На летной базе «орлы» устроили разбор полетов. Тяжеловесы будут готовы к вылету только через десять часов, инженерные команды для демонтажа брошенного оборудования формируются. После некоторых рассказов пилотов о препонах, созданных эвакуируемыми на трех точках, стало окончательно ясно, что направлять надо только своих, от хозяев покинутых станций проку не будет.
«ИР-ум» расставил приоритеты, просчитал объемы и затраты по всем параметрам и рискам. По снимкам получалось, что опасный участок камчатского капитана - самый трудоемкий. Не только дома, но и плавсредства, груды металлолома и пластика брошены. Кое-где не потрудились складировать уже разобранные конструкции, техблоки. Только Даль-станция микробиологов оставила после себя лысое поле, загружая до предела транспортники.
- Десять часов срок немалый, я успею сделать разведку на местности. Заодно просканирую, может быть, какую-то живность забыли? Рыбки прихвачу, в долине гейзеров попарюсь, дам команду на вылет и дождусь вас, пузатиков. Идет?!
- Сынок… Ты мне здесь нужен, ты моя замена, забыл.
- Подстраховка, бать, только подстраховка, тебе замены не будет, не мечтай. Это будет грамотным, согласитесь, орлы.
- Не подхалимничай… Всем экипажам проверить аварийный запас, пилюль больше не будет. Пополнить немедленно, автоматы выдачи очистить, остатки убрать в «НЗ», использовать продуманно. Перед резкой лазером объекты проверять на наличие капсул, расположение стандартное. Переходим к разведке. Да, прежде чем соваться грузолетам, разведчик просканирует трассу на безопасной высоте по северному пути, не приближаясь, тем более, не пересекая долину гейзеров, не закрывая сейсмокарты. Если есть сомнения, говорите сейчас, связь по ЭС-один, всем быть наготове.
- По ЭС-один, ясно, командир. Все на связи и спасатели наготове. Но я один управлюсь.
- Сынок, с Богом… и не шути с отцом в эфире, иначе отстраню от полетов на год.
- Да, бать, все будет четко, сейчас мой техник доложится, и стартую по ЭС-один. Иди, не волнуйся, там у вас крутые терки начались, если что, знай, отобьемся.
Доктор сидел в кресле, листая личный планшет, пока хозяин распекал первенца, что тот даже вязаной фуфайки не снял, моряк - хрен полосатый. За такое нарушение полагается карантин и никак не в штаб-квартире, на что тот грубо огрызнулся, что тут его дом по праву рождения, и никуда он не собирается перебазироваться, ни в какую глушь, а собирается принимать бразды правления после папани. Случайная откровенность огрубевшего морского волка проясняла ситуацию, вынуждала делать горькие и далеко идущие выводы. Характерец в мамашу! А от него ждали помощи в водных исследованиях! Как искусственный разум просчитал, что этот контингент надо держать на хорошей дистанции, «удаленном доступе»?! Наивность человеческая неистребима! Принимать желаемое за реальность, вопреки действительности.
Всякий раз, чтобы поостыть, они закрывались с другом на кухне, анализируя конфликт отцов и детей. Несколько раз пытались выдворить младшего из лаборатории, но тот постоянно просил: «еще минуточку, батянь». Средние сыновья-погодки были спокойны, крепки, флегматичны, уточнив, что рейсов в поселки не будет, стали устраиваться в своих детских комнатах, но заслышав об упреках старшего брата о том, что отец никогда не любил их мать. Они многозначительно покрутили пальцем у виска и дружно ушли отдыхать. Химикам сегодня спать не придется, зачищая автоматы выдачи таблеток эликсира, вручную подсчитывая запасы в корпусах института.
Под утро явился главный конструктор, бегло ознакомился с данными, не отрываясь от планшета. Казалось, что в нем работают не два, а десять полушарий…
- ЭС-один, слышу, первый. Какие медведи, куда бегут? На разведку?! Разворачивайся, следуй за ними, определи вектор и предложи подвезти.
- Есть, главный, присел. Они сами запрыгнули в салон, белая толстушка и двое медвежат. Еле дышат, но я закрылся в кабине, набираю высоту, вектор на льдины. Следую по ЭС-один.
- Я же тебя предупреждал, шутник! Код «семь семьсот» мишки нажали?!
- ЭС-один! Главный! Земля закипает, я четверть пути не дошел до цели, высоту набрал, медвежий вектор задал. Удираем из пекла на турбо. Звери обгадились со страху. Я не шутил. Ой! Карбон поджарился, струя зацепила, я на воду уже не сяду, только в снег смогу зарыться. Ищите в торосах, надеюсь, мне хватит времени, мгновенно они не растают, все маячки включил, пойду за мишками следом. Mayday! Pan-pan!
- Держись, парень, батя с тобой, вылетаю.
- Код 7700 - аварийная ситуация. SOS!.. SOS!.. SOS!.. Код 7600 - потеря связи, - безразлично оповестил «ИР-ум» о полученных сигналах.
- Сын твой, - заискивающе спросил главный рыбачок. В ответ получил короткий прямой удар в челюсть от главного конструктора, надевающего перчатки-нейтрализаторы. Но тот не спешил подниматься, отлетев через полкомнаты. После матерной тирады Академика совещательный голос «ИР-а» констатировал: «Не могу квалифицировать задачу, повторите».
- Заткнись, дура, - спокойно ответил конструктор и хлопнул дверцей лифта, ведущего на крышу к тихолету.
База уже расчехлила «Стрекозу», техник держал распахнутым комбинезон и шлем наготове. Спасатели выстроились в боевой готовности, ожидая.
- Главный, - указал командир на техника и сделал привычный жест рукой – от винта.
Впервые они работали в режиме «бедствие», старательно не допуская жертвенных ситуаций. Техник надел шлемофон управления и медленно пошел вдоль экипажей, всматриваясь в напряженные лица.
- Радиолокационные ответчики работают, на каждой частоте по радисту… Восьмой - ведущий, строй разомкнутый, - хладнокровно помедлил он, - позволяет сохранять зрительную связь и дистанцию между объектами. Полет в строю «ромб» означает, что ведомые в цепочке связаны напрямую с ведущим. Итак, восьмой идет с неполной тягой, оставляя резерв тяги и скорости, которым пользуются ведомые для соблюдения дистанции. Маневры скоростью, резерв тяги весьма сократит дозвуковой статический потолок группы… Орлы, не пытайтесь догнать, не получится. Второй, пятый, седьмой – ведомые. Техникам приказ: проверить готовность к аппаратов к заданию. Доложить. Напоминаю, ребята, каждый на своей высоте, с Богом… Разведчики-поисковики в диспетчерскую. Эвакуаторам, тяжеловесам, линейным, рейсовым – отбой. Сейсмографам через час на совещание к тройке. Местную связь не включать, наушники не снимать. Остальным – авральная проверка авиапарка, закрыть базу от постороннего нашествия, передать в ангары и КБ, чтобы приняли охранные меры для себя и города, всем быть на рабочих местах. Утилизаторам – блокировать лабораторию и академика под защиту. Найти доктора срочно.
Откликнулась секция вирусологов-утилизаторов.
- Без паники, коллеги, все под контролем, «Ирка» вызвала нас и вдруг заткнулась. Работаем по профилю.
- Молодцы. Радиомолчание, тишина, соколики.