Утро позднее, пасмурное, в зале включили искусственное солнце, по стенам бежали облака, качались ветки, кошки пытались поймать несуществующих бабочек, собаки прислушивались к релаксирующему чириканью птиц, журчанию ручья. На мраморном полу были раскиданы пеленки для сбора мочи, экскрементов для анализов. Доброжелательность медиков и особенно психолога приводило Ненаглядную к грустным размышлениям. Каждое сказанное слово, воспоминание пытались исполнить. В прежней жизни она сама работала психологом и отвечала правильно, чтобы не усомнились в ее психическом здоровье. Старательная имитация природы приводила животных в недоумение.
Карантин оставалось только пережить, а вот уходить было некуда. Сын постоянно летал на ликвидацию последствий схлынувшего потока. А она стеснялась выходить первой на связь, представляя, что помешает ему в непредвиденной ситуации. Акела держала ее в бездействии, еще месяц до родов, да и потом придется находиться здесь. Плод живой, шевелится, но будущая мамка смотрела на нее потухшими глазами, словно к смерти готовилась.
До ледяной ярости доводили зрители за стеклянной стеной. Всем срочно нужно было на воздух, гулять в парке с колясками, детьми, облепляющими стекло. Они строили идиотские рожи, взрослые смеялись. Нора не знала, как реагировать, для порядка говорила: «Б-бух!» Кошки, наигравшись, засыпали и вздрагивали от стука, уходили в укрытие. Белки сбежали из клетки и скакали от решетки к решетке, якобы спасаясь от драки с молодняком. Спать устраивались на макушке хижины, приминая ее и смещая обзор камеры. Они так и спали в спасательной палатке, она отказалась от отдельного места с кроватью.
Оказывается, в академии не все сосредоточены на открытиях, решении острых проблем, а жаждут развлечений, веселья, бессмысленного времяпрепровождения.
Кафедру интуиции быстро прикрыли после исчезновения магини, никто не мог научить психологов тонкому восприятию чужих помыслов, обходились стандартным тестированием при определении профпригодного направления будущим студентам. А при такой загруженности заботами о питомцах сожалеть об ученой степени просто некогда. Сейчас ей нужно учиться расширенному курсу ветеринарии и общей хирургии.
Если она понимала язык, мысли, намерения и чувства животных, то человек с обыденными желаниями сканировался автоматически и уже не представлял для нее интереса. Чувства только обострились в экстремальных условиях. Никого она не расспрашивала о событиях, почему сорвался груз и накрыл ее поселение. Она почему-то поняла, что вирус непрофессиональности зародился в среде городка - залог грядущих техногенных катастроф. Взгляды женщин с детьми (от Академика) слишком красноречивы: «Что он нашел в этой туземке, которая уже родить не может?»
Только однажды ее внимание привлекла красивая пара, искавшая уединения в толпе. Она словно себя увидела молоденькой, церемонно прогуливающейся со статным кавалером, всею душою приникшим к ней. От них исходила полулюбовь и великая опасность перемен. Как жаль, что ее дар предчувствия не может предотвращать страшные события.
Академик удивлялся ее мгновенным ответам на вызовы. Она чувствовала приближение кого-либо, а уж его-то она чувствовала, как никого. И в этом не было загадки. Просто родная душа. Считать продолжение рода изменой – глупо. Да, он продуктивен во многих сферах, это спасло человеческий род, улучшило породу.
Но человек не Господь Бог, очень малое ему под силу, даже просто понять или просто принять, как данность. Чем плохи десять заповедей? А три тысячи лет человечишко пытается перехитрить себя самого. А главное – умничанье бесцельно, губительно для жизни, даже короткой. Мудрости не хватает.
Столько лет без эликсира, а она жива-здорова, хитра, изворотлива, как змея. Загадка в ином, что людям не открывается. Не заслужили. Это хорошо, что она не попросила оградить ее непроницаемой пленкой от взглядов праздных гуляк. Теперь она поджидала загадочных врагов новоиспеченной нации. Все остальное решаемо. Просто ждем окончательных заключений по почве на восточной стороне за городком. Сын с мужем обещали ей обустроить подходящую территорию с природными условиями для всякой живности и даже гадюк…