в трёхлитровых банках и мужики в майках-алкоголичках и в трениках с пузырями на коленках, с трудом сдерживающие свои эмоции при слове «рыба».
А ещё мы с гуляем, наблюдаем за природой. Тэдик старательно охотится, намекая мне, чтобы осенью я взял его на охоту на дикого индюка, но я сомневаюсь. Дело в том, что, когда он смело бросается на кого-то в траве, я боюсь, что это будет мышь. Я просто переживаю за исход поединка – в силу своего размера, он может не справиться с таким грозным противником. Это так же, как и прогулка во дворе – если трава подстрижена недостаточно коротко, то Тэдик в ней теряется. Но зато умён. Был у меня такой знакомый, которого звали Наум Моисеевич – ростом чуть больше Тэдика, но умище!!!!!
Пододеяльник было решено оставить до отбытия ко сну, постные щи совместить с сосисками из русского магазина и чёрным хлебом, оставалась гречневая каша.
Скажу сразу, я не фанат этого чуда русской кулинарии, поэтому никогда не бросался скупать её килограммами, когда подступала тяжёлая година в виде дефолта или ковидных самоограничений, грозившая оставить нас без гречки. Я уж как-нибудь рисом басмати и итальянской пастой обойдусь. На худой конец – пока есть пельмени, мы непобедимы.
Между тем время ужина наступило. Тарелка с кашей стояла посередине холодильника в гордом одиночестве. Поблизости не было ничего, что могло бы сопроводить эту сухую рассыпчатую массу ко мне в желудок. Я пытался найти хоть что-нибудь. Майонез и соус халапеньо не подходили, сгущёнка была прекрасна отдельно, и тут мой взгляд упал на пакет обычного молока.
- А что? – спросил я сам себя – А ещё если и с сахаром!
О, как я представляю выражения ваших лиц, мои друзья. Мы, если и не все, то большинство вышли из советских детских садов. А вы помните замечательные блюда, которые нам предлагались в изысканном ежедневном меню – молоко с пенками, манная каша с комочками, молочный суп с лапшой, немыслимый рыбный суп? А рыбий жир ложками чего стоил? А вы помните бабу Машу, которая издавала жуткие ругательства, убирая всё то, что извергали из себя детские организмы, при виде этих явств, и которая той же тряпкой, которой она убирала, раздавала всем оплеухи? В ряду с этими деликатесами стояла и гречневая каша с молоком. Кстати, память настолько крепка, что одна моя любовница звонила своей подруге и говорила про меня:
- Ты представляешь, он пенки с молока есть!
Вкус дело изменчивое!
Вот именно – изменчивое! А что? Вспомните «Евгения Онегина» в школе. Какие пытки и кары зрели в наших головах, когда среднестатистическая советская училка литературы начинала рассуждать об образе Татьяны или об изображении русского дворянства 19-го века. Как мы все ждали звонка! А теперь вспомните «Евгения Онегина», когда вам 30. Какой слог, какая музыка рифмы, как велик Пушкин. Так и гречневая каша с молоком. Когда вам уже много лет, когда вы с трудом можете сосчитать количество имплантов и бюгельных протезов у вас во рту, когда вы понимаете, что рвать всей этой «внутриротовой» конструкцией «ростбИфф окровавленный» вы можете только по праздникам, вид гречневой каши с молоком примиряет вас с действительностью. Вкус нормальный, пенок на современном молоке найти невозможно, да и жевать не обязательно.
Словом, налил я молока в кашу, добавил сахара, поставил всё в микроволновку и сел ждать!
P.S. А вы помните про постные щи? Была у меня ещё идея облагородить их сосисками из русского магазина. Так вот, кастрюльку из холодильника я достал не с желанием вкусно поесть, а просто с целью выполнить некий необходимый физиологический акт. Сам я, конечно, не Гордон Рамзи, кулинарные способности на уровне среднекухонных, но, как говорят, мой плов вполне можно отличить от рисовой каши с мясом, но вот щи не относятся к моим кулинарным шедеврам. В зависимости от того, постные они или нет, на вкус это варево всегда напоминает либо бульон, либо воду с капустой. Я, естественно, успокаиваю себя мыслью о том, что сколько хозяек, столько и щей. Поэтому я настроился отведать очередной рецепт.
В моей голове всё изменилось в ту самую секунду, когда я поднял крышку… Кухня наполнилась удивительным, никогда незабываемым ароматом - ароматом бабушки. Да, у каждой хозяйки есть свой рецепт, но есть один – классический, который называется бабушкины щи. Они удивительны, они вкусны, они ароматны, у них вкус детства.
Нет, вы только не подумайте, что моя кума настолько стара, а я уже впал в детство, но щи были наивуснейшие. Я ел их с удовольствием и чёрным хлебом, забыв про все существующие сосиски. А потом сам у себя попросил добавки.