В те смутные времена велась непримиримая борьба в мегаполисах. Подвалы и крыши стали недоступны для кошек, птиц, их травили так же, как и собак. Дворники посыпали тротуары от наледи бетонной крошкой, опасными реагентами (вместо песка и соли), птицы слетались и склевывали, принимая за корм, падали камнем. Воробьи пропали раньше, не находя букашек на стриженых газонах.
Маленькие пичужки пытались склевывать жевательную резинку, но клюв склеивался, они погибали. Высотные дома с зеркальными стенами стали препятствием для миграции перелетных птиц, стаи разбивались. Земля в крупных городах очень дорогая, строительным компаниям разрешили строить новые дома, где раньше были зеленые зоны и парки. Было выгодно продавать квартиры для богатых людей. Нашествие разнокалиберных бабочек было красивым. Катастрофу возвели в ранг праздника, потратили много денег на освещение, но праздник порхающих бабочек затянулся. Насекомые, словно тучи, накрыли парки, оставляя голые ветки.
Безумные власти были глухи к протестам. Зоозащитники требовали закон о наказании за жестокость с животными, отравление кошек и собак. Безразличные жители были заняты, чтобы принять меры, они думали о том, как заработать больше денег для семьи, дорогих вещей, читая в своем айфоне, что живодеры избивают старушек, кормящих бездомных животных на улице. Зоологи устали повторять властям, что люди, которые ненавидят животных, являются убийцами даже людей. Поражает не только жестокость, но и успешные жители, говорящие, что кошки беспокоят всех. Все их раздражают: падающие листья, голуби, кошки, собаки, абсолютно все живые существа бесят людей. Защитники животных строили приюты за свои деньги, но ненавистники часто поджигали их дома, поджигали храмы, утверждая, что церковь берет много денег от дураков. Чиновники боялись принимать жесткие меры против бандитов.
Плачущие владельцы погибших животных верили, что любимцы уходят к своему богу. Кошачий бог любит всех. Огромный, красный, сияющий, он греет все живое. Календарь показал, что уже должна быть зима, но лето было очень жарким, осень без осадков. Он продолжал согревать землю, чтобы котята подросли и смогли идти за взрослыми, чтобы найти хорошие земли. Домашние животные бросились на улицу, хозяева поняли их без слов, оставив большие города. Думающие люди отправились на острова, в отдаленные деревни, забрав своих кошек и собак. Кошачий бог отозвал с улицы своих солдат на радугу.
Гуманное отношение к живым ценностям исчезло, исчезло культурное человечество! Глобальное потепление затронуло не только флору и фауну. Ранее неизвестные болезни начались у таких животных, которые выживали во все века. Над ними экспериментировал микробиолог в секретном исследовательском центре, но чума от укуса крыс превратилась в пандемию. Города опустели, мегаполисы рухнули. Но все происходило просто, буднично и незаметно. После короткого триумфа городских властей началась пандемия крысиной чумы. Генетически модифицированные продукты кальцинировали живые ткани, кожу. Природные законы не знают границ государства. Глобальное потепление мгновенно разносило тлетворные ветры.
Вечная борьба между добром и злом не будет иметь победы. Смерть побеждает всех. В равной степени больно умирать маленькому котенку и сильному мужчине, когда бешеные крысы съедают его живьем, оставляя на нем только одежду с большим количеством денег и золота. Порою и хоронить было некого, даже мумию в мавзолее сожрали. Крысы умны - и не трогали падающих птиц, и не шли в дома, где были кошки. Красивые города, как карточные домики, рассыпались, эра морального помешательства закончилась очень быстро и трагически. Обломки рухнувших зданий слегка шевелились, оседали, словно кто-то давил скорлупу, вздымая белые пыльные ветерки. Никто не убирал гигантские горы мусора - некому, да и некогда. Стихия текущих проблем только нарастала. Но жизнь продолжалась на островках научных центров.