Александра Андреевна жила на пенсии в старом своем домике и продолжала трудиться в школе, где проработала всю свою жизнь. Из живности она оставила себе десяток кур. Каждое утро и вечер она кормила их во дворе: рассыпала зерно, готовила месиво.
И вот повадилась летать на завтраки и ужины сорока! Словно кто сообщал ей о времени кормления. Куры отгоняли назойливую птицу, а Александра Андреевна, сжалившись над бедолагой, стала насыпать ей корм в стороне, а сама первое время стояла неподалеку, не давая курам прогнать нахлебницу. Постепенно куры сами привыкли к сороке и уже не отгоняли ее, а как бы приняли в свою семью. Сорока стала прилетать и во внеурочное время. Она садилась под крышу, а когда хозяйка шла куда-нибудь по делам, сопровождала ее. Она летела за ней и в магазин, и на почту, и к колодцу за водой.
Самое интересное, как сопровождала она женщину до школы. Она обязательно каким-то только ей ведомым способом узнавала, в каком классе ведет урок Александра Андреевна, усаживалась на окно с обратной стороны и наблюдала за происходящим. На первых порах стоило огромных усилий успокоить учеников. Но постепенно к сороке привыкли и они. Сорока стала знаменитостью в селе. С дальних улиц приходили посмотреть на нее.
Летом хозяйка много времени проводила в огороде. И обязательно на ветке яблони сидела сорока. А то принималась расхаживать по грядкам. Видимо, думая, что этим оказывает помощь.
Зимой Александра Андреевна пустила сороку в коридор. Та отсиживалась там на бельевой веревке. А в самый мороз грелась на кухне.
Ранней весной Александра Андреевна тяжело заболела. Дочь увезла ее к себе в Пензу, положила в больницу. Домой пожилая женщина вернулась лишь к середине лета. Но сороки уже не было. Соседи рассказали, что птица в течение двух или трех недель кружила около дома, стрекотала. А потом пропала. Соседи пытались ее кормить, но она не стала клевать.
На крыльце Александра Андреевна обнаружила несколько маленьких блестящих осколков от посуды, серебряное колечко и монету, которые пернатая подруга где-то отыскала и оставила ей на память...